Краски и кофе

Том проснулся из-за того, что кто-то настырно тормошил его за плечо. − Крис, отстань, дай поспать, − зевнул он, не открывая глаз. − Просыпайся, чудо! И вообще я, конечно, не рассчитывал, что ты побежишь встречать меня на вокзал, но хотя бы продрать глаза и умыться к моему приезду мог бы! − Ро-о-об! – радостно протянул Том и вскочил, обнимая Дауни за шею, − как же я рад тебя видеть! − Я тоже рад, солнце, − Роб легко, почти целомудренно, чмокнул Тома в губы и отстранился, − хорошо выглядишь, такой свежий, отдохнувший… и влюбленный, − Роберт склонил голову набок, рассматривая своего подопечного. − Ты будешь меня этим подъебывать? – Том натянул футболку, а потом бесцеремонно снял домашние штаны и стал надевать джинсы. − Даже не собирался. Я рад, что ты счастлив. Ты же счастлив? Том замер, посмотрел на Роба как-то виновато и покивал. − Вот и хорошо. Я посмотрел картины, пока ты дрых, ты молодец, я даже не ожидал, что ты выдашь такой результат. − Правда? Тебе понравилось? − Угу. Картина с поцелуем вообще потрясающая. Это твой Крис на ней, я так понимаю? Вернее, на них? – Роб усмехнулся. – Ты его столько раз нарисовал, что мне кажется, я уже знаком с ним. Роберт и правда долго рассматривал картины, бродя по студии. Он знал, что Том никому не показывал недописанные картины. Никому, кроме него. Это было слишком личное. И сейчас, глядя на многочисленные наброски и уже готовые картины с чужим парнем на них, Роб понял, как тот много значил для Тома. Для Роберта это было настолько очевидно, как если бы он прочел дневник Тома, где тот признавался бы в своих чувствах к Крису. Если до приезда в Шаффхаузен у Дауни еще были сомнения насчет серьезности Тома в отношении его новой любви, но в студии они полностью рассеялись. Картина с поцелуем так и вовсе дышала страстью и любовью, − наверняка Том написал ее не просто так, а под впечатлением либо первого поцелуя, либо первой близости. Когда-то давно, после их первых поцелуев Том тоже был необычайно вдохновлен, но, конечно, такого количества картин не писал. Видимо, Крис действительно зацепил что-то в душе художника. Это было немного больно. Осознавать, что Том полюбил настолько сильно, что нашел в ком-то другом источник вдохновения, было неприятно. С другой стороны Роб был рад за Тома, просто не мог иначе. Он уже давно принял тот факт, что взбалмошный мальчишка никогда не будет принадлежать ему одному, что рано или поздно его придется отпустить насовсем, он смирился с этим, научился быть Тому другом и опорой, понимая, что в таком качестве будет нужен Хиддлстону всегда. А это было лучше, чем ничего. Роберт гордился Томом, тем, что тот смог преодолеть зависимости, что снова начал рисовать, что не утопил свой талант в липкой смеси из алкоголя и наркотиков. Ему нравилось наблюдать за молодым художником, за рождением его творений, за той дикой энергией, что бурлила в Томе и часто находила выход в новых сумасшедших идеях, которыми он делился с миром посредством своих картин. Хиддлстон был интересен ему как личность, ему хотелось помогать и поддерживать. А еще Роб понимал, что Тому в жизни не хватает кого-то, за кого бы он мог держаться, как за якорь, кто держал бы его за руку, не давая упасть, но и не позволяя улететь слишком высоко. Этим человеком мог бы стать Крис, судя по тому, как сам Хиддлстон запал на него. Но прежде чем делать окончательные выводы, Робу хотелось самому посмотреть на парня, который сумел украсть Томово сердце. Не то, чтобы Роб считал себя в праве решать, как и с кем Тому жить, но он знал, что мальчишка к нему прислушивался. Так что если бы Дауни счел Криса неподходящей кандидатурой на роль партнера для Тома, он бы нашел способ повлиять на ситуацию. С другой стороны, Том был явно так влюблен, что никакие слова на него бы не подействовали. − Красивый, да? – с гордостью спросил Том, словно красота Криса была делом его рук. − Очень. Он на самом деле такой, или ты его приукрашиваешь? – Дауни скользнул взглядом по засосу на шее Тома и отвел глаза. − На самом деле он еще красивее! Ну, сам увидишь. − Не боишься нас знакомить? − А ты что, его съешь? – рассмеялся Том. – Он, кстати, раза в два тебя больше, так что это тебе надо опасаться. − Ага. Боюсь уже. − А ты пожрать не приготовил? − Я вроде не твоя домработница. − Блядь, никакой от тебя пользы. Пошли тогда что ли в кафе. И позавтракаем, и я покажу тебе Криса. − Ладно, пойдем глянем на твоего красавчика. *** − Охуеть! − Я тоже так сказал, когда увидел его в первый раз, − заржал Том. − Ладно, он и правда… красивый, − кивнул Дауни, устраиваясь за стойкой и поглядывая на Криса, который готовил кофе клиентам. − Он не просто красивый! Он охуенный! − Эй! Я тут вообще-то, не могли бы вы обсуждать меня потише, − шикнул Крис, с улыбкой глядя на Тома, я Крис, кстати, − протянул он руку Роберту. − Роберт, можно просто Роб, приятно познакомиться, − Дауни пожал протянутую руку. − Взаимно. − Он еще и воспитанный, хотя на самом деле не хотел с тобой знакомиться, − тут же сдал Криса Том. − Том! – Крис смутился, − он шутит, − посмотрел он на Роба. − Но не совсем, правда? − Роберт улыбнулся, не сводя с Криса внимательного взгляда. Крис усмехнулся: он начал понимать, что было общего у Тома и этого взрослого, серьезного на первый взгляд, мужчины – кажется, они оба были прямолинейными и говорили в лоб все, что было на уме. − И, думаю, ты понимаешь, почему, − он не отвел взгляда, и Роб кивнул, явно решая для себя что-то. − М-м-м… Крис, я хочу капучино, − вмешался Том, − а ему эспрессо, − он указал подбородком на Роба. −Хорошо, может, за столик сядете? Я подойду минут через пять, поболтаем. − Как он тебе? – тут же спросил Том, оставшись с Робом наедине. − Слишком красивый. − Слишком красивый для меня или вообще? – тут же напрягся Том. − Не хмурься так, радость моя. Он просто слишком красивый, слишком яркий. Ему надо работать моделью или сниматься в кино. Я не говорю, что ты нехорош для него, но, Том, ты уверен, что ему будет достаточно тебя? За такими ребятами обычно толпа воздыхателей бегает. А они редко кому отказывают. Не хочу, чтобы ты страдал, когда ему надоест с тобой. − Ему не надоест. Он не такой. − Ты уверен? − Уверен, Роб. Крис очень хороший. Он не обманет. − Но про ваши отношения, я так понимаю, тут никто не в курсе. − С чего ты взял? – вскинул голову Том. − Я не прав? − Прав, – нехотя подтвердил Хиддлстон, разглядывая рисунок на пенке своего капучино. − А что так? − Роб, он до меня с парнями даже не целовался. А тут тихое болото. Зачем шокировать местных обитателей сообщением о наших отношениях? Не думаю, что это вообще кого-то касается, − Том как можно безразличнее пожал плечами, − я вообще скоро уеду. − А как же ваши отношения? − Крис поедет со мной. − Он согласен на такое? – Роб заметно удивился. – Вот это серьезный шаг. − Крис хочет открыть свой бизнес. И он не против попробовать в Лондоне, и я так хочу, чтобы все получилось, − Том поднял на Роберта такие несчастные глаза, что тот тут же растаял. − Не переживай так. Получится. Ему не занимать силы духа, раз он решается на такие шаги. Том благодарно улыбнулся. − Ну и вот, пусть его помнят милым хорошим парнем, да и меня тоже. Не хочу, чтобы обо мне говорили как о заезжем пидорке, который соблазнил и сбил с толку местного красавчика. − Ты так и сделал! – заржал Роб, − но Крис же не местный? У него акцент такой интересный…м-м-м… австралийский что ли? − А ты откуда знаешь? – удивился Том. − Детка, я много знаю, ты бы удивился, − Роб ему подмигнул. *** Крис возился с кофемашиной, все время вспоминая вчерашний вечер, который они провели в доме Роберта. Дауни был в городе уже несколько дней, он то ездил по делам в Цюрих, то они вместе с Томом сидели в студии. Роб прикидывал, какие из картин можно было бы выставить, а какие можно продать и так. Он остался доволен, проделанной Томом работой, и пообещал ему организовать выставку еще до конца января. Том был таким счастливым, что Крис не мог не испытать благодарность по отношению к Робу. Хотя по правде этот человек и так вызывал только положительные эмоции. Сколько бы Крис не напоминал себе, что Роб – бывший Тома, что, возможно, между ними еще не все кончено, но видеть в нем соперника и угрозу не получалось, хотя первоначально Крис был настроен именно так. Роберт вел себя по отношению к Тому как друг и старший брат, не было ни нежности, ни лишних прикосновений, ни каких-то воспоминаний, в которые так часто любят пускаться бывшие партнеры. Роб или очень хорошо играл, или действительно видел в Томе только друга и подопечного, которому нужно помогать, при этом извлекая выгоду и для себя. Он был умным, даже мудрым, язвительно-саркастичным, но в меру, и, кажется, добрым. Впрочем, вряд ли бы Том потянулся в свое время к другому человеку. Крис теперь хорошо понимал, почему юный потерянный Хиддлстон доверился Робу, почему послушал его и почему прислушивался до сих пор. Конечно, Крис не рассчитывал, что они с Дауни станут когда-либо настоящими друзьями, но поладили они вполне неплохо, Том был рад, значит, и Крис не мог желать большего. От размышлений его отвлек сигнал мобильного. Крис вытащил телефон, глянул на экран и усмехнулся. − Какими судьбами, Зак? − Привет, Хэмс! Не забыл еще друга? – на том конце провода раздался смех. Зака Крис знал еще с Австралии. Они вместе учились в колледже и покоряли волны на досках. Зак никогда не был закадычным другом, но они много общались, и в общем-то всегда находили общий язык. Именно Зак пристроил Криса в волонтерскую программу, благодаря которой Крис и оказался в Швейцарии. − Тебя забудешь! – Крис улыбнулся. − Слушай, я проездом в Цюрихе, ты все еще киснешь в своем кафе в том городишке? − Ага. Кисну, − Крис закатил глаза. К подколам такого рода он давно привык и не обращал внимания. − Так я заскочу к тебе ненадолго. Пообщаемся. Ты как? Не против? − Кафе открыто до семи. Можешь заскакивать. Так уж и быть, угощу тебя кофе. − Договорились. Буду часа через два. Крис отключил телефон и убрал его в карман. Особой радости от предстоящего визита он не испытывал. Зак был на два года старше, играл когда-то за университетскую футбольную команду и считался чем-то вроде местной звезды, за которой умирали все девчонки, а все парни хотели с ним дружить. Помимо футбола в их городке ценились серферы, а Крис был лучшим из них, поэтому уже сам Зак был не против общения с Хэмсвортом. Крису же в то время не хотелось ни гулянок, ни романов, он мечтал, чтобы его оставили в покое, наедине с океаном. Но и отказаться совсем от общения со сверстниками он не мог, поэтому с Заком поддерживал приятельские отношения. О чем говорить с ним сейчас, спустя столько лет, Крис просто не знал. Зак явно пренебрежительно относился к его работе в кафе, сам он был торговым представителем какой-то спортивной марки, и считал себя очень крутым. Ладно, значит, просто вспомнят былые времена, поболтают ни о чем, и Зак уедет, преисполненный чувством собственного превосходства. Он всегда был таким, а Крису в общем-то было плевать. Хотя какое-то дурное предчувствие все равно поселилось в его сердце. Зак приехал в назначенное время. Клиентов было много, и Крис кивнул ему, чтобы тот присаживался за столик. Улучив свободную минуту, он сел напротив. − Хэмс, ты как поддерживаешь такую форму? – Зак окинул фигуру друга завистливым взглядом. Сам он тоже был довольно высоким и регулярно ходил в спортзал, но до Криса ему все равно было далеко. − Да так, качаюсь иногда. − Иногда…м-да, повезло тебе с генетикой. Я ради таких форм по четыре часа три раза в неделю в зале сижу, а все равно до тебя не дотягиваю. − Тебе написать программу моих тренировок? − Да нет, лучше расскажи, как ты тут, не надоело? − Да все как обычно… Они разговаривали, вспоминали студенческую жизнь, Крис иногда отлучался к стойке, когда прибывали новые клиенты, и уже даже искренне радовался визиту старого приятеля. − Крис, привет, − Том положил руку ему на плечо и нежно улыбнулся. − Том, − Крис повернулся к нему, а потом с тревогой покосился на Зака, который с интересом рассматривал Хиддлстона. – Я думал, вы с Робом пакуете картины. − Уже. Решили кофе выпить. Но тут все занято, − Том окинул взглядом заполненный зал, − это твой друг? – он улыбнулся Заку. − Да, извините. Это Зак, мой друг из колледжа, а это Том, он наш постоянный клиент, − на этих словах Том, наконец, забрал свою руку с плеча Криса, − и мой приятель. Он художник. Ищет вдохновение в Швейцарии, − пояснил он Заку. − А, ну ясно, − Зак тоже улыбнулся, − я так и подумал, что ты не местный. Английский слишком хороший и без дурацкого немецкого акцента. Так ты тут работаешь что ли? − Ну да, готовил картины к выставке. − О, выставка это круто. А где будешь выставляться? В Цюрихе? − В Лондоне. − Ого. Это дорого. − Зак любит считать, кто сколько зарабатывает, − натянуто улыбнулся Крис. − Это все любят делать, − засмеялся Зак. − Я много зарабатываю, − кивнул Том. Зак ему не понравился. И Крис, напряженный как струна, ему тоже не нравился. − Сделать тебе кофе? – вклинился Крис, − на вынос? − Да, давай, − Том понял, что Крис непрозрачно намекает, чтобы он убирался отсюда, и он в общем-то был не против, тем более, Роб ждал на улице, − я пока в туалет зайду. Крис встал и пошел за стойку, а Том завернул за угол в коридор, который вел к уборным. Зак поплелся за Крисом и уселся за стойку. Кроме него тут никто не сидел, и он наклонился к Крису. − Хэмс, это что еще за пидорок? − Что? – Крис резко поднял голову. − Этот твой сладенький Том? Он же тебя лапал. − Ты чего, Зак? Не лапал он меня. Мы просто дружим. Он приходит сюда каждый день. − Угу. Вздрочнуть на тебя. − Зак! − Я тебе серьезно говорю. Я эту голубятню сразу вижу. Он на тебя слюни пускает. Я уже испугался, что и ты тоже решил геем заделаться. Крис посмотрел на Зака в упор. Хотелось бросить прямо в это напыщенное лицо, что да, заделался, что Том его парень, и что он никогда еще не был так счастлив. А еще хотелось сломать Заку нос. Но зачем, если они, возможно, никогда больше не увидятся? Крис не видел необходимости затевать скандал или пытаться что-то втолковать Заку. − Никем я не заделался. Я нормальный, Зак. − Слава богу. А то от этих пидоров уже деваться некуда, обернешься, а они уже держатся за ручки. Аж тошнит. Том тоже подумал, что его сейчас стошнит. Прямо тут, в этом чертовом начищенном до блеска коридоре швейцарского кафе. Ему показалось, что кто-то взял его за волосы и опустил в чан с ледяной водой, подержал там несколько минут и резко вытащил – а он теперь пытался схватить порцию воздуха, но никак не получалось. Он задыхался, а лицо пылало, будто ему надавали пощечин. Хотя именно так он и чувствовал. А самым плохим было то, что пощечину – больную, унизительную, хлесткую – дал ему Крис. Значит, он нормальный, а Том тогда какой? Цирковой урод что ли? Кем же он был для Криса? Таким он его видел? Ненормальным? Неполноценным? Том закусил губу, чтобы не разреветься. Только этого не хватало. Нужно было немедленно уходить отсюда, бежать как можно дальше, чтобы не видеть ни Криса, ни его дружка-гомофоба. Том, наконец, смог вздохнуть и пулей вылетел из коридора. Он столкнулся с кем-то уже почти у выхода и поднял полные слез глаза. Роб. Его спасательный круг. Его опора. Тот, кто никогда не предавал. Том порывисто наклонился и накрыл губы Роба своими. Тот не ожидал такого, но не сопротивлялся. − Том, что случилось? – обеспокоенно спросил Роб, когда тот отстранился. − Увези меня отсюда. Увези домой. − Я же говорил, что он – пидор! – раздался от стойки приглушенный шепот, − фу, блядь, смотреть противно! Том обернулся и встретился взглядом с ошарашенным Крисом. Тот успел заметить блестящие от слез глаза Тома, и на его лице проступило понимание. Но Том уже схватила Роба за руку и выволок на улицу.