Мне не ответили

POV Альт       Медленно наклоняюсь к его лицу и осторожно касаюсь губ. Я всегда его так целую, стараясь показать всю свою любовь. Но это снова бессмысленно. Мне не отвечают. Он никогда не отвечает на мои поцелуи. Просто стоит и ждёт. Я, наверное, единственный в мире альфа, которого не любит его истинная пара. Почему же я его целую? И почему он не против? «Потому что так правильно». Он всегда делает всё правильно. Учится, подрабатывает, живёт со мной. Потому что так правильно. Ведь истинная пара должна жить вместе, так принято. Целоваться тоже правильно. Только вот он не любит.       С самого рождения он не различает запахи, так что и мой он просто-напросто не чувствует. Но безоговорочно верит моим словам, что я — его альфа. А я вот уже второй год схожу с ума по нему.       Нейл. Я встретил его весной два года назад. Я был на последнем курсе, заканчивал учёбу, работал в офисе. Я никогда не верил в истинные пары, считал выдумкой. На все слова, что это чудо существует на самом деле, лишь отмахивался. Из-за отличной учёбы и хороших отношений с преподавателями под конец учебного года совершенно перестал ходить на пары, собственно, как и все остальные выпускники. Диплом был написан, так что оставалась только защита. Как раз после неё я и шёл по пустому коридору, когда почувствовал его. В голову ударил еле уловимый запах лимонника, смешанный с малиной. Настолько странное сочетание, насколько и безупречное для меня. Я мог лишь стоять и наслаждаться чудом. А потом сомнамбулой двинулся по следу, не обращая ни на что внимания. Остановился только тогда, когда встретился с тёмно-синими глазами. Растерянно оглянулся и понял, что я умудрился сорвать лекцию курса второго примерно, если судить по довольно юным представителям и большому количеству учащихся. Учитель был в абсолютном шоке, уставившись на меня как на ненормального. А я стоял посреди кабинета, пытаясь придумать хоть что-то. Поняв, что сейчас я думать не в состоянии, сказал правду.       — Ты мой истинный.       Глаза напротив немного расширились в удивлении, а гомонящие студенты разом притихли, прислушиваясь. Даже учитель, уже собиравшийся что-то сказать, закашлялся, подавившись воздухом, и благоговейно уставился на парня передо мной.       — Что?       На пару секунд уплыл куда-то в астрал от его тихого, но довольно низкого для омеги голоса.       — Ты мой истинный.       Не смог удержаться и наклонился, робко целуя сладкие губы. По аудитории прошелестел вздох восхищения, а у меня внутри всё оборвалось. Мне не ответили.       Сначала принял за шоковое состояние. Потом оправдывал робостью.       С того момента прошло уже два бесконечно мучительных года. И полтора с нашего разговора, когда мне признались. Он ничего не чувствует. Ни моего запаха. Ни какого-либо запаха вообще. И ничего не чувствует ко мне. А я схожу с ума день за днём. От золотистых волос, от синих глаз и тёплых губ, от длинных пальцев и тонких рук, от острых ключиц и узкой талии. От самого любимого в мире запаха. От всего, что вижу и чувствую день за днем.       Полтора года назад он согласился делать всё, что положено делать парам. Но я не могу. Просто не могу требовать чего-то большего, когда даже после поцелуя меня мучает совесть. Ощущение, будто я целую пленника, который просто не имеет права сопротивляться. Но и отпустить я его не могу. Стоит нам расстаться на пару дней, как мне тут же становится плохо, связь истинных проявляется во всей своей красе. Только с моей стороны.       Врачи не имеют ни малейшего понятия, почему это так. И сам Нейл тоже не знает. Правда, не считает это большой проблемой, ведь всё и так правильно, мы придерживаемся канонов во всём. И только я день за днём пытаюсь найти причину.       А ещё пытаюсь разнообразить нашу жизнь неожиданными сюрпризами. Иногда это просто цветы или незапланированные походы в кино, рестораны или клубы. Иногда это поездки за город или даже полёты на дельтаплане. Но ничто из этого Нейла не интересует. Он следует за мной, сохраняя абсолютно бесстрастное выражение лица. За все два года я ни разу не видел его улыбки.       Если честно, я уже отчаялся. Знаю, времени прошло не так уж и много. Но я так устал. Так устал пытаться добиться взаимности, целовать губы без ответа, улыбаться один за двоих. Из жизнерадостного и весёлого альфы я превратился в весьма уставшую и вечно расстроенную версию себя. Да и себя ли?       Друзья перестали давать советы, лишь иногда утешительно улыбались. Встречались мы с ними всё реже, потому как видеть счастливые пары влюблённых я просто не мог. А последние пару месяцев я вообще никуда больше не выхожу, продолжая посещать только работу да магазин. Не уверен, что Нейл заметил изменения во мне. От этого с каждым днём становится ещё хуже. Мысли грызут каждый вечер, пытая и разрушая все светлые чувства.       В коридоре хлопает дверь, и я тут же иду на звук. Нейл сегодня немного раньше. Вдруг он что-то почувствовал?       — У начальника что-то случилось, так что кафе закрыли раньше.       Глаза по-прежнему бесконечно синие. И бесконечно равнодушные.       Наклоняюсь и нежно касаюсь тёплых губ. Снова нет ответа.       Кажется, отстранился я слишком резко, потому как Нейл немного удивился и вопросительно посмотрел на меня. И я сорвался, хотя так долго терпел.       — Я так больше не могу. Прошу, выбери что-то одно. Или любишь, или нет. Я так устал. Если нет, скажи мне это ещё раз. Скажи, что все мои старания зря. Прошу.       Слова вырвались сами, а тело сползло по стенке, замирая в ожидании ответа.       — Я уже говорил раньше, я ничего не чувствую. Прости. Вставай, я сейчас приготовлю ужин.       Всё такой же тихий и спокойный голос. И хрупкая спина, скрывающаяся в дверях ванной.       Как оказался на улице, я не понял. Ноги сами несли куда-то. Хотелось забыть хоть на несколько минут о тёмно-синих глазах и голосе, проникающем в сердце при каждом слове. Мотоцикл, купленный недавно для разнообразия жизни, пришёлся как никогда кстати. Уже поздно, так что дороги пустые.       Выехал на шоссе, обрадовался пустоте вокруг и начал набирать скорость. Где-то за спиной прогремело, указывая на приближение грозы. Не обращая особого внимания на начинающийся дождь, продолжил гонку с самим собой. Но уже через пару минут ливень начал мешать, закрывая весь обзор. Кажется, пора возвращаться, и так уже выехал на загородную дорогу.       Развернувшись, двинулся в обратную сторону, стараясь усерднее следить за мокрой дорогой. Когда на дороге успел оказаться ребенок, я не понял, да и откуда ему там вообще взяться? Но он там был, а мотоцикл нёсся прямо на него. Реакции хватило только на то, чтобы в последний момент дёрнуть руль, благодаря чему пронестись в каких-то сантиметрах от плачущего мальчишки. Хотел было обрадоваться своему чудесному манёвру, как мотоцикл занесло на мокром асфальте. Последним, что я увидел, были тёмно-синие безразличные глаза.

***

POV Нейл       Я встретил его два года назад. Своего альфу. Он вошёл в аудиторию с затуманенными глазами и направился прямо ко мне. Прямо посреди пары по философии. Высокий, тёмные волосы и карие глаза. Острые скулы и спортивное телосложение. Красивый. Я сразу поверил его словам. И никогда не сомневался. Только вот ничего не чувствовал. О чём честно сказал ему после полугода отношений.       Согласился встречаться, а потом и жить вместе. Согласился на всё, что делают остальные пары. Но меня об этом и не просили. Дальше нежного поцелуя Альт никогда не заходил. А мне и правда было всё равно. Лет до пятнадцати я удивлялся, почему же я не такой, как все. А потом мне надоело об этом думать. И ждать чуда тоже. Я решил просто делать всё так же, как и остальные. И тогда жизнь будет правильной.       Очередной вечер, меня отпустили чуть раньше. Альт нежно целует в губы, но отстраняется резче обычного. Что-то не так? Снова вопросы. Я ведь уже отвечал. Действительно ничего не чувствую.       Иду мыть руки, дверь в прихожей хлопнула. Кажется, ему нужно прогуляться.       Прошло уже три часа, а Альта всё ещё нет. За окном бушует гроза. Он так обычно не делает, но мне завтра рано вставать, так что пора спать. Чашка с недопитым чаем отправляется в раковину, а приготовленный ужин в холодильник. Придет, поест.       Телефонная трель домашнего телефона раздаётся посреди ночи. Я в постели всё ещё один. Наверное, Альт остановился в каком-нибудь ночном кафе или баре, чтобы переждать ливень. Кровать непривычно пустая и холодная. Странное чувство.       Телефон продолжает звонить, разрывая ночную тишину тревожными воплями. Давно пора сменить рингтон на что-нибудь понежнее и потише.       — Да? Я вас слушаю.       — Это дом Альта Гроссена?       — Да, но его сейчас нет дома, перезвоните завтра.       — Это больница «Никкербэйк», Альт Гроссен попал в аварию, было бы отлично, если бы вы приехали. В его телефонной книжке этот номер был записан как домашний.       Ещё на середине фразы незнакомого голоса сердце забилось быстрее.       — Я приеду.       Телефон выпал из рук куда-то в темноту, по полу разлетелись осколки. Мир вокруг внезапно начал давить. В голове что-то взорвалось, а в нос ударил терпкий запах кофе. Он был везде, абсолютно повсюду. Постель, шкаф, комната в целом, кухня, вся квартира. Нежный запах утреннего кофе и счастья. Руки начали трястись, а по щекам покатились слёзы. Альт. Больница.       Как я собрался и доехал до туда, я не помню. Очнулся, когда врач вёл меня в палату, кажется, уже во второй раз что-то спрашивая.       — Вы его парень?       — Истинный.       От этого слова в голове снова взорвались искры, а сердце, наоборот, согрело теплом.       — Вам сюда. Мы сделали всё, что могли, но…       В комнате темно и ничего не видно, но родной уже запах кофе явно говорит о присутствии Альта. Это точно он. Врач зажёг слабый свет, так что видны только очертания кровати и тела на ней.       — Сейчас лучше не включать яркий.       Врач как-то горько улыбнулся и опустил глаза в пол. Только вот мне было уже всё равно. Я увидел его. Почти всё тело скрыто бинтами. Левый глаз закрыт повязкой, как и вся левая часть лица. На правой кожа кое-где содрана. Глаза закрыты.       — Как сказали полицейские, мотоцикл загорелся, а он упал недалеко от него. Повезло, что они увидели аварию. Быстро вызвали «скорую». Так что обожжена только левая часть тела. Благодаря дождю ожоги не смертельные, только вот лицо сильно обезображено. Главная опасность в лёгких, мы не можем точно знать, насколько они повреждены. Остаётся только ждать. Если переживёт сегодняшнюю ночь, значит поправится.       Врач продолжал говорить, а я слышал только его болезненные вдохи. Мой Альт. Руки дрожали, а ноги внезапно подкосились.       — Я принесу воды, постарайтесь успокоиться. Он должен поправиться, ведь ему есть ради кого.       Врач ушёл, а я продолжал сидеть на полу, пытаясь понять, что же мне делать. Как было бы правильно? Я не знаю. Это так странно, я… чувствую? Так больно внутри. А потом вдруг вспомнил все слова Альта, его нежные поцелуи и взгляд. Все его попытки меня расшевелить. И последние слова, которые ему сказал. Господи, он же не знает. Не знает, что я… люблю его?       Боже, я люблю его… Почему именно сейчас? Почему не днём раньше? Я же столько ждал, ждал этого. Представлял, как это должно быть. Почему это так больно?       Кое-как поднялся и дошёл до стула справа от него. Почему я раньше этого не понял? Почему раньше не чувствовал этот волшебный запах кофе? Трясущейся рукой провёл по ободранной щеке. Такой тёплый. Такой родной. Приборы, до этого издававшие равномерный звук, начали странно пищать.       — Прошу. Умоляю. Прости меня. Я так виноват. За слова, за действия, за твоё ожидание. Пожалуйста, только проснись. Проснись и живи дальше со мной. Обещаю, я буду любить больше всего на свете. Умоляю. Пожалуйста.       Слёзы застилали глаза, заставляя часто моргать. Приборы продолжали странно пищать. Почему врача всё ещё нет? Что-то щёлкает, и по комнате разносится противный монотонный звук как в кино, когда после этого все рыдают, а врачи называют время смерти.       — Умоляю, только живи. Я ведь только понял, что люблю тебя.       Медленно наклоняюсь и сам в первый раз целую своего истинного. Настолько нежно, насколько могу, пытаясь показать всю проснувшуюся любовь в одном прикосновении.       Мне не ответили.