Я люблю вас, сенсе...

*простите, я обычно такого не пишу, если что =_=* «Меня что, убили?» — я понял, что отрываюсь от реальности и падаю на пол. Боль. Тупая боль сверлила затылок. Директор что-то сказал, и ,схватив меня за воротник, швырнул в сторону стола. Как я понял, а понимал я плохо, от удара у меня вывихнулся нос. «О, кровь!» — подумал я глядя на руку, которой я только что вытер лицо. А желание отключиться не пропадало. Я, уцепившись пальцами за стол, старался не упасть на пол и потому стоял раком. Боль нарастала, а разум затуманивался все больше. Я опять почувствовал, что меня схватили за шкирку и опять я куда-то лечу. На этот раз стена. Я закашлял и от этого голова разболелась только сильнее. «Тише-тише» — мерзкий голос директора я узнаю даже когда буду при смерти. Хотя я наверно примерно там и был. Директор, так решил я, поскольку в кабинете больше никого кроме нас не было, схватил меня за волосы и поднял вверх. Ноги меня не держали и потому я просто висел. «Больно» — еле слышно простонал я. «О, это еще не больно!» — с этими словами Ямамото развернул меня на 180 градусов и снова швырнул к стене. Я уперся об неё руками я старался устоять на ногах. Вдруг резким рывком мою голову впечатали в стену. Это было уже не больно. Я просто ничего не чувствовал. Но вот то, что с меня буквально сорвали штаны я понял и даже попытался натянуть их обратно, но ничего не вышло. Видимо за не послушание мое лицо ещё раз впечатали в стенку. «Больно щенок? Сейчас еще больнее будет» — с этими словами директор рывком спустил мои трусы и снова швырнул меня. Я опять оказался у стола. Сил сопротивляться не было. Хотелось просто умереть. Ямамото прижал мое лицо к столу и…и тут мой разум прояснился. Ох, блять, как он прояснился! Этот пидор! Эта толстая свиная котлета засунула свой хуй в мою задницу! От резкой боли, которая не могла сравниться с болью от удара, я громко закричал и директор со всей дури, наверно, заехал мне по лицу кулаком. Я почувствовал, как кровь течет из носа и губы. Но… Я СРАТЬ ХОТЕЛ НА КРОВЬ! Сейчас во мне был этот пидор! Черт! А я даже пошевелиться не мог. Отвращение, боль, ненависть – все смешалось во мне. Я простил только об одном: «дайте мне сил! Дайте сил встать и убить его нахер!» — Что вы делаете! Отпустите! – завопил я, когда Ямамото начал шевелить своим половым органом, вводя его глубже. – Отпустите! Урод! Гомосек! Аааа! — Не кричи! – грубо произнес тот озабоченный свинтус, схватив меня за волосы и потянул на себя, заставляя меня прогибаться. «Позор. Какой позор! Изнасилован! Я ему даже ничего сделать не могу. Больно» Кашляя и давясь кровью, я сам не заметил, как начал плакать. — Отпустите меня. – в истерике кричал я. – ОТПУСТИТЕ! — Не кричи. Тебя никто не услышит. А если и услышат, то никто не придет на помощь. — Нет! Прекратите! – выбиваясь из сил, кричал я, и пытался перехватить руками руки этого гомодрила. — Моли о пощаде! – гордо произнесла это тварь, как будто супергерой. А сам продолжал двигаться во мне. Я молчал, отчаянно пытаясь сопротивляться. Тогда Ямамото, притянув меня за волосы к себе, начал разрывать рубашку и лапать моё тело. «Как мерзко. За что мне все это?» — Я буду издеваться над тобой, как мне угодно, дорогой. – с этими словами директор кинул мое тело на пол и задрав ноги к верху, продолжил извращаться надо мной. Я кричал и рыдал, теперь уже скорее не от боли, а от отвращения, ведь теперь эта сука гладил меня и облизывал…фуу…облизывал мои ноги. — П… — Что? — Пожалуйста, перестаньте! –прошептал я, давясь слезами. – молю… -Ха. – Ямамото остановился и вышел из меня. – Проценты, проценты… Я был не в силах понять, а тем более спросить, про какие проценты говорит этот педик. Но я был рад тому, что наконец-то все закончилось. Я просто лежал и ощущал то, как болит моя пробитая голова, разбитое лицо и порванная задница. — А знаешь, дорогой мой, что это значит? – я не видел его лица, о что-то подсказало мне, что не обошлось без его противной ухмылки. Я отрицательно мотнул головой. Тогда директор схватил меня за руку и притянул к себе, сам же в это время поднялся и встал передо мной. — Соси. «Что делать? Мне послышалось?» — я в недоумении взглянул на расплывшееся в довольной ухмылке лицо этого ублюдка. «Не послышалось…» — Отказываюсь. — Ах, ты сученок! – замахнувшись, Ямамото снова ударил по моему лицу, прямо по скуле. После он схватил меня за шею и начал просто тупо душить. Воздуха стало категорически не хватать. Я начал чувствовать, как немеют мои руки и ноги. Задыхаюсь. — От…отпус…тите… — шипел я, пытаясь освободиться. — Тогда соси. – руки на моей шеи ослабили хватку. — Нет… — хрипло простонал я ответ. За это я вновь получил. На этот раз директор ударил меня меж ребер. «Сука! Мразь» падла» ненавижу!». Я снова закашлял. — Не отрицай неизбежного. Я обещаю отпустить тебя. А нет, то так тут и умрешь. – Ямамото схватил меня за подбородок. – И я ещё долго буду насиловать твое мило тельце. — Извращенец… маньяк… — И что? – директор хлестанул рукой по моей щеке. – Мне все равно, что ты думаешь обо мне. Соси. — Я не стану… — Упертый. – свинтус притянул мое лицо к себе и его отвратный язык проник в мой рот. А у меня больше не было сил банально прикусить его! Просто не было…после Ямамото поднялся, и, держа меня за волосы, прислонил губами к его члену. — Возьми. Я зажмурился. — Нет. — Глупый мальчик. Как ты не понимаешь. Позор не дороже жизни. Просто получи от этого удовольствие. — Удовольствие? Да я в жизни не по… — тут директор, воспользовавшись возможностью, пропихнул свой член в мой рот. — Поздно. Я начал вырываться и выплевывать эту хуйню, но ничего не выходило. Своими рывками я только помогал этому мудаку. Ямамото начал шевелить тазом и проталкивать свой орган в мое горло. И снова отвращение. К нему, к этой школе, к себе… я перестал рыпаться и приоткрыл ротшире. «Сейчас все закончиться. Сейчас, Ичиро. Скоро всё закончиться. Потерпи» и снова слезы, слезы обиды: «Я так давно не плакал. А этот гомосек, взял и сломал все, что у меня было. Как мне теперь жить? Как смотреть в глаза людям? Как смотреть в глаза Ведди…?» Я был сломлен. Я смирился и просто ждал, ждал когда кончится этот ад. Вдоволь наигравшись мной, директор натянул штаны и сел за свое рабочее место. А я валялся на полу, как использованная, сломанная кукла. «Ничтожество». Слезы не прекращали литься. Задница горела, и хотелось блевать. «Позор мне» — все, Хисаме, Вы можете идти. Ваш «отчет» вполне устроил меня. – сказав это, Ямамото встал из-за стола, и подойдя к двери, отворил её. – Вы свободны. Я лежал и не шевелился. Не потому, что не хотел уходить, а потому что шевелиться не мог. — Понимаю. – вздохнул этот падонок, и, ухмыляясь, вышел из кабинета. Пролежав на полу около часа, я наконец-то нашел в себе силы и, одев рваную одежду, направился домой. Путь был не из легких. Я был раздавлен, мне было наплевать, как я выгляжу и что обо мне думают. Мне было очень херово. Все болело. Идти было трудно, хотя бы потому, что этот педераст разодрал мою жопу, ну и, конечно, потому что у меня очень кружилась голова. Я не следил за временем, но у своего дома я оказался, думаю, часа через три. Подходя к подъезду я поймал на себе удивленные взгляды соседей, но мне было глубоко похер на них, просто шел домой. Поднявшись на свой этаж я прислонился к двери и тихо заплакал. — Сенсе? — Я повернул голову и увидел Эванша, сидящего на лестнице, ведущей наверх – Сенсе, где Вы были? Я так волновался! Что с Вами? Почему порвана ваша одежда? И что у Вас с лицом? Я смотрел на Ведди и проклинал тот день, когда он подошел ко мне. Меньше всего я сейчас хотел, что бы Эванш видел меня такого. — Убирайся… Мальчик поднялся и со ступенек и подошел ко мне. — Ведд, уходи. — Сенсе… простите…что я сделал? – его голос дрожал. Ну вот, он снова будет плакать. Тогда я не удержался, и, упав на колени, обнял Ведди и зарыдал в голос. — ничего! Ничего, Ведди! Прости меня! Это ты прости меня! Слышишь?!?! Прости! – я ревел и прижимал мальчика сильнее к себе. – Не уходи… А Ведд молчал, он лишь прижал мою окровавленную голову к своей груди, и я понял, что сейчас мне больше ничего не нужно.