Двадцать претендентов, один король

      Глубокая ночь. Было достаточно тихо, лишь ветер кружил листьями в объятиях лунного света. Почти всё королевство спало в сладких объятиях сна, совершенно не замечая всей красоты ночи... Но почти - это большинство. Большинство тех, кто и в ус не дул на счёт всех странных событиях в замке. Нападение на королеву - бывает, не первый раз. Бесконтрольная ярость Её Величества - у каждого бывают ужасные, неудачные дни, от которых бы и они с радостью превратились бы в жаждущих крови бабочек. Один из принцев чуть не убил представителя монстров - а тут-то чего странного? На его месте многие бы это сделали...       Но это думали большинство. Это весь народ, простой люд, которым не было дела до интриг и загадок замка. И это большинство лишь с утра узнает, на помолвке, кто стал тем счастливцем, который станет новым королём... А меньшинство, все высокопоставленные чиновники, лорды, графы, принцы кусают локти от непонимания и злости. Потому что это было, действительно, не в духе Её Величества...       Тоффи стоял у настежь открытого окна и вдыхал чистый, освежающий ночной воздух. Вот он - глоток свободы. Глоток разума. Глоток чего-то такого, от чего всегда гнилая душа хотела смеяться, нестись ввысь, хотела именно разорвать все оковы тела и унестись, летя всё выше и выше... Даойн не открывал глаз, что-то беззвучно проговаривая одними губами. Он хотел бы, чтобы его оставили здесь, словно статую, которая вечно стремится к покою, но не может её получить...       Всё ещё била странная дрожь. Разум пытался успокоить взбунтовавшиеся сердце, которое сейчас билось об рёбра с такой силой и скоростью, словно это был барахлящий моторчик мотоцикла. Потому что... Потому что то, что произошло каких-то полчаса назад нельзя было воспринимать как-то иначе...       Мун была изящнее обычного. Она была и нежней, и легче, и более плавна, словно рыба в воде, чувствуя себя уже вполне комфортно в обществе со всеми претендентами, включая его. Её голос лился звонче, словно у той молодой принцесски, которая радовалась каждому проявлению жизни в мире. И она говорила о чём-то... Право, она говорила что-то ободряющее, что-то важное, что-то веское для всех... При этом она не отрывала взгляда от него. Её океаны были полны какой-то особой грустью, которая уживалась с ярким, словно летнее солнце, счастьем. И это передавалось отчасти и ему...       Он тоже не отрывал взгляда. Он не вслушивался в слова: он вслушивался в прекрасные колокольчики голоса королевы. Он еле заметно улыбался, сидя на самом последнем стуле, в странном одиночестве, впрочем, в котором не было месту кому-то ещё. Потому что та энергия, что распространялась от него, была полна для кого-либо лишнего. И в его кислотных, ядовитых, с примесью лесных трав глазах была радость, пусть ещё тихая, но радость. Он знал, что теперь уж всё будет хорошо. Что Её Величество будет счастлива, а страна будет в надёжных руках... или лапах. Уж кого она выберет...       Спереди сидел Генрих с Серриором, до ужаса шумные, мешая ему вслушиваться в голос, лунная нить которого связала все беспорядочные мысли воедино, крепко, но при этом нежно, успокаивая всех их...       Но тут она на мгновение замолчала. Мун с особой лаской взглянула на него, словно бы ободряя его... И произнесла имя.       Все в одно мгновение замолчали и повернули свои головы назад. А он, ещё толком не понимая, что произошло, встал. Он чувствовал кожей, как его прожигают взглядом около двух десятков принцев, с завистью, а то и ненавистью провожая его. А он чувствовал, что должен был идти к ней. Зачем? Сам толком не понимал. Но он шёл. Не особо уверенно из-за того, что не все дневные раны затянулись, из-за того, что без до конца регенерирующей руки он чувствовал себя не особенно уютно...       Но вот он подошёл. А Мун, улыбаясь жемчужной улыбкой, протянула ему в руку золотой венок из листьев древа королей...       Тоффи всё ещё держал в руке венок. Он сжимал его в ладони, чувствуя, как по золотым прожилкам льётся что-то тёплое, что-то, что успокаивало все волнения. Вот он - символ избранного. И он в руках у монстра. Точнее, в руке. Но всё же... Это было странно. И вселяло снова и снова надежду, какую-то радость в душу, которая всё больше оживала, возрождала сады где-то в глубине...       - Так вот ты где, монстр-р-р... - прорычал сбоку голос. И по голосу принца было ясно, что он, Серриор, был в таком гневе, что мог порвать на своём пути кого угодно.       Тоффи тяжело вздохнул. Он открыл глаза, фокусируя своё зрение на далёком-далёком горизонте, посеребрённым Луной, а потом спокойно повернул голову в сторону рыка. Из тени коридора на свет вышли двое. Вполне логичная в данной ситуации пара: Серриор и Генрих, сила и ум...       - По-моему, наш однорукий "герой" слишком спокоен за себя. - зловеще хмыкнул Генрих, поправив прядь своей гривы. - А это чревато последствиями... Особенно, когда он украл у нас даму!       Он знал об этом. Он знал, что за ним придут. Нет, они не знают, кто он, они просто хотят крови того, кто оказался достойнее их. Крови того, кто всё это время проявлял больше благородства, сдержанности, манер... А ещё они желали просто крови монстра, отродья общества, который самостоятельно смог выкарабкаться из собственной и общественной Бездны, толком не имея корней... Впрочем, на счёт настоящих корней им ничего не известно...       Тоффи повернулся к ним уже полностью. Его волосы слегка развивались от лёгкого дуновения ночного воздуха. Он всё так же держал символ нового короля, правда, уже сильнее, от чего чувствовалось, что листья начали немного проминаться, а края начали резать кожу. Но он смотрел не жёстко, не непроницаемым взглядом, как делал всё это время до Арены. Он просто уже смотрел слегка печально на двух потомков знаменитых родов, которые собирались, если не убить, то покалечить безоружного парламентёра.       - И почему же я должен бояться вас и этих последствий? - спросил Даойн с нотками усталости. Да, он, право, устал. Он устал от этих двух мучительных недель, которые принесли немало боли и подняли множество неприятных воспоминаний, впрочем, под конец всё же дав смысл жить снова, с чистого листа.       Два бывших претендента остановились, встав так, чтобы, если что, сразу начать нападать. По-видимому, случившиеся на Арене выбило из них последние понятия о силе. Хотя, вполне возможно, они просто подумали, что разнообразные и многочисленные сильные магические штучки, которые одновременно летели со всех сторон, легче обмануть, нежели двух предсказуемых принцев.       - Ты явно что-то сделал с Баттерфляй. - низким голосом проговорил Генрих. - До этого она тебя на дух не переносила. А теперь тебе венок отдала... Она ведь не настолько убита горем о своём дорогом муженьке, что слетела с катушек и решила выйти за муж за представителя тех, кто изничтожил всю страну пятнадцать лет назад... Ты явно подменил её на заговорённую куклу...       - И за это мы тебя измельчим на кусочки и скор-р-рмим собакам! - под конец рыкнул Серриор, угрожающе доставая из-за спины огромный, острый кинжал с широким лезвием. У любого обычного человека кровь застыла бы в жилах. Он бы начал бы молить о пощаде, вставая на колени, обещая сделать что угодно за право жить...       Но Тоффи не такой. Он безразлично посмотрел на сталь, освещённую в лучах полной луны. Он чувствовал, он смог учуять запах, тошнотворный запах железа, окроплённое кровью не животных, а разумных существ... И лишь более сильный порыв ветра из окна смог заглушить эту вонь. Он вновь почувствовал запах трав, кукурузных полей, цветущего сада, терпкого векового леса... Дуновение воздуха защекотали края заживающей руки, которая успела отрасти до кисти. Монстр знал, что не отступит. Теперь это было выше всяких его мыслей. Он принял сторону - защищать королеву Мун Баттерфляй во что бы то ни стало. Пусть даже если он и погибнет...       Но только Тоффи хотел ответить своим неблагоприятным собеседникам, как послышались слегка хромающие шаги, которые отмечали каждое своё соприкосновение с каменным полом характерным звуком твёрдой подошвы с небольшим каблуком. Они размеренно приближались к неудавшимся тихим убийцам, и совсем скоро около Тоффи встал... Орвор. Наверное, это была самая неожиданная вещь за последних минут десять. Потому что будущий король уж никак не думал, что встретит его...       "Попросту всё рано или поздно меняется..." - прозвучал холодный, жёсткий голос в голове Тоффи. - "В отличие от вас. Поэтому, надеюсь, в течении трёх секунд вы уберётесь отсюда, без каких-либо последствий для себя..."       По-видимому, не только Даойн был удивлён тем, что тот, кто буквально пару часов назад его хотел убить, встал на его же сторону. Генрих медленно переводил взгляд с одного на другого, прокашливаясь. Серриор вылупил удивлённый взгляд на Орвора, явно не догоняя, что только что произошло. Тоффи, в свою же очередь, со скрежетом сжал зубы и изредка косился на странного и всесильного принца... пусть это и не особо получалось.       - Но, кхм, Орвор... - иронично улыбаясь, проговорил львиногривый. - Понимаешь, он же, как никак, забрал наше место... Да и он, если ты до сих пор не замечал, монстр... Такие, как он, разрушали миры, включая это государство... Разве у нас не достаточно оснований вышвырнуть его отсюда?       - Да, Ор-р-рвор-р-р... - поддакнул полуволк, вновь приобретая уверенность. Он вновь с ненавистью прожигал взглядом Тоффи, подняв лезвие холодного оружия.       Тоффи был готов ко всему. Он был готов к тому, что его сейчас попытаются убить, что его точно попытаются столкнуть из окна, подстроив несчастный случай, что тогда ему придётся восстать из мёртвых, чтобы остановить этих неразумных принцев, которые явно так принцами и останутся до конца своих дней... Он был готов даже к тому, что неожиданный защитник либо поможет им, либо останется в стороне наблюдать, как тот, кто его победил, будет задыхаться и погибать от рук проигравших...       Потому что его никто не стал бы в здравом уме защищать. Они ведь правы. Он монстр... Мало того, он не просто какой-то там левый, неизвестный ящероподобный парламентёр, о котором никто до недавнего времени и не знал, нет, он Истребитель мира! Они имеют, безусловно, право его убить, если это им вообще удастся... Но если он погибнет, то что станет с этим миром? Со страной? С Мун?..       Но ничего из этого не вышло, ни один из вариантов. Серриор лишь успел шагнуть в направление будущего короля, который, в свою очередь, приготовился отражать атаку, как сбоку начала волнами расходиться холодная энергия. Она была жуткой, словно самое ужасное из всех существ, она была всепроходящей, настолько затрагивая душу и оплетая разум ледяными жестокими сетями, что хотелось бежать и бежать, без оглядки, просто бежать от этого жуткого ощущения, что тебя всего распотрошили, изучили, а потом стали бесчувственно наблюдать, что ты сделаешь после этого.       "Это последнее предупреждение, принцы." - в голове появилось ощущение, будто множество тонких стальных прутиков впиваются в каждую мысль, ломая её, прибивая в какую-то стенку внутри черепа, чтобы её тело показательно оставалось на месте, чтобы её владелец мучился и ужасался. - "Если вы не уберётесь, поджав свои наглые безмозглые хвосты, то вас постигнет та же участь, какая была уготована многим заключённым, попадающим в мой мир..."       Тоффи стоял, словно облитый холодный водой. Он чувствовал всё то, что было и у его аппонентов, поэтому лишь с трудом он сохранял внешнее спокойствие, внутри же стараясь хоть как-то освободиться от этой чужеродной стали в своём разуме. Он закрыл глаза, чтобы не выдавать всей боли, которая причиняла данная пытка, но он с уверенностью мог сказать, что остальные два существа уже корчились от боли... Он слышал, как сдавленно заскулил Серриор, выпустив из рук кинжал, который со звоном упал на каменный пол. А Генрих закашлялся, при этом что-то мыча, стараясь не закричать...       - Х... Хорошо, Орвор, хорошо! - сдерживая крик, испуганно залепетал Генрих. Послышалось, как он схватился за холодную стену и неуверенными, быстрыми шагами отправился прочь. Серриор всё же был более силён, поэтому он, чуть ли не воя от боли, побежал.       Как только их сбитые шаги начали затихать где-то в глубине коридора, все эти ужасные волны, все эти иглы в мыслях начали исчезать, медленно тая. Даойн облегчённо вздохнул. Возможно, право, расслабляться было рано, но всё же исчезновение всего этого было облегчением для любого...       Он открыл глаза и, слегка отойдя, повернулся лицом к оставшемуся противнику. Вид Орвора, мягко говоря, был плачевным: всё стеклянное тело, вся его оболочка была испещрена трещинами, пусть они стали немного поменьше. Это поражало, что несмотря на повреждения, он спокойно стоял и мог излучать свою феноменальную силу... Одет он был достаточно празднично и, как ни странно, вполне привычно: просто слегка устаревшая белая военная форма с чёрными лакированными сапогами до колен. А вот Галактика... Она была достаточно спокойной: бледно зелёная, с мигающими небольшими пятнами звёзд. Не безумная, яростная или мрачная, какая была до этого, вовсе нет. Она была поистине спокойной, словно огромная полноводная река...       - Благодарю, Орвор. - сказал Даойн, осмотрев принца. Голос бывшего предводителя армии монстров был довольно-таки непроницаемым: нельзя было точно сказать, была ли там благодарность, холодность, презрение, ненависть. Просто формальные слова, не более того. Разве что на этот раз он назвал имя, а не титул собеседника.       "Не за что. Впрочем, ты бы и сам справился..." - это была... усмешка? Тоффи никогда не мог даже допустить того, чтобы такие существа, как данный принц, могли испытывать эмоции, выходящие за рамки безразличия и гнева...       Орвор провёл рукой по стеклянному горлу, где было достаточно много крупных трещин. В следующее мгновение он, слегка пошатываясь, повернулся к окну. Если бы он был бы таким же живым, как и всё окружение этого замка, то он бы точно смотрел куда-то вдаль также, как и Тоффи, что-то ища в тонкой серебряной линии горизонта.       - Ваши трещины начали срастаться? - из уважения спросил будущий король, тоже повернувшись к окну.       Снова подул ветерок. Зашумел близлежащий лес, послышался плеск воды в чаще. А серебряные линии, исходящие от ночного светила, падали на двух невольных собеседников и на всё королевство, что простиралось от замка и дальше.       "Мне всё равно на оболочку... Впрочем, я предполагаю, что месяца через три все эти трещины восстановятся..." - прозвучал беспечный ответ. Сейчас, именно сейчас что-то происходило. Что-то странное. Тоффи никогда бы ни подумал, что Орвор может быть таким. Тем, кто защищает что-либо, кроме своих интересов, тем, кто может испытывать земные эмоции. - "Всё-таки твой удар, будь он немного сильнее, мог разрушать оболочку до основания. Для меня было бы затратно заново создавать её..."       Тоффи немного закашлял, отведя взгляд от прекрасного вида за окном. Он мгновенно вспомнил всё то, что произошло пару часов назад... Даойн мог бы поклясться, что сейчас рядом с ним стоит совершенно не тот принц, который фанатично пытался уничтожить парламентёра, а за ним и всё королевство. Это было ненормально... Складывалось такое ощущение, что Орвора подменили... Либо...       - Орвор... Вы так и не ответили... - слегка помолчав, чтобы узнать, можно ли Тоффи продолжить, он спросил. - Так зачем вы всё это сделали? Зачем вы хотели уничтожить весь этот мир?       На пару минут нависло тягостное молчание. Даойн спокойно ждал ответа от принца, который, словно статуя, созданная опережающим своё время автором. Его мир медленно вращался, оставаясь всё также светлым и безмятежным...       "Ты думаешь, что только ты охранял Её Величество, выбирал, кому стать королём, а кому лучше не приближаться к столь высокому титулу?" - по-видимому, это был риторический вопрос. В выражении Орвора звенела добрая ирония, которая вообще редко встречается при разговоре конкурентов, а тем более врагов. "Ты очень силён и умён, Тоффи. Но что самое главное: ты предан тому, во что веришь... Многие, многие твои поступки это доказывают... пусть и не с первого дня..."       Парламентёр немного опешил. Он не знал, что кто-то, одновременно являющимся и сторонним наблюдателем, и участником всех действий, мог проверять временное окружение Мун. Даже можно сказать так: он не знал, что кто-то мог проверять его, как одного из достойных на её руку и сердце...       - То есть... Вы... не совсем принц? - слегка сбитый с толку Тоффи озвучил давнюю догадку, которая теперь с каждой секундой становилась всё более и более отчётливой, правдоподобной...       Конечно же, как можно было это забыть! Орвор тринадцатый, один из двух наследников престола, он погиб в самом начале Войны... Он пытался остановить всё то безумие, за что Бафрог ему уничтожил физическую оболочку, а какой-то предатель-маг нашёл его самого и смог заточить в царстве Мёртвых...       "Ольвидус седьмой, верховный маг и правитель Безкрайних Пространств." - это было уже с долей гордости. Ольвидус был явно горд то ли от того, что назвал свой истинный титул, то ли от того, что Даойн сам догадался об этом. Повернувшись, король напоследок оставил это: - "Лиситов и Панкур передавали свои искренние извинения за то, что один из них пытался направить против тебя мисс Баттерфляй, а второй - пытался победить тебя. К сожалению, они не смогут присутствовать на утренней церемонии... Желаю удачи в новой жизни, Тоффи Баттерфляй..."       Лже-Орвор, хромая, пошёл прочь. Он оставил Тоффи в полном одиночестве, но тому не было одиноко. Он чувствовал, как тысячи душ, когда-либо погибших по вине войн с монстрами, смотрели на него... На первого монстра, который всё-таки решился самолично зарыть топор войны, пусть при этом сначала занеся его над головой Баттерфляй...

***

      "...И если в ближайшее время вы ничего не предпримите, то всё то, что я указывал выше, будет касаться не только вас, и вашей семьи.

С уважением, мистер К."

      Тоффи снял очки и потёр переносицу, закрыв глаза. Очки он уже давно носит чисто ради формальности: они ему не делают ни горячо, ни холодно. Просто, в конце концов, для всех слоёв общества он - это уже не молодой правитель, мудрый и правильный, сдержанный и дипломированный, и так далее, и тому подобное... Это, если честно, немного надоедает... Но что же тут поделать: народ такой...       Он кинул письмо в мусорный контейнер рядом со столом. Тут уже можно было бы смеяться: этому парню, что ли, медаль на лоб налепить? Шестисотое письмо, рекорд прямо-таки. И всё-таки... Странный же этот паренёк...       Сквозь дверь послышались какие-то голоса. Вроде бы всё нормально: это его девочки... Но голоса были, прямо таки, слишком тревожные, слишком повышенные... То ли опять какая-то неприятность, то ли, право, случилось что-то... что-то очень плохое.       Тоффи тихо подошёл к двери и приоткрыл её. Из щёлки были видны они. Мун, прекрасная, красота которой становилась всё более прекрасной с каждым годом, сидела на своём кресле за роскошным, слегка серебристым столом. С другой стороны стола сидела девочка-подросток, лет двенадцати, с серебристыми волосами, которые, впрочем, были с примесью стали, с огромными изумрудными глазами, которые сейчас виновато смотрели в пол, в чёрном лёгком платье, из-под подола которого торчал хвостик... По-видимому, между ними завязался серьёзный разговор...       - Стар, я понимаю: твой возраст, гипперактивность... Но всё-таки! Не стоит вести себя столь безрассудно, полагаясь лишь на то, что ты коим-то образом смогла приструнить единорога! - серьёзно говорила Мун, прожигая холодным взглядом свою дочь.       - Да, мама... - тихо говорила Стар, но в ту же секунду подняла голову: - Но мама!..       Тоффи тихо выскользнул из кабинета. Хорошо, что кабинет располагался так, что ни девочка, ни королева не видели неприметной двери в его личный кабинет. Даже когда он зачастую оступался, этого не было слышно: когда Мун начинала нравоучительную лекцию, то тут уж знали все, что даже вторжение принца Ада не сможет её отвлечь. А там всего лишь какие-то звуки...       - Никаких "но", юная принцесса! - присекла попытку к оправданию королева. - Ты - будущая наследница престола. Через каких-то несколько недель, с твоим четырнадцатилетием, начнётся твоё обучение углублённой магии. Ты не можешь подвергать себя опасности, попутно разрушая половину нашего государства!       - Но почему? У меня же всё было под контролем! - Стар эмоционально всплестнула руками и с обидой смотрела на мать, дожидаясь ответа на свой, вполне логичный, вопрос.       - Потому что...       - Потому что тогда придёт ужасный и голодный гном, который искусает тебя! - грозно рыкнул Тоффи, появляясь между девушками. Пока ни та, ни другая не пришли в себя, он мгновенно смог дотянуться до обоих, схватить их и крепко обнять.       - Папа! Ха-ха-ха-ха! Ну прекрати! - смеялась Стар, когда монстр потрепал её хвостом по макушке.       - Тоффи! - Мун возмущённо смотрела на мужа, впрочем, сама сдерживала с трудом своё смеющееся лицо. - Ты знаешь, что...       - Что наша дочь тот ещё энерджайзер? Что она ничего не хочет делать, чтобы обрадовать нас с тобой? Что она зазря подвергает себя опасности? - король поднял бровь. - Да брось ты, Мун - сами были такими оболтусами!       - Тоффи... - уже более серьёзно проговорила Мун. Но в ту же секунду она засмеялась, что даже слёзы из глаз начали блестеть, словно хрусталики на ресницах.       - На королеву нападают! Караул! Ха-ха-ха! - смеялась маленькая принцесса, шутливо пугаясь, когда Тоффи, отпустив тихо свою дочь, начал щекотать Её Величество.       - Ай-ай-ай, Ваше Величество, не стоит недооценивать коварство монстров: мы же не с проста воевали! - сдерживая смех, говорил Тоффи. - Мы же всегда хотели защекотать королеву Мьюни до смерти!       - Ах ты, монстр! - кое-как пересилив щекотку, сказала Мун и повалила Тоффи, шутливо борясь с ним, а их дочка Стар лишь прыгала по кругу и улыбалась. Потому что она была счастлива. Потому что она чувствовала, что это и есть настоящая семья...       Уже прошло почти пятнадцать лет с того самого дня, как бесчувственная сталь с гнилой душой вошла в замок. В нереальный замок, где могло произойти что угодно, кроме того, что можно было бы ожидать. Почти пятнадцать лет назад началось разрушение этой стали, этого неприступного замка... Сейчас, на месте гнилого болота души остался лишь цветущий сад с башней, которая всё тянулась куда-то ввысь, оставаясь где-то в священной высоте облаков. Потому что за все эти пятнадцать лет душа смогла ожить, создав из режущей стали крылья небес...