Фея трёх поцелуев.

      Я родилась в 1998 году. Мне 18 лет. Моё имя – Ча Хэ Су. Это часть моей маленькой истории, а впрочем, вот и сама эта глупая и ничем не примечательная история:  2013 (15 лет): — Хэ Су, неужели тебя отшили?  2014 (16 лет): — Су, я слышала Мин Хо и Ли Са встречаются… С тобой всё хорошо?  2015 (17 лет): — Эй Су! Неужели ты снова осталась без шоколада в день Валентина?  2016 (18 лет): — Слушай, Хэ Су, мы с Чха Соком идём праздновать Рождество вместе, я не смогу повеселиться с тобой, ты же понимаешь, он мой парень. Было бы неплохо, если бы и ты кого-нибудь себе нашла.  2017 (19 лет): — Серьёзно? 2 класс старшей школы и ни одного парня? Ни одного?! Нет, я вовсе не злюсь, это ведь хорошо, когда тебя не беспокоят парни и ранние отношения: половые контакты, французские поцелуи — это не для меня. Мне просто не нравится видеть, как мои подруги забывают обо мне. Их отношения продлятся недолго, даже если я не хочу этого произносить, оно ведь так и случится, а я… я всегда буду ждать их, всегда буду рядом, всегда подставлю дружеское плечо, потому что я — Ча Хэ Су. Неудачница по жизни.       Утро понедельника я всегда считала отстоем, потому что после счастливых и бездельных выходных делать что-то попросту не хочется. Для одних сидеть за партой, держа за ручку вторую половинку, которая спасёт на любой контрольной и перед любым высокомерным чмошником – это шикарно. В то время, как другие сидят одни или с каким-нибудь ботаником, которого и учитель не замечает, что очень смешно даже для меня. Я не ботаник, а просто очень хорошо учусь. Это разные вещи. Что у меня есть? Родители и младшая сестрёнка, которая называет меня неудачницей. Верь после этого, что мы неплохо ладим. Она не считает меня уродиной, но говорит, что я настолько глупа, что со мной в жизнь не согласится встречаться даже самый страшный парень мира. Хотя, тоже обидно. Я не страшная, но не достойна даже урода… Дело в том, что, когда ко мне кто-то подходит из противоположного пола, наш диалог выглядит примерно так: — Привет, Су, я давно хотел тебе сказать… Су? Ты в порядке? У тебя руки трясутся, как сумасшедшие! — Я… я… — Пойду позову медсестру. Чёртово волнение… Вот, что со мной происходит. От этого не только трясутся руки, но и тело покрывается липким потом, что, однако, не очень приятно. К тому же щёки краснеют, ужас. Хотя, есть один парень, перед которым я чувствую себя свободно и непринуждённо — Мин Юнги. По нему сохнут все и всё, живое и неживое, движущееся и не движущееся. А я — его лучшая подруга. Именно я имею дело с половиной девочек школы, именно я пытаюсь назначить им свидания не в силах отказать, и именно я разделяю дерущихся одноклассниц в битве за лучшего друга. В общем, сложно всё это. То странное чувство, когда ты лезешь в личную жизнь других, а у самой её нет. Эгоистично и как-то бесчеловечно. Или это только мне так кажется?       Собрав книги на столе в огромную кучу и надев уже поднадоевшую школьную форму, я направилась грызть гранит науки. Если описывать сегодняшнюю погоду, то это было что-то необычное. Никакого ветра, только огромные хлопья снега, беспрерывно падающие с сероватых туч, однако они сразу исчезали, попадая на обжигающую кожу моего тела. Я вдруг подумала о том, как было бы прекрасно, оказаться где-нибудь далеко отсюда, в Антарктиде, например. Я не люблю убегать от проблем, но сегодня двенадцатое февраля, через два дня — четырнадцатое, а это значит, что День Святого Валентина совсем близко. Не сложно догадаться, что для меня это не самый счастливый праздник. Как я уже говорила, мне не с кем его праздновать, я не получаю конфет и, ко всему прочему, сама их не делаю. В школе уже устоялось правило о том, что Хэ Су — lonely*.       Когда я подошла к автобусной остановке, то заметила ярко одевшуюся женщину. В руках у неё была какая-то палочка с сердечком на конце, и первое, что пришло мне в голову, это: «Явно одна из тех, кто радуется наступающему дню сюси-пуси!». Она долго рассматривала свой блокнот, после чего устремила ярко зелёные глаза на меня так резко, что я даже вздрогнула, подумав, что она читает мысли. На ней было розовое пальто с оранжевым шарфом, красные сапоги и, как ни странно, зелёный расписной платочек. Рядом стояла бежевая сумка, кожаная и явно очень дорогая. Многие косились на странную женщину презрительным взглядом. Ни для кого не секрет, что корейский народ любит красиво и модно одеваться, но эта женщина явно перещеголяла все стандарты современной моды. Вскоре подъехал автобус и женщина, наконец, перестав на меня смотреть, направилась к нему. Спустя минуту я поняла, что она забыла сумку, так как один из мужчин начал странно приближаться к скамье. Быстро подбежав, я схватила дорогую вещь и, как сумасшедшая, понеслась за автобусом, крича при этом: «Остановитесь!» — будто меня кто-то услышит. Через минут десять автобус так же, как и я, оказался на следующей остановке, двери раскрылись, и я резво забежала внутрь. Те, кто видел меня, бегущую позади автобуса, насмешливо оборачивались мне в след. Женщину в пёстром наряде я заметила сразу, она сидела в конце автобуса. Я подошла к ней и на указательном пальце протянула бежевую сумку. Она подняла на меня презрительный взгляд и приняла предмет обожания бальзаковских женщин. После похлопала ладонью по сиденью рядом, предлагая мне присесть, на что я сразу согласилась, так как сильно устала после бега. Всё же я безгранично благодарна нашему учителю физкультуры, который вечно орал: «ХЭ СУ! БЫСТРЕЕ! С ТАКОЙ ЗАДНИЦЕЙ МОЖНО И КИЛОМЕТР ЗА ДЕСЯТЬ СЕКУНД ПРОБЕЖАТЬ!». — Знаешь, что там внутри? — вдруг произнесла женщина, указывая рукой на сумку. Я отрицательно покачала головой. — Там много денег. Ты могла их взять себе, и никто бы не узнал. На них можно путешествовать по миру, купить много одежды и вдоволь повеселиться, однако вместо того, чтобы использовать эту возможность, ты принесла её мне. — Почему у Вас такой странный стиль в выборе одежды? — проигнорировав её вопрос, спросила я, после чего сжала губы ладонью. — Потому что одеваться нужно по настроению, а моё настроение прекрасно, День влюблённых приближается. — Ненавижу этот день. — Почему же?! Я плохо работаю? Вроде всё выглядит мило, почему ты не любишь этот день? — Н-нет. Не то, чтобы он плохой, просто когда-то давно… — Я знаю. Можешь не рассказывать мне, Хэ Су. — Вы знаете моё имя?! — На бэйдже написано. – она указала на мою школьную блузку. — Ладно, тогда откуда Вы можете знать о том, что случилось тогда? — Просто знаю, и всё. Пусть тебе будет легче от того, что я в курсе. Подожди-ка, Су, можно наградить тебя за это? — она помахала сумкой у меня перед лицом. — Наградить? Ну что Вы! Мне ничего не нужно, правда. — Ты не откажешься от этого, обещаю. — И что же это? Что-то красивое? — Очень красивое, тёплое и алое. К тому же не всем это дано. Но хочу предупредить: тебе придётся сделать нелёгкий выбор. Ты согласна? — Вы же расскажете мне всё в красках? — Я не хочу портить сказку. Я кивнула головой в знак согласия на её предложение и покинула автобус, когда он оказался у школьной остановки.       Медленно шагая по красиво выложенной кирпичной дорожке, я приближалась к главному входу. Вокруг была куча учеников и всё бы ничего, но почему-то у входа столпились пищащие девчонки. Это означало, что где-то между ними протискивается один из принцев школы. Подойдя ближе, я попыталась пролезть между ними, но спустя мгновение люди расступились сами, и я оказалась в середине живого коридора, будто бы выстроенного для меня. Но нет, я ошиблась, на другом конце стоял староста и предводитель баскетбольной команды — Чон Хосок, или как его звали друзья — Хоуп. У него в руках блистал идеально отполированный баскетбольный мяч. Я уж было хотела скрыться в толпе следивших девчонок, но он вдруг презрительно посмотрел на меня, после чего кинул мяч прямо мне в руки. Хосок сделал пару шагов ко мне навстречу и остановился в метре, радостно улыбаясь во все тридцать два. — Хэ Су, придёшь на мои тренировки? Ты же знаешь, у меня соревнования через два дня. — Откуда мне это знать? — Ну, я твой староста и много раз говорил об этом в классе. — Я не слушаю ненужную информацию. — грубо отрезала я и сунула мяч ему в руки, после чего, развернувшись на пятках, собиралась было уйти, но он схватил меня за запястье. — Йа! Ты! Отпусти! — в это время уже толпы зрительниц собрались вокруг нас. — А может, я не хочу отпускать? Он резко схватил меня левой рукой за талию и притянул к себе, слабо чмокнув в губы. Я зажмурила глаза, слыша только громкие возмущения девушек. Спустя секунду Хосок отстранился и, наклонившись, шепнул мне на ухо: «Я бы хотел продолжения, но ты так испугалась, как будто я откушу тебе язык, поэтому остановимся пока на этом. Приходи на тренировку в 5, ладно?» Он развернулся и последовал в сторону спортзала, оставив меня на съедение фанаток, которые уже, не на шутку разозлившись, следовали в мою сторону.