Глава 8 ." Все только хуже".
3 апреля 2017 г., 23:02
Совершенно обычное утро в этом затхлом, мрачном, полном пыли и отчаяния месте. Несмотря на все ужасы, к этому странному заведению и его порядку быстро привыкаешь. Режим с подъёмом, питанием и «процедурами» могут напомнить какой-то лечебно-оздоровительный лагерь. Правда, очень жалко детей, которым суждено туда попасть. Да и взрослый бы сошёл с ума. Роди, кажется, ещё прибывал в здравом уме.
После подъёма он снова разглядывал такую далёкую светлую точку, через которую лучом света проходил тонкий столб пыли. Эти солнечные часа были главным здешним развлечением. Раньше Роди мог подолгу пялиться в телевизор, тыкать пальцем в телефон, перелистывать пожелтелые страницы книг, от которых на пальцах оставались черные пятна чернил или же лежать на кровати, вставив в уши наушники, вслушиваясь в различные голоса и любимые звуки музыки. Он скучал по этому времени. Удивительно, что сейчас, чтобы развеять его скуку хватало только этой дыры и его собственных мыслей. Едва прикрывает глаза, парень видел себя на свободе, но не этом мире, а в том, что был до всеобщей истерии и заражения.
Послышался железный скрежет и дребезжание. Восьмой знал, что это значит. Он обернулся в сторону коридора. Высокая фигура в накрахмаленном белом халате тихо брела меж камер с проржавевшей решёткой. Почему-то настроение у Роди поднялось, когда он увидел статную фигуру шатена, но в нем было что-то иное. Он совершенно не был похож на себя обычного. Его глаза, раньше полные тревог, тоски и надежды, теперь смотрел в серый бетонный пол. Куратор будто пытался найти там ответ на терзающий его вопрос или же старался скрыться, слиться с ним, сбежать от того, что его тяготит. Странное чувство беспокойства передалось и №8.
№13,подойдя к своему заключённому, натянул странную безмятежную маску. Он старался вести себя, как обычно. Но Роди заметил его беспокойство. Шатен то тараторил, то замолкал. Бывало, что он пытался что-то сказать, но обрывал свою речь и менял тему. Вудсу не раз хотелось спросить у надзирателя: «Что происходит?». Только что-то вставало комом в горе и не давало вымолвить и слова. Может, это была гордость, может недоверие, возможно, ещё бушующая обида. Или же просто страх того, что хрупкая надежда может оборваться от его слов. Роди также делал вид, что ничего не произошло.
8 то и дело украдкой бросал взгляд на свой матрас, под которым была вырыта крохотная ямка. К слову, эта его работа шла полным ходом и в ней у парня были большие успехи. Странный детский голосок внутри кричал и бился, желал поведать 13 о своих успехах. А разум вторил, что это опасно.
Как только Роди завершил трапезу, шатен собрал посуду, быстро погрузил на поднос, тот на тележку и молча ушел.№8 сидел на матрасе, по новой разглядывая соседей. Сегодня он недосчитался троих.
«Итак, мистер Анорексик, мистер Заморыш и мисс Манекен, сегодня исчезли вы. Интересно, вас убили или продали? Эта ещё одна тайна, которая для меня останется без ответа…» — думал он, глядя на все ещё пустые клетки.
Все ещё. Скоро в них поместят новеньких. Вудс тут не первый день, он привык видеть, как в клетки, в которых ещё вчера сидел один зомби, присылают новенького. Поначалу Роди было их жаль, теперь же это зрелище: их стоны, крики, мольбы и полные слез и печали глаза стали обыденностью.
Чьи-то гулкие шаги прервали ежедневный осмотр. Стайка каких-то учёных шла вдоль камер, бурно обсуждая что-то.
— А вот и он! — гордо произнёс №45.
Толпа явно была удивлена.
— Так он и есть этот ваш «особенный»? — удивлённо спросил высокий седовласый мужчина, поправляя свои роговые очки.
— Да! Он, это — №8, потрясающий образец! Говорю вам, других таких я ещё не видел! — почти кричал радостный молоденький, длинный и худой конопатый парнишка.
Все это сборище ещё около двадцати минут потёрлось около железных прутьев камеры 8, говоря почти несвязно речи весёлыми голосами. Однако их праздничное настроение наводило ужас на бедного зомби. Учёные что-то шкрябали в своих блокнотах и записных книжках. Роди удивило, что они не пользовались гаджетами. Конечно, в своём Мёртвом городе он давно такой техники не видел, а вот военные все с ними были.
«И зачем они вообще сюда пришли?» — размышлял зомби, — «Вроде толком ничего не сказали, но вот мой зад чувствует неладное, да и 13 сегодня странный. Ох, не к добру все это… И все равно, так хочу на свободу», — №8 зажмурился.
Огромная бескрайняя степь. На много километров лишь низенькие деревья и кустарники, а в земле норки всяких грызунов и насекомых. Приятный холодный ветер дует ему прямо в лицо, вместе с ними и песок попадает на губы и в глаза. Это не беда, не страшно. Да, конечно, неприятно, но это природа. Она прекрасна, хоть и часто жестока. В секунду пейзаж становится иным. Всего один миг и Вудс уже на своей родной улице. Кругом крохотные домики с белыми стенами и красной черепицей на крышах, с уютными лужайками и аккуратными газонами. Смех детей и живые голоса всюду. Но мысли вдруг прервали, кто-то ударил ногой по железному пруту. Родерик открыл свои глаза и осмотрел всех.
«Черт, все тут такие неудачники. За столько времени никто не сбежал! Они просто сидят тут все, словно куклы! Даже если мои слова полны яда, но все равно! Если кроме меня никому в голову не пришла мысль вырваться, если они не батрачили и не боролись изо всех сил, то все, кто в этих клетках — скопище тупых лузеров!» — странная злость и вместе с ней радость, чувство превосходства заполнили измученный разум. Разве это странно? Вероятно, странно то, что он не спятил.
Когда сознание вновь вернулось, Роди обратил внимание на то, что сегодня к нему ещё не заходили №4 и №7.
«А, в общем-то, давно я их не видел?» — задумался он, — «Это, наверное, даже к лучшему. Пока ко мне не лезут, мне же лучше».
Во время обеда (так Вудс называл то время, когда свет из дыры доходил до решётки) шатен снова пришёл к своему подопечному. Он был столь же мрачен и угрюм, как и утром. В один момент, когда 8 за обе щеки уплетал серую жижу, Куратор хотел погладить его по голове, но резко одёрнул руку, оставив зомби в недоумении.
«Да что же, черт побери, с тобой творится?!» — подумал Роди, провожая взглядом куратора и его железную дребезжащую тележку.
Тусклый жёлтый свет ламп бросал свой отблеск на белый халат, придавая ему приятный кремовый оттенок. Из дальнего конца коридора доносились голоса охранников.№13 пропал из виду так же стремительно, как появился.
***
Шатен брёл по мрачным закоулкам этого огромного здания, что изнутри походило на лабиринт. Сотни дверей, ведущих во все направления, окон, заложенных кирпичами. Освещение везде одинаковое: старые, полуживые лампы накаливания с круглыми металлическими абажурами. Голоса громким эхом слышались со всех концов коридоров. Сам тринадцатый помнит, как первое время с трудом привыкал к этому месту, его порядкам и архитектуре. Он часто терялся. Как-то блуждал около суток, а когда, наконец, вышел, то полдня потратил на еду, а потом ещё и проспал полтора дня. Сейчас же куратор стал экспертом по этой обители Фавна. Топот от классических лакированных ботинок шатена слышался далеко от него. Он уже устал идти. А ведь насколько длинным был его путь? Даже сам №13 не знает, никогда и в голову не приходило посчитать шаги или секунды, затраченные на дорогу. Но вот, где-то впереди, уже виднелась дорогая дверь из светлой древесины. Она отличалась от остальных, что были тут. Ведь двери здесь либо хлипкие и старые с несколькими слоями белой краски, либо плотные железные, либо прутья камер. Сейчас 13 снова предстояло увидеть лица омерзительных ему людей — его начальства. «И что я опять не так сделал?» — с усталостью и злостью подумал он. — «Не до них сейчас!». В кабинете его уже ждали, это была та же стайка учёных, с которыми он столкнулся утром. «Кажется, они к камерам с зомби ходили», — мелькнуло в голове шатена. — О, вот и ты! — настораживающе весело произнёс №45, — Чего же стоишь? Присаживайся! — он указал тринадцатому на кресло с колёсиками. — Хорошо, — спокойно сказал собеседник и сделал то, что ему было велено. — Не хмурься ты так. Я хочу похвалить тебя и объявить одну радостную новость. — О-о чем это вы? — запнувшись, спросил шатен. В душе он уже знал, что дела плохи. — О твоём подопечном, зомби, — неожиданно воскликнул другой учёный, которого тринадцатый раньше тут не видел. Вероятно, этот приехал из другой лаборатории. На его бейдже был номер «81». — И что же с ним? — Кажется, у нас наметился прогресс и связан он именно с №8. Он просто уникален! Многие его физические функции, практически как у живых, даже мозговая деятельность! Этот зомби практически восстановился! — снова заговорил №45. — И что же дальше? Это же хорошо? — стараясь скрыть панику, узнал куратор. Учёные решили, что собеседник просто слишком бурно радуется. — Это хорошо, просто замечательно! Теперь мы отправим его в главный офис! — В главный? Но зачем же, что с ним дальше будет? — Сначала, естественно, проведут опыты, чтобы узнать, как он восстановился. Возможно, на основе его тканей или крови создадут лекарства. А дальше неизвестно. Быть может, отправят для тестов косметики или медикаментов, — мужчина с залысиной подошёл к столу, взял кружку с горячим кофе, отхлебнул чуть-чуть и добавил. — В любом случае, что будет с ним дальше — не наша забота. Но вы молодец, я обдумаю ваше повышение или прибавку к зарплате. Можете идти. — Да, хорошо, спасибо, — шатен старался улыбнуться, чтобы они не узнали правду. В действительности, его ноги еле стояли. Всё тело била дрожь, а в горле застрял ком. Было так больно. А ведь никому не скажешь. Придётся все хранить в себе. А это здание, не лучшее место для открытого проявления чувств. Здесь много крыс, лгунов, обольстителей и льстецов. Один неверный шаг — ты на краю, а рядом только те, кто притворятся, что дают руку, но в действительности они толкнут тебя со всей силы вниз. А потом поглумятся над останками. Тринадцатый сделал глубокий вдох, мысленно накричал на себя и стер все эмоции с лица. Шатен дошёл до кафетерия, стараясь не столкнуться ни с кем из коллег, взял ежедневную порцию ужина для своего зомби. Тут уже привыкли, что он приходит позже всех, поэтому подогрели странную мешанину. Обычно он улыбался, был приветлив с персоналом, но не сегодня. Учёный был настолько мрачен, что казалось, он сам стал зомби. Именно в этом «приподнятом настроении», дребезга тележкой, подносом и посудой, он пришёл к камере своего подопечного.№13 открыл ключом решётку, вошёл и закрыл за собой. Он снял поднос с едой и подал его №8.Тот уже хотел приступить к еде, как оглянулся вокруг и весело шёпотом выпалил: — Моя работа, ну та с ходом, помнишь?! Так вот я почти все кажется! Она уже довольно глубока хоть и узкая, но думаю, что потом просто расширю её, — тараторил Роди, как автоматная очередь. — Конечно, я ещё не знаю, что буду делать, когда окажусь снаружи, но это ничего, я подумал: «Там все решу!». А ещё… Хотел было Вудс продолжить, как куратор схватил его за плечи. — Выбраться? Ты не сможешь выбраться, ты не сможешь уйти! — шатен изо всех сил старался не повышать голос. Его сердце билось, как бешеное, а в глазах читался звериный страх и отчаяние. Словно волк, которого загнали в угол. — Ч-что, что ты такое говоришь? — робко проговорил Роди. — Под твоей камерой, — говорил тринадцатый спокойнее. Он уткнулся в плечо заключённого так, чтобы не было видно лица. — Под ней люк. От этого и полый звук, но он заварен. Ты не выберешься, — голос затих. Шатен с трудом проглотил мешающий говорить ком, глубоко вздохнул и продолжил. — Но есть новость ещё хуже. — Что может быть хуже? — странная кривая улыбка перекосила лицо зомби. — Мой босс решил отправить тебя в главный офис. Там над тобой проведут кучу опытов, а потом выбросят, словно мусор. После этих слов Роди был полностью разбит. Будто ещё раз умер. Телу стало так холодно, как не было ещё никогда раньше, глаза, в которых уже давно не было слез, были на мокром месте. Он упал на колени. Послышалось приглушенные всхлипы, полные боли. — Пожалуйста, пожалуйста, не плачь, — старался успокоить его шатен. — Не надо, слышишь? Я не допущу этого. Я обещаю, клянусь тебе! Пусть меня даже убьют, но ты выберешься отсюда, — куратор коснулся щеки пленника, по ней текла холодная прозрачная слеза. №13 аккуратно стер её, затем нежно провёл своей грубой ладонью по его щеке. Какая-то неведомая сила магнитом притянула их друг к другу. Их уста слились в поцелуе. Плевать, если их заснимут камеры! Плавать, если их увидит охрана! Плевать на все и вся! Словно во всем свете остались только они двое! А на этот самый мир стремительно летит огромный метеор, что через секунду уничтожит все живое. Они и сами были разгорячены, как этот самый метеор. Огонь сжигал их изнутри. Языки сплетались и расплетались в жгучем танце страсти. Восьмой жадно касался кожи надсмотрщика. Она к удивлению была грубой, не такой как на вид. Но это только сильнее распаляло зомби. Шатен прижал его к себе так сильно. Он чувствовал его сейчас. Все тот едва ощутимое тепло, что источает тело пленника. Он и не стал бы разжимать свои руки, если бы не захотелось дышать. №8 медленно сполз на матрас. В голове перемешались все мысли, а во рту и на губах остался горький привкус дешёвых сигарет. Роди ощущал, как дым словно затуманил собой его разум и погружал в сладкую негу беспамятства.
