Я люблю вас, сенсе...

На следующее утро меня разбудил звонок в дверь. Нехотя я встал, и натянув штаны, пошел открывать дверь. Не успел я её открыть, как в квартиру ворвались двое в полицейской форме. — Хисаме Ичиро, вы арестованы по подозрению в педофилии. — Что? — «Я что сплю? Это плохой сон?». Что б проснуться, я взял расческу с тумбочки и огрел ею себя по голове. – Не сон. — У нас имеется ордер на ваше задержание. Прошу вас пройти с нами по-хорошему, или мы применим силу. — Тут какая-то ошибка! – кричал я, пока полицейские вытаскивали меня из квартиры. – Я не педофил! — Судья разберётся! — Я требую адвоката!!! Адвоката мне! Пока я кричал, полицейским удалось посадить меня в машину. Сев по бокам, они сказали третьему полицейскому, сидевшему за рулем, везти меня в районную тюрьму. — как в тюрьму? Так сразу? – удивился я. — А чего тянуть-то? – один из полицейских усмехнулся и нацепил на меня наручники. — Но…но это не по правилам! — Ох ты какой умный! А детей насиловать по правилам? — Я не.. — Заткнись! – другой полицейский не стал со мной церемониться. И я решил ничего не предпринимать и не создавать себе лишних проблем. Приехав в ту самую тюрьму, меня отвели в какую-то комнатку, видимо для допроса и так меня встретил парень, примерно моего возраста, с не очень приятными чертами лица. Всё в нём говорило, что мне крышка. — Здравствуйте. -З-здравствуйте… — Садитесь. – Парень указал на стул. Я послушно сел. – Я Такаси Каэдэ, а Вы… — Взглянув на бумаги, он замер и только через несколько минут поднял голову и начал рассматривать моё лицо. – Ичиро… — Да, я Ичиро Хисаме. И знаете, Каэдэ-сан, меня задержали по ошибке, я не педофил! — Ичи… — парень смотрел на меня, как будто увидел старого друга, которого не видел уже много лет. Хотя, знаете, у меня, когда я смотрел на него, возникало чувство, что я где-то уже видел эту рожу. — Да-да, Ичи-РО! Хисаме! Понимаете, что я Вам говорю! Я тут по ошибке! — Ичи, это я – Такаси, помнишь? – Каэдэ наклонился и положил свою руку мне на плечо. — Такаси?... – после минутной паузы я понял, что за Такаси и почему он так на меня смотрел. Да-да, это был именно тот Такаси – мой лучший друг детства, который так жестоко предал меня. – Ну ни хуя себе! — Узнал? Ичи, как я рад тебя видеть! Сколько времени прошло, с тех пор, как мы в последний раз встречались? – парень просто светился от радости. Но вот я – нет… — Больше десяти… Могло быть и меньше, но мне было запрещено подходить к тебе. Только вот кем же?— я наигранно изобразил думу. – А! тобой же!!! — Ичи… — Улыбка с лица Такаси тут же пропала. Он отошел от меня и сел за стол, который стоял посреди комнатки. — Скажи своим дружкам, что я не педофил! Это ложь, наёб и провокация! — Ичиро, что же ты такое сделал господину Хаякава, что он решил засадить тебя? — Кому? Я таких даже и не знаю! — Значит, кто-то из его окружения попросил помочь. Ну что я могу тебе сказать, Ичиро, ты в полном дерьме. И врятли выберешься… — Ясно. Значит, полюбому посадят? – Я посмотрел на наручники и подумал, что так наверно будет даже лучше. Не для меня, для Ведди. — Да. Я уверен. Так что тебе остается только ждать приговора. Мне жаль… — Такаси поднялся, и подойдя ко мне, положил руки мне на плечи. — Жаль, как тогда, когда ты избил меня? — Прости, Ичи. После того случая, я все время думал о том, насколько ужасно я поступил. Я завидовал тебе! Я тоже так хотел, что б у меня был отец, вроде твоего… — В тот же день, после того, как я вернулся домой, мой «отец» попытался изнасиловать меня, но я убежал. — Что? – Такаси отошел от меня. — Вот так и вышло, что в один день я потерял всё. И лучшего друга, и отца, и дом. — Ичи.— парень упал передо мной на колени и взмолился. – Прости меня! Пожалуйста, Ичи! Я был таким дураком! Я ведь так любил тебя, Ичи! Я не хотел, что б ты уходил! Каждый день, поле того случая, я молил, что б ты пришел, что б я встретил тебя случайно на улице! Я бы подошел, извинился! Ичиро, ты не представляешь, как мне было плохо. — А как было плохо мне? — Прости… — Такаси, в тот день я потерял друга. С тех пор друзей у меня не было. И не будет больше. — Я не прощен? — Это сложно. Много времени прошло. Но для меня «простить» — не пустое слово. — Хорошо, Ичи, можешь не прощать меня. Спасибо за то, что хотя бы поговорил… — поднявшись, Такаси нажал какую-то красную кнопку на столе и в комнату вбежали два охранника и увели меня. Я шел мимо камер с преступниками, и глядя на их рожи, понимал, что тут мне не выжить. Если меня не приговорят к смертельной казни, то вскоре убьют здесь. Еще немного пройдя, один из охранников открыл дверь камеры, а другой втолкнул меня внутрь. Обстоновочка была «супер»! 4 кровати, висевшие по стенам камеры, раковина, унитаз и стол посереди всего этого. «Красотаа — подумал я. – а соседи! Ммм…». Соседи действительно были «МММ» потому что уже через пару минут я узнал, что эта камера для педофилов, и знаете, ни одного из них нельзя было назвать вменяемым! Они все говорили о том, как прекрасны детские тела, как прекрасно насиловать юное тело и..и как приятно убивать их… Глядя на этих ненормальных, я подумал о том, что в такой компании я скоро сам в психушку попаду, но я держался как мог! Обед и ужин были ужасными! Просто омерзительными! Таким не то что людей, крыс кормить нельзя! а в компоте вообще плавал крысиный хвост… — Они снова суют нам отраву, что б мы тут поскорее сдохли! – завопил один из сокамерников Фред. — О чем Вы? – что дернуло меня за язык — не знаю, но я стал говорить с этими психопатами. – Разве вы не знали, что вино, с соком дохлых крыс – это лучшее лекарство от импотенции! Господа повара о вас заботятся… — Слышишь ты, учитель, херов! – Фред подскочил ко мне и схватил меня за волосы. –У меня с этим делом все нормально! А не веришь… — мужчина рассмотрел меня. – Не такой уж ты и старый, понасиловать можно! — Н..не надо… — Я схватил руку Фреда и попытался отцепить его от себя. — Правда, а учитель ещё ничего! Я б тоже ему вдул! – тут же ко мне подскочил другой извращенец. — А ну заткнитесь! Разошлись все по койкам! – охранник подошел к нашей камере и громко застучал палкой по решетке. «О Боже, мой спаситель! Господин охранник! Я люблю Ва-а-с! Пожалуйста, постойте тут пока меня не приговорят к смерти! А то моя тонкая натура не переживет, если меня анально покарают во второй раз…» — но мужик в форме не услышал моих просьб и вскоре ушел. Но слава богу, что к этому времени желание насиловать меня у тех двоих пропало и я спокойно попытался заснуть. Кстати, неудачно. Такого количество различного храпа я не слышал ещё никогда! Прям оркестр храпа! «Как бесит! Бесит! Бесит! вырвите мне перепонки!» — я лежал и пытался как-нибудь заткнуть уши, но ничего не получалось и в результате я ночь не спал. *** «С добрым утром, дорогие насильники, убийцы и воры!» – кричал охранник на весь первый этаж тюрьмы. «Как мило, черт побери». Я, так и не сомкнувши за всю ночь глаз, попытался встать со своей койки, и каково же было моё удивление, когда у меня это не вышло. — Что со мной? – пропищал я. — Вставай, учитель. – Фред долбанул мне кулаком куда-то в район печени. – Утро настало! — Не может быть! – корчась от боли, фыркнул я. – А я думал, что у оркестра антракт! — Чо? (быдло-куны убивают автора) — Хуй через плечо! — Я смотрю, ты остряк! – Тут Фред, непонятно откуда достал нож и приставил его к моему горлу. – Смотри, он острее. — Я…Я что? Я ничего… я просто учитель…прости, я больше не буду! Меня и так скорее всего убьют, дай мне пожить последние дни спокойно! Пожалуйста… — Так и быть, учитель. Живи…пока – и Фред отошел от меня. Через несколько минут один из охранников подошел к нашей камере и открыв дверь, позвал меня на выход. Еле-еле оторвавшись от постели, я поплелся за бугарём в полицейской форме. Оказалось, что суд надо мной должен состояться сегодня, и прямо сейчас меня ведут в здание суда. «Зашибись! Ну что ж…Такаси сказал мне, что я в полной в полной жопе…» — вытащив из полицейской машины, меня затащили в районный суд, и отвели в один из залов заседаний. Меня посадили не место ответчика, и вскоре маленькая-тощая дамочка объявила, что судья уже идет. Вскоре в зал зашел длинный мужчина в черной мантии судьи и сел на свое законное место. Суд начался. Судья, представился неким Хаякава Имитсу. Вот тут-то я и понял, почему я в полном дерьме… тот самый господин Хаякава, о котором говорил Такаси, был судьей, который должен был мне вынести приговор. Не слушая речей этой подкупной свиньи, я стал разглядывать зал и увидел среди наблюдателей за процессом до боли знакомую рожу директора-маньяка-извращенца, который улыбаясь, смотрел то на меня, то на судью. В тот момент все и встало на свои места: «Это все директор подстроил! Вот так он решил от меня избавиться! Урод, во уро-о-од!». Но тут пронзительный голос господина Хаякавы заставил меня отвлечься и слушать его: «А сейчас, вызывается первый свидетель – Ведд Эванш»