Номер 8.

      С того момента как №13 расстался с Роди, первый был словно сам не свой. До глубокой ночи он изучал план здания, все его ходы и лазейки. А после, до самого рассвета, придумывал план действий. Ждать больше было нельзя, 8 могли увести уже сегодня. И вот, в результате очередной бессонной, полной стресса ночи куратора было сложно узнать. Он был другим: дерганным и нервным, постоянно на всех косился и пугался каждого шороха. Его сухие, словно мертвые, волосы торчали во все стороны, а одежда была скомкана и кое-как застегнула. Недомогание — это не повод менять планы. Пора приводить их в исполнение.       В первую очередь тринадцатому требовалось оружие. Достать его можно, но нелегко. Требовалось мужество и концентрация. Если пропажу заметят и обнаружат у шатена — ему не жить. К счастью, из-за своего воспитания куратор был приветлив и вежлив со всеми, легко добивался чужого расположения. Многие охранники были с ним на ты, нужно было лишь незаметно умыкнуть их оружие: пистолет-шокер.       №13 рыскал по коридорам, заглядывал во все кабинеты и места общего пользования; ему нужно было найти охранника. Конечно, рациональнее было бы пойти в комнату охраны, но там было слишком много глаз, да и повод пришлось бы выдумывать. Шатен походил на хитрого хищника на охоте, его шаги были практически бесшумны. Парень старался вслушиваться в голоса окружающих его людей, чтобы уловить чей-то знакомый.       И вот, наконец, удача! Совсем рядом с собой он услышал высокий и, как всегда, жизнерадостный и немного женственный голос охранника №53. Этот человек, несмотря на свой возраст, полностью покрывшиеся сединой волосы и многочисленные морщинки на лице, был живее и бодрее многих молодых. И он всегда был близок с 13, говорил, что тот — копия его умершего сына. Значит украсть у него что-то незаметно будет проще всего. Поступок этот подлый, сродни предательству. Куратор это понимал, на душе кошки скребли, но чья-то жизнь важнее потери доверия. Решив это, ученый стиснул зубы и, стараясь вести себя более обыденно, пошел прямиком к охраннику. — Здравствуйте, — громогласно произнес шатен. — О, привет, не ожидал тебя тут увидеть. Обычно ты чуть свет уже работаешь со своим зомби. Чего это ты сегодня? — как всегда дружелюбно узнавал 53. — Да так, просто прогуляться решил, голову проветрить. Сами знаете — наша работа не из легких. — Да, ты прав.       Охранник поднял руку и похлопал собеседника по плечу. Утепленный пиджак цвета хаки, что был на мужчине, слегка задрался и шатен увидел торчащую кобуру.       «А вот и пушка!» — с восторгом подумал он. — «Осталось только отвлечь его как-нибудь».       К счастью, повод нашелся сам собой. №53 начал рыскать по своим карманам в поисках мелочи для кофейного автомата.Он сгреб все найденные монеты в ладонь, что слегка подрагивала то ли от возраста, то ли от алкоголя. Толстыми пальцами он брал четвертак за четвертаком и загружал в автомат и вдруг неожиданно чихнул. Громкий звук эхом разошелся по длинным коридорам. 13 даже испугался немного. Все деньги, позвякивая, разлетелись по полу. — Черт, — прорычал охранник. — Не беспокойтесь, я помогу. — сказал ученый.       Они вместе склонились над полом, подбирая блестящий металл. Куратор все ждал момента, когда кобура не будет защищена пиджаком.       №53 подполз к самому кофейному автомату и просунул руку под него; нащупав пропавшие монеты, он уже хотел вытащить их, как понял, что рука застряла. Он пытался освободиться, но тщетно. — Погодите, сейчас. — протараторил шатен и схватился руками за дно автомата, чтобы слегка приподнять его и заметил, что сейчас кобура достаточно свободна и он наконец может забрать оружие.       Лицо 53 было повернуто в другую сторону, а из-за дискомфорта и небольшой боли в застрявшей левой руке, он не должен был почувствовать, как крадут шокер.       13 изо всех сил изображал бурную деятельность, создавал впечатление, что пытается приподнять эту громадную машину, а тем временем тихонько расстегивал клепки, доставал пистолет-шокер. Нельзя было свершить ни единого лишнего движения, дернуть рукой. Сердце шатена ускорилось, казалось, все слышат его. Секунды тянулись ужасно долго. И вот оружие в его руке. Куратор лихо спрятал его в огромном кармане своих мешковатых штанов. Сделав это, он засунул в кобуру шоколадный батончик, который хранил для 8. Ученый решил, что шоколадка почти одинакова по массе с пушкой. Затем быстро схватил автомат второй рукой и наконец приподнял его.       Мужчина еще долго благодарил куратора, а тот, без доли скромности и позерства, заявлял, что не нуждается в благодарности.       Быстрыми шагами 13 отправился к кафетерию. Пока оружия не хватились, пока его самого не схватили, ему надо было успеть закончить приготовления и предупредить обо всем своего подопечного.       Было время завтрака и шатен поспешил в кафетерий. Он схватил вечно дребезжащую тележку и быстрыми шагами вышел вон. Персонал очень удивился что этот, обычно приветливый, человек сейчас пронёсся словно ураган и не сказал ни слова. Кто-то, как обычно, здоровался с ним, но шатен не слышал их. Он вновь и вновь прорабатывал весь план своих действий.       Итак, покинув кафетерий он направился не к камерам с зомби, а к подсобке. Это старое маленькое помещение хоть и было по пути к камерам, но его окружали два мед. корпуса. Куратор с тележкой и завтраком, лежащим на ней, привлек бы слишком много внимания у врачей, поэтому и тут нужно было быть крайне осмотрительным.       Минуя первый мед корпус 13 заметно замедлил шаг. Гул тележки тоже стих. Глубоко вздохнув, он резко повернул к узкому коридору, что вел в самую маленькую комнатушку. Отодвинув к стене свой груз, куратор сел на корточки у самого замка. Ключа не было и ему пришлось вспоминать свое детство. Шатен достал из нагрудного кармана скрепки и булавки. Разогнутыми скрепками он опустил засовы, а собрав булавки, вместе провернул в замке. Дверь щелкнула и открылась.       Войдя в помещение, 13 начал рыскать по полкам, заглядывать в каждую коробку, искать форму. После пяти минут поисков и копания в пыли, помимо пары дохлых крыс, тараканов и моющих средств, он обнаружил небольшую коробку, похожую на обувную, в которой лежал хлопковый белый халат и такие же штаны на резинке. Откуда-то из-под громоздкого железного шкафа он вытащил резиновые тапочки, напоминавшие домашние. За годы, проведенные здесь, цвет одежды немного изменился. Она пожелтела и пахла сыростью, но выбирать не приходилось. Учёный погрузил вещи в один из ящиков тележки и как ни в чем не бывало продолжил свой путь.       В своей клетке его уже ждал №8. Зомби грустными, усталыми глазами смотрел на куратора, будто вымаливая слова, способные внушить надежду. Своими руками Роди обхватил прижатые к груди колени и нервно дергал указательным пальцем. 13 как обычно спокойно открыл дверь в камеру и вошёл.       Сев на колени перед Вудсом и подав ему тарелку, ложку и кружку, он затем бросил взгляд на камеру под потолком. Она была направлена в другую сторону. Шатен склонился над ухом пленника и шепотом произнёс: — Готовься, во время обеда я устрою диверсию. Рвем когти.       8 смотрел на него вопрошающе. Он не мог вымолвить и слова, а куратор только приветливо улыбнулся. Он вытащил белый свёрток из железного шкафчика тележки и быстро, незаметно для камер и охраны, сунул его под матрас пленника. А после совершенно спокойно и непринужденно вышел. Только железная дрожь этой старой телеги и ещё металлической посуды слитая в унисон с шагами доносилась меж камер, а потом и вовсе пропала.       Оставшись наедине с собой, Роди еще какое-то время был в ступоре. Слова гостя не выходили из головы.       «В каком смысле „Рвем когти“?! Что ему в голову взбрело?!» — думал зомби. — «Неужели тринадцатый так отчаялся, что решил пойти на самоубийство…» — он взглянул на небольшой бугорок под матрасом. — «Ради меня? Ему… Он решился на такую глупость ради меня?»       Вудс с трудом поднялся на ноги. Суставы в коленях жутко ныли и хрустели. Все тело затекло. Сколько он уже так сидел? Парень и сам не знал. Но услышав те слова, странная паника и волнение засели в разуме. Роди больше не мог бездействовать, не мог смотреть на дыру в стене. Он будто уже был готов бежать, чувствовал, что через секунду засовы загона откроются и он вырвется наружу.       В очередной раз дойдя до стены, восьмой прижал к ней руку. На ощупь она была неприятная, шероховатая и в бугорках, жутко холодная. Глубоко вздохнув, он прижался к ней.       «Я-то, понятно, не сбегу — стану крысой для опытов или помру, но тебе-то зачем так себя подставлять? Такой идиот. Я уже мертв, а ты можешь жить… Зря ты, 13, решил заморачиваться так только из-за меня…» — мысленно ругался пленник.       Он простоял так еще какой-то время, после медленно сел на свой матрас, кинув взгляд на камеру: еще смотрят на него. Роди смиренно ждал, пока наблюдение исчезнет, а сразу после вынул подушку из наволочки и начал пихать в этот тканевый мешок все те припрятанные сладости, что давал ему куратор.       В обед все было нормально, как всегда. Шатен привез ему еду на той же железной тележке. Зашел в камеру, но не стал закрывать за собой дверь, только сделал вид, что проворачивает ключ. Он Взял тарелку с кашей и, присев на колени, поднес ее Роди. — Готовься. — прошептал он.       Не прошло и доли секунды, как громогласно завопила сирена. Все ученые и охранники, что были в тюремном помещение, практически бегом покинули комнату. — Скорее, одевайся! — скомандовал шатен.       Восьмой сначала сидел, как статуя и смотрел на входную дверь. Он не верил, что все это реальность. Крик надзирателя заставил его очнуться. Зомби как только мог быстро натягивал на себя штаны, а пуговицы на халате все никак не подавались его мертвым рукам. №13 помог ему с ними. Роди схватил наволочку, полную сластей, и они побежали. Им в след, раздаваясь эхом, звучали голоса других пленников. Кто-то молил выпустить, просил помочь, кто-то, уже не в силах припомнить и слова, просто рычал и стонал.Беглецы старались не слушать эти полные надежды и отчаяния крики. Их сердца обливались кровью, но парни понимали, что не смогут помочь им всем.       Прямо напротив зала с тюремными камерами оказалась комната охраны. За дверью был гомон, слышались басистые голоса и тяжелые шаги. Охранники мобилизовались и готовились к выступлению. №13 схватил восьмого за руку и побежал к первой попавшейся двери. Это оказались ванны. Вудс смотрел на это помещение и не мог узнать его. Когда воздух не белый от пара, а стены не покрыты каплям воды, оно выглядело совершенно иначе.Холодно и пусто. Обернувшись Роди увидел, что шатен прислонился ухом к двери. Он ждал, пока охранники будут достаточно далеко, чтобы продолжать побег. — А почему… — хотел было зомби узнать о причине включения сирены, как куратор зажал ему рот рукой.       На какой-то время воцарилась тишина, только где-то капала на кафельный пол вода. — Пошли! — вскрикнул шатен, и они снова побежали.       Вместо того, чтобы повести Роди к выходу, тринадцатый, почему-то устремился к смотровой, куда №8 был доставлен в первый день прибывания здесь.       Войдя в большое серое помещение, зомби изумился. Тогда, будучи привязанным ремнями к креслу и окруженным людьми, он видел это место иначе. Оно было куда страшнее. А сейчас комната скорее напоминала обычный терапевтический кабинет. — Не осматривайся, нам надо спешить! — сказал надзиратель поняв, что его пособник замедлился.       Шатен остановился у железной двери и повращал ручку. Заперто. Он отошел немного назад и изо всех сил ударил по двери ногой. Как выяснилось, она была деревянной, а железом обшили ее для виду. За ней была маленькая комнатка, лаборантская.Она была сплошь залита светом из больших окон. На столе и шкафах, заставленных книгами, валялись бумаги. В воздухе летела пыль и пахло плесенью. 13 осмотрелся. Он искал что-то в хламе, вглядывался в горы наваленных вещей. Восьмой встал у двери, прислушивался к происходящему за ней. До него, наконец, дошло насколько реально все сейчас. Какая-то дрожь электрическим разрядом прошлась по телу. Вудс мертвой хваткой вцепился в свой заветный мешок с едой. Повисла гнетущая тишина, которую изредка нарушало шарканье ученого по цементному полу.       Не произнеся и слова куратор свалил деревянный стул, обрушив кипу бумаг, лежавшую на нем, и швырнул его в огромное окно. Лаборантская была одним из мест, где на окнах не ставили решеток, так как считали, что бежать оттуда никто не будет, да и про лаборантскую знали только сотрудники. Звонкий треск стекла, летящего во все стороны, казалось слышали все и вся. Комнату быстро заполонял прохладный свежий воздух. Роди вновь ощутил его. Ласковые прикосновения ветра, теперь он и шагу не ступит назад. Ни за что не усомниться в выборе. — Скорее! Медлить нельзя! — скомандовал №13.       Он опрокинул еще одну гору бумаг, в надежде скинуть на пол большую часть осколков. Но куратор все же порезался, выбивая остатки заостренного стекла из рамы. По нему нельзя было сказать, что он ранен и испытывает боль. Его лицо не поменяло своего выражения. Как будто шатен давно привык к подобной боли.       Подав руку зомби, он помог ему выбраться. Практически держал №8 на руках. И снова бег. На обширной территории от здания, до четырех метрового бетонного забора была сплошная пустошь. Мягкий глиняный песок забивался в обувь, замедлял шаги.Беглецы практически спотыкались. Перед самыми воротами, у КПП, их уже поджидали два десятка обученных, натренированных псов, не знающих жалости. К счастью, они спали и ничто не могло пробудить их. — А что с собаками? Почему они не просыпаются? — с трудом говоря, запыхавшись, спросил Роди. — Когда я пошел тебе за обедом, заодно в их корм добрую долю снотворного подмешал,  — также тяжело дыша ответил спутник.       Зверей может и удалось усыпить, а вот людей нет. Из крохотной будки у самых ворот вышел один из охранников. По звуку сирен он знал что, что-то случилось, а сейчас, видя перед собой беглецов, мужчина понял, что ему следует выполнить инструкцию: предателя убить, эксперимент усыпить. Охранник держал палец на курке. А куратор уже с трудом переставлял ноги. Его руки тряслись, организм требовал отдохнуть и отдышаться. — Стоять! — завопил высоким голосом молодой охранник. Такое на его практике в первый раз.       Мужчина переводил оружие в одного на другого, выбирая первую жертву. Звук электрического разряда пронзил воздух. Охранник, зашипев словно змей, упал. Его лицо в секунду облепил оранжевый песок. Шатен выстрелил первым.       Забежав в будку, он нажал на какие-то кнопки и огромные ворота для большегрузного транспорта отворились. — Почти все, — пробурчал тринадцатый.       За стеной ветер был гораздо сильнее и холоднее, но это был ветер свободы. Нет ничего прекраснее него. Парни сели в старенькую припаркованную красную Импалу 1967 года. Ее крылья были давно проедены ржавчиной и двери с трудом закрывались. Куратор вынул из кармана ключи. Мотор немного прохрипел, повозмущался, но завелся и машина сорвалась с места.