Помнишь октябрь?

      Прошло несколько дней после происшествия в Эдо. Как оказалось, отряд из двенадцати ронинов, предназначенный для защиты Мибу, все же сформировали. Окита-кун и Сайто-сан соответственно оказались в нем в качестве офицеров. В следствии этого, самурай, до сели гостивший и работающий в доме Хосино, готовился к переезду в место, где был расквартирован отряд. Данная новость должна была обрадовать юную Шизуку, но, к ее собственному удивлению, информация не принесла девушке ожидаемых эмоций. Быть может, она все так же опасалась ронинов, но Сайто-сан, словом, как и Окита-кун, казался ей другим. Настоящим и добрым, как бы странно это не звучало по отношении к человеку, лишающего других людей жизни. Юный воин вечерами проводил время в теплом кругу семьи Хосино, выслушивая истории старика Ёсидо и рассказы Шизуки о красоте природы, любви к родным местам и нестандартной точки ее зрения. Японка была необычной и удивительной. Той, которых описывают в книгах. Она была как дикий цветок — прекрасная и необузданная, колючая и нежная одновременно. Несмотря на то, что после их знакомства прошло достаточно мало времени, юноша начал задумываться о таких вещах, о которых, ему казалось, он никогда не позволит себе и мечтать. Он корил себя за это, считая, что не достоин любви, после всех деяний, которые совершил за столь короткую, но насыщенную жизнь.

***

      Шизука сидела на земле возле любимого ею пруда. Теплое кимоно было накинуто на ее плечи, так как каждый день становился все холоднее. Несмотря на это, девушка не изменяла своим традициям и каждый вечер продолжала любоваться закатными лучами солнца. — Зима близко, а ты босая, — Хаджиме покачал головой, присаживаясь рядом с японкой и заставляя ее встрепенуться от неожиданного появления. Шизука улыбнулась, закусывая губу и зажимая пальчиками ног пожелтевшую траву. Самурай прав, что земля начинала промерзать. Ее ноги порозовели от холода, но девушка ничего не могла с собой поделать. Хотелось насладиться последними теплыми деньками. — Я закаленная, Сайто-сан. Не стоит беспокоится, — вежливо произнесла она, по-прежнему не скрывая улыбку, которую так жаждила увидеть на лице ронина. К сожалению, такого никогда не случалось. Его выражение всегда оставалось спокойным и невозмутимым. — Ты позволила мне убрать формальность из нашего общения, но не сделала этого сама, — констатировал парень. Юноша прижался спиной к дереву и вынул катану из ножен, собираясь чистить оружие до блеска. Он делал это слишком часто, поэтому девушке казалось, что катана — единственная и самая желанная любовь этого мужчины. В его глазах каждый раз загорался небольшой огонек, когда он занимался этим делом. Шизуке очень нравилось смотреть на самурая в такие моменты, а он не обращал внимания на ее откровенное наблюдение за ним. По крайней мере, так казалось одной из них. — Я знаю чего ты ждешь, — произнесла девушка, — ты ждешь, чтобы я снова начала рассказывать что-то, а ты молчал и слушал, — Шизука усмехнулась, — так не пойдет, Сайто-сан. Каждый раз говорю я, а ты молчишь. Теперь моя очередь слушать тебя. Парень оторвался от полировки своего орудия и пристально посмотрел на собеседницу. В ее глазах плескался какой-то игривый огонек, заставляющий юношу чувствовать то, что, казалось бы, запрещено навсегда. Выжжено клеймом на сердце. — Я не люблю говорить. Шизука засмеялась, вызывая недоумение у самурая. — Я заметила это, Сайто-сан. Но, я практически ничего не знаю о тебе, может быть… — Тебе и не нужно ничего знать, — перебивая девушку, немного грубо произнес юноша. Мозг и кодекс твердил, что так нужно. Но то, что находится за скелетом и выше морали, твердило обратное. — Почему же? Молчание. Он не хотел отвечать на этот вопрос, а лишь выжыдающе смотрел на собеседницу. Хосино не сдавалась, также упрямо глядя на ронина и отмечая про себя, что что-то изменилось. Будто больше не преград и страхов. Каменная стена, стоявшая перед ними, сейчас более похожа на занавеску, которую нужно лишь отдернуть. Она больше не боится. — Моя жизнь такая же, как и у остальных ронинов, — уже спокойно ответил самурай, намекая, что и правда не собирается продолжать этот разговор. Но японка была слишком упряма. — Как ты стал ронином? — спросила она, подсаживаясь ближе. Сайто напрягся, осознавая, что девушка слишком близко. Она нарушает все границы его личного пространства, что… нравится ему. Нужно немедленно искоренить эту нездоровую привязанность. У воина не должно быть слабостей. — Может быть, я расскажу тебе позже, — сказал парень, мнимо надеясь, что Хосино забудет об этом. — Через несколько дней ты переедешь. Возможно, мы больше никогда не увидимся, — с некоторой горечью сказала Шизука, — даже если я и буду видеть тебя в деревне, то не буду отвлекать от дежурства. — Тогда тебе тем более не за чем знать. Шизука наклонилась еще ближе, сверля воина взглядом и вынуждая опустить катану на землю, чтобы он не мог поранить японку. — Да ну? Сайто с трудом подавлял желание отвернуться и зажмуриться, чтобы желание поцеловать девушку, которая находится предательски близко, исчезло. Но он держался из последних сил, сохраняя нейтральный и невозмутимый вид. Заставлял себя думать, что все его ощущения — мираж. И даже ее чертовски горячие дыхание на его губах, которое так прекрасно контрастирует с уличной прохладой — иллюзия, придуманная им самим. — В свободное время я буду приходить в додзе, — произнес парень, — Ёсида-сан хочет чтобы я еще немного поработал у него. Девушка вскинула брови и улыбнулась, показывая, что информация ее вполне удовлетворила. Значит, это не последние дни, которые она проведет с ним. Периодически он будет возвращаться. Эта мысль грела душу. Шизука отстранилась, облизнув губы. Она не понимала, что так сильно тянет ее к этому ронину. Все чаще она ловит себя на том, что думает о нем. Вчера ей приснился сон, в котором она целовала его. — Тогда, мы еще вернемся к этому разговору, — Шизука улыбнулась как ни в чем не бывало, хотя сердце в груди отбивало бешеный ритм, — Я рада, что мне удалось хоть немного разговорить тебя. — Иди в дом, — произнес парень, глядя на то, как девушка потирает покрасневшие руки. Шизука кинула на него недовольный взгляд. — Я сама решу, не командуй. На губах самурая промелькнула практически незаметная тень улыбки, стоило девушке отвернуться от него. Она своевольная. Она дикая. Она нравилась ему.

***

— Хей, Шизу-чан! Девушка обернулась и увидела Окиту, идущего в сторону ее дома. После возвращения из Эдо, он часто заходил сюда чтобы сразиться в додзе с Сайто. К сожалению, Шизука еще ни разу не видела их боя и не знала, кто победитель. — Окита-сан, — японка улыбнулась той улыбкой, которую имел право видеть лишь ее лучший друг. Широкую и безмятежную, которую она считала слишком откровенной и искренней. Она доверяла Соджи. — Я снова пришел к Хаджиме-куну, сегодня его последний день здесь. Мы обязаны устроить прощальный бой, — самурай жаждуще потер руками. — Уверенна, в своем додзе вы будите биться каждый день. Парень пожал плечами и улыбнулся еще шире. Он был единственным посторонним человеком, который замечал странное притяжение между лучшей подругой и мастером меча — Хаджиме Сайто. Но он никогда не говорил об этом ни с одним, ни с другой. — Где Хаджиме-кун? — Вероятно, уже ждет тебя внутри. Окита-сан, я тоже хочу посмотреть на ваш бой! — Разрешения ты должна спрашивать у Хаджиме-куна. На данный момент он руководит додзе. Пойдем, думаю, он не будет против. Девушка хмыкнула. — Не была бы так уверенна, он вредный. — Значит, именно этим он тебя так зацепил? — как бы невзначай спросил самурай, подходя к зданию и вызывая удивление у подруги. — Что? Окита не ответил, увидев друга, одиноко сидящего у стены по периметру помещения. Шизука, находящаяся позади ронина, негодовала и пыталась понять, что имел в виду вездесущий Соджи. — День добрый, Хаджиме-кун! — весело поздоровался русоволосый, бодро подходя к самураю и вытаскивая катану из ножен, — Одна прекрасная особа очень хотела посмотреть на наш бой. Позволишь? Хаджиме медленно переводит взгляд на Хосино, на лице которой едва проблеснуло смущение. Нет, она не была стеснительной. Просто пристальный взгляд ронина немного смутил после слов Окиты. У девушки создалось ощущение, будто они оба знают о ее чувствах к молодому сожителю. — Нет. Окита по-дружески толкнул ронина в плечо, весело улыбаясь. — Брось, Хаджиме-кун. Насколько я знаю, правилами это не запрещено. Тебе ли не знать, насколько любопытной иногда бывает эта девчонка. Или ты боишься проиграть и упасть в ее глазах? — с вызовом спросил парень, заставляя Сайто сверлить его взглядом. — Мы можем поранить ее. Ты должен быть серьезней, Соджи. Шизука вступила в игру, когда заметила, что ее лучший друг начинает злиться. Она знала, что это добром не кончится. — Сайто-кун прав, мне здесь не место. Это всего лишь додзе моего дедушки, — японка развернулась, собираясь покинуть помещение, как со стороны мужчин послышался раздраженный вздох. — Ладно, оставайся, — произнес Хаджиме-кун спокойным голосом, словно его абсолютно ничего не беспокоит. Но вздох говорил за него. Шизука улыбнулась, торжествуя, что смогла надавить на моральные принципы непоколебимого война. Бой начался. Девушка находилась в самом углу большого зала, наблюдая за каждым движением и каждой эмоцией самураев. Окита был самоуверен и настойчив, Сайто был спокоен и внимателен. Они оба сейчас выглядели иначе. Сильные и мужественные воины. Оба не уступале друг другу по силам, разве что техника владения мечом отличалась. Ну, и то, что Хаджиме был левшой не могло не бросаться в глаза. Почему-то этот факт сильно нравился японке. Ей казалось, что это делает голубоглазого ронина особенным. Сайто был быстр как молния. Его движения легкие и идеально точные. Окита был напорист и хитер. Его движения точны. Казалось, они могут сражаться не переставая. Их сила и мастерство безграничны., но Окита проигрывает, будучи в шаге от победы. Ему не хватило доли секунды, чтобы нанести решающий удар по сопернику. Хаджиме оказался быстрее. Шизука поймала себя на том, что все еще с открытым ртом наблюдают за происходящим, хотя самураи уже кланяются и благодарят друг друга за бой. — Сегодня твоя взяла, Хаджиме-кун, — весело говорит Окита, но в его словах слышатся грустные нотки. — У тебя будет время отыграться. — О да, в следующий раз я сделаю тебя так же красиво, как и вчера. — Так значит, вчера Сайто-сан проиграл? — спрашивает девушка, подходя к юношам. Окита гордо кивает головой и ухмыляется, а Сайто пристально наблюдает за каждым движением девушки. — Мне пора идти собирать вещи, — с нотками грусти сообщает Хаджиме, все еще глядя на Хосино, словно забыв о существовании Соджи на тот момент. Это, конечно, не остается без внимания последнего. — Думаю, вам нужно поговорить, — лениво произносит русоволосый и направляется к выходу, как бы невзначай толкая друга в плечо. Этот жест не мог остаться без внимания выжидающей девушки. — Мне нужно сходить в город, — сообщает Шизука, пытаясь подавить неловкое молчание. О чем им говорить? Что имел в виду Соджи? — Проводишь? Сайто кивает, вызывая у девушки улыбку. Почему переезжать совершенно не хочется?