Фея трёх поцелуев.

      Оказавшись в каком-то захолустье, которое я увидела впервые, он остановил мотоцикл у серебристых, видимо, заброшенных гаражей. Я крепко ухватилась руками за талию Тэхёна, стараясь не обращать внимания на сильно покалывающее ребро. Впрочем, покалывали у меня не только рёбра. Благодаря Но Рим и её подпевалам я ещё долго не смогу легко спрыгивать с кровати по утрам. Приложить лёд было бы не так плохо, однако теперь я вряд ли смогу это сделать. К тому же, узнай обо всём папа, всё обернулось бы примерно так: «Хэ Су! С такой задницей можно было и убежать, раз драться не умеешь!». Мотоцикл остановился, парень выдвинул подножку и начал медленно слезать, поддерживая меня одой рукой. Когда обе ноги Кима твёрдо стояли на земле, он предложил мне свою помощь. Всё бы ничего, однако то самое ребро дало о себе знать, и, когда я уже почти слезла, мне пришлось резко скрючиться в маленький клубочек. Мотоцикл перестал удерживать равновесие, и я вместе с ним. Ещё бы немного и я окончательно осталась бы инвалидкой, придавленной тяжёлым аппаратом, но в этот момент меня подхватил «парень-спаситель-трижды», и я тут же ощутила апельсиново-персиковый запах и смуглую шею в сантиметре от своего носа. Мотоцикл с грохотом упал на рассыпчатый грунт, и я зажмурила глаза, представив, что было бы, будь я сейчас под ним. — Ты - ходячая проблема. Ходячая проблема. Ходячая проблема… — вторил парень в кожанке.       Его руки крепко сжимали мои ноги и плечи. Так уютно, не то, что просто лежать на чьей-то спине, а вот на самом деле уютно. Бывает, что по ночам, будучи одинокими и находясь в «холоде», мы можем свернуть одеяло в рулетик и обнять его так крепко, будто это кто-то важный и настоящий рядом. Можно закинуть ноги, положить голову, обвить руками — всё это кажется таким тёплым, что я тут же таю, от одной мысли об этом. Чон Хосок, Мин Юнги — кем они вообще были для меня? Зачем целовали меня и почему мне это так не понравилось? Скорее потому, что всё это я считала ненастоящим. Я не думаю, что они нравятся мне. Нет. Ни капли. Вместо того, что бы лезть со своими слюнявыми губами, лучше попробуйте понять человека, затронуть его сердце и душу, а не выделять литры тестостерона. — Сильно болит? — он слегка нажал мне на рёбра. — Всё хорошо. Ничего страшного, мне не больно. — Снова начинаешь? — он нажал в два раза сильнее. — Ащ! Не так сильно! Может, ещё ножом проколешь и спросишь: «Больно же, чего врёшь?!» — Это ты постоянно притворяешься, я-то тут причём? Психуешь ещё… Вообще, иди сама! — он начал опускать меня на землю, но я схватилась за его кофту мёртвой хваткой и продолжала висеть, как маленький ребёнок. — Я сильно тяжёлая? — Я сказал это не потому, что ты тяжёлая. А что, хочешь, чтобы я нёс тебя на руках? — Да… — улыбаясь, произнесла я, как будто мы знакомы целую вечность. Впрочем, Тэхёна это не особо заботило.       Ким вновь напрягся и поднял меня на руки, переворачивая мою тушку так, чтобы было удобно идти. Я обвила свои руки вокруг шеи Тэхёна и, прислонившись головой к его плечу, как ни в чём не бывало продолжала вести себя тихо и спокойно. «Чокнутая…» — пронеслось в моей голове. Что на меня нашло? Заставляю нести себя на руках, не отпускать, увезти куда-нибудь на мотоцикле и спрятать от родителей — я что, серьёзно больна? Куда скидывать деньги на лечение? Никогда не вела себя подобным образом, теперь кажется, что я сумасшедшая.       Мы оказались у небольшого гаража. Вокруг было настолько тихо, что на минуту мне показалось, будто этот Тэхён не тот, кого за себя выдаёт. Однако я тут же развеяла эти мысли, когда мы ступили за порог «домика». Парень, на руках со мной, в темноте подошёл к чему-то, далее лёгкий щелчок, и чёрное, холодное помещение озарилось ярким светом гирлянд. — Уау… — только и выдавила я, привлекая внимание Кима. — Что? Красиво?       Я ещё раз осмотрелась, пытаясь повернуться так, чтобы Тэхёну было удобно держать меня. Это место не было таким холодным, каким казалось изначально. На полу лежали белые коврики, стол был усеян всякими побрякушками, на стене несколько небольших фотографий с какой-то женщиной, кровать просто излучала тепло: белая постель, кажется, неопрятно заправленная, но на самом деле она была опрятней, чем в домах великих богачей, такая белоснежная и красивая, как в фильмах. Мне сразу же захотелось улечься в неё и заснуть крепким сном. Мама никогда не разрешала мне вешать гирлянды в комнате, говоря, что это глупо, но у этого мотоциклиста в байкерской куртке «дом» держался только на этих гирляндах. Их было так много, что и полноценный свет не нужен, этих лампочек вполне хватало. — Здесь просто обалденно! — я попыталась слезть с его рук, но он только крепче прижал меня. — Ноги не болят? — Немного, — усмехнулась я. — Ложись на кровать, я пока в ванную. — Что?! — я сначала раскраснелась, а затем разозлилась. – З-зачем мне на кровать? Зачем ты собрался в ванную? — Йа-а! — улыбался Тэхён. — Ты о чём там думаешь? Дурочка… — теперь он скорее смущён, нежели удивлён. — Я имею в виду, ложись на кровать и отдохни, а я принесу лёд и холодное полотенце.       «Боже! Идиотка! Ты всё испортила! АААААААААААААААА!» — внутри меня случился бунт и пожар одновременно. Я то ли была смущена, то ли зла на саму себя, то ли мне хотелось сбежать, как больной из психушки, прихрамывая на одну ногу.       Тэхён подошёл к кровати и посадил меня на неё, после чего снял с меня кроссовки и пробубнил вполголоса: «Ложись…» Теперь он в недоумении. Кто я вообще такая? То смущаюсь, как помидор, краснею, то посылаю всех куда подальше, а теперь веду себя, как девочка со смущающими мыслями. Нет, вовсе не та, кто смущается, а та, кто заставляет смущаться других. Странная одним словом. Я вплотную прижалась к мягкой подушке и с головой накрылась огромным, пуховым одеялом, стараясь превратиться в невидимку и просто незаметно сбежать. — Ащ! Стыдно-то как! — Да ладно, не волнуйся, все мы не идеальны, — послышалось снаружи, и я ещё сильнее зарылась в одеяло. — Эй… Ну-ка открывайся, покажи живот, мало ли, вдруг там кровотечение. — Нет! Можно я вот так полежу у тебя на кровати некоторое время? — от того, что я сказала, мне стало ещё более стыдно, и я вовсе зажмурила глаза. — Чёрт… Ну что за ребёнок? — Мы одногодки! — С чего ты взяла? — Просто мне так кажется, — бубнила я из-под одеяла. — Уау, смотри! Смотри быстрее! — вдруг радостно крикнул Тэ, и я тут же вылезла из-под одеяла.       От увиденного мне хотелось снова спрятаться под одеяло, но парень удерживал его всеми силами, чтобы я не закрывала лица вновь. Дело в том, что когда я вылезла, я и правда увидела нечто грандиозное: лицо Тэхёна находилось в нескольких сантиметрах от моего, и хотя я вытащила из-под одеяла лишь глаза и нос, мне всё равно было не по себе. К тому же, он всё ещё не отодвинулся. — Смущаешься, значит? Я бы тоже смущался на твоём месте. Покажи живот, — я отрицательно замахала головой. — Эй, Хэ Су! А что если там внутреннее кровотечение? Сама отвечать будешь? Я же сказал, что ответственность о тебе лежит на мне. — Не надо помогать мне только потому, что «ответственность лежит на тебе». Мне не нужна твоя помощь. Можно я просто останусь на некоторое время? Я потом сразу уйду домой! — Если мне не нужно помогать по этой причине, то по какой тогда? — он ещё ближе придвинулся ко мне, я лишь всё больше впивалась головой в подушку. Только это не помогло, и наши носы соприкоснулись.       Тэхён резко ухмыльнулся. Одним движением поднял одеяло и скинул его с кровати на пол. Я странно смотрела на него, он немного отодвинулся от меня, я скрутилась в маленький клубочек. Всё это напоминало мне клип какой-нибудь к-поп группы. Чувство, что на уме у него что-то странное и плохое, не оставляло меня. Я немного привстала, чтобы спросить у него насчёт этого, но парень тут же легонько толкнул меня назад за плечи. Одной рукой он держал мои запястья, а другой поднял школьную рубашку. Я начала визжать, как поросёнок, он поднял мне рубашку слишком высоко, слишком высоко! Я знаю, я плоская, и смотреть там не на что, но это же не значит, что можно вот так запросто закинуть меня на кровать и поднять рубашку. — Йа! Ты что творишь? Извращенец! Отпусти меня! Помогите! Помогите! — АХ-ХА-ХА-АХ! Господи, Хэ Су, ты серьёзно? На тебе же майка, чего так кричишь? Я лишь хочу посмотреть на твой живот, не более. Так кричишь, будто я увидел что-то запрещённое. — Зачем так резко? Идиот! Я думала… я думала, ты… — Маньяк? — я кивнула. Он всё ещё сдерживал мои запястья. — Поднимешь майку сама или это сделать мне? Просто покажи живот, я клянусь, что ничего тебе не сделаю. — Я сама… — выдохнула я и слегка приподняла майку, оголяя живот.       На худом теле вырисовывалось синее пятно, которое со временем должно стать жёлтым, зелёным, фиолетовым, в общем, покрыться радугой. Я так долго отрицала боль и вторила «всё хорошо», что теперь мне ничего не остаётся, кроме как тяжело вздохнуть. Тэхён долго смотрел на меня, сначала как-то странно улыбнулся, затем ухмыльнулся, а теперь и вовсе нахмурил брови, злясь то ли на меня, то ли на синяк, то ли на тех, кто его оставил. — И это, по-твоему, означает «всё хорошо»? — Синяк, подумаешь… — Надо приложить лёд. — Боже, что за бред? Ты парень, который разъезжает в кожаной куртке на мотоцикле, но живёт в таком милом месте и волнуется о синяках. Что с тобой не так?! — Думаешь, этот дом такой, потому что я так захотел? Думаешь, я обо всех волнуюсь? Думаешь, я каждого умоляю показать живот и приложить лёд? — Ладно, не важно. Не люблю странные намёки и загадки, это тебе не Big Hit, — я выхватила у него завёрнутый в ткань лёд и приложила к животу, продолжая собирать кожу на лбу. — Холодно? — Нет, жарко. Подумаешь, приложила кусок льда к самому чувствительному месту. — Хватит дуться, Хэ Су. Полежи так пятнадцать минут, потом покажу кое-что.       Я закрыла глаза, лёд превращался в воду, стекая по моей коже и раздаваясь мурашками по всему телу. Мне казалось, что я засыпаю; было так спокойно, не чувствовала так себя никогда. Я не думала о папе и его наставлениях, о маме и её словах: «Учись! Старайся лучше! Ты должна! Ты обязана!», о чокнутом Хосоке с его извращенскими придурковатостями, о Юнги со странными мыслями и обещаниями, о той троице психичек, что выплёскивают злость избиениями. Я думала только об этой мягкой кроватке, о сияющих гирляндах и каком-то странном парне моего возраста, в котором поселилось две совершенно разные личности.

***

— Если выспалась, то пошли, — Тэхён навис надо мной, подталкивая в ногу. — С-сколько время? — Семь вечера. — Ащ! Я проспала полдня! Ты мог бы и разбудить меня… — Ты так мило спала, будто бы сомкнула глаза после недельной бессонницы, — в чём-то он всё же прав, я и правда мало сплю последнее время. — Мне пора домой! — я вскочила с кровати, надела кроссовки и побежала к выходу, но когда оказалась на улице, не могла понять, где вообще нахожусь. — Где это мы? Пригород? — Что-то вроде того. Уверена, что хочешь домой сегодня? — Даже если бы я и хотела остаться в этом отдельном мире, не могу. Во-первых, родители убьют. Во-вторых, ты только что предложил девочке остаться в доме парня, которого она знает несколько часов? — Ты знаешь меня куда больше… Скажи маме, что останешься у подруги. — У меня нет друзей, — Ким посмотрел на меня, как на чокнутую. — Тогда… ночные занятия? — Мой отец - учитель. — Как насчёт, не звонить им вообще? — на минуту я посчитала это сумасшествием, однако уже сейчас мне кажется, что это вполне нормально.       Я не хочу домой, я никогда не вела себя плохо, никогда не доставляла проблем, никогда не жаловалась, так почему я не могу всего раз в жизни повести себя так, как сама того желаю? Почему мне нельзя просто остаться ночевать у него? В его тёплой хижине с кучей гирлянд, фотографий и белых ковриков, почему я не могу остаться смотреть на это заброшенное место с кучей гаражей? Этот парень выглядит таким прекрасным, мне плевать, что у него на уме, я поверила ему в первую секунду, и даже когда он поднял мне рубашку, глубоко внутри я знала, что он не тот, кто сделает мне плохо. — Я останусь. Мне плевать, что они скажут. Я останусь спать в твоей тёплой кроватке. — Сегодня я могу постелить себе на полу, так что оставайся. Я вижу тебя насквозь, Ча Хэ Су, к тому же, я в ответе за тебя, а тебе сейчас неимоверно больно, так? — я кивнула. — Пошли. — Куда? — Покажу тебе кое-что красивое.       Он взял меня за запястье и потащил вглубь гаражей. Их было так много, по сторонам разбросаны шины, кажется, это давнее СТО, о котором теперь уже никто не знает.       Наконец Тэхён остановился, я выглянула у него из-за спины и увидела кучу клеток, в которых сидели маленькие белые кролики. Я подбежала к ним, мне тут же приспичило попищать и поговорить с ними. Каждую секунду мои губы издавали странные звуки и произносили милое: «Йа~ Кто это у нас такой маленький? Кто такой сладкий малыш?» Тэхён уселся рядом и начал улыбаться, смотря то на меня, то на кроликов. Он отвёл взгляд куда-то в сторону и продолжал тепло улыбаться. Его улыбка такая яркая и светлая, что мне захотелось смотреть на неё вечно. Пока парень не замечал моего пристального взгляда, я продолжала протирать в нём дырку. — Долго ещё будешь пялиться на меня? — Что?! — Я что, настолько красивый? — он резко обернулся и приблизился к моему лицу, мило ухмыляясь. — Нет! Ты просто… просто… — Да не волнуйся так, Су. Я и раньше знал, что красавчик. — Пф… — пробубнила я и вновь вернулась к милым кроликам. — Тэхён. — М? — Откуда здесь эти крошки? — Я купил их, чтобы разбавить серые будни. Приходишь по вечерам и тискаешь их, набираясь доброты. — Кто-нибудь знает об этом месте? Что если их украдут? — Это территория моего отца, он выкупил землю, когда я был маленький. Раньше он чинил здесь машины, а потом… его не стало. Земля в наследство осталась мне, — он печально улыбнулся, стараясь выглядеть сильнее. — Ты здесь живёшь? — У меня есть дом, папа и его на меня переписал, однако мне нравится жить в этом месте, здесь всё напоминает о родителях, здесь тепло, море воспоминаний. — Твоя мама… — Она умерла давно, когда мне было 8. Она тяжело болела и в итоге скончалась. Папа много работал и нагружал себя, чтобы отвлечься, в итоге и сам заболел. Умер два года назад. Сначала я, знаешь ли… посещал школу. Но мне понадобились деньги, ибо те, что оставил папа, нужны для универа. Сначала я нашёл подработку, а потом меня взяли на полный рабочий день, так что я и вовсе перестал появляться в школе, вечно отговариваясь, что болен. — Ты уже закончил школу? — Нет. Хэ Су, когда ты перевелась, место рядом с тобой всегда пустовало, ведь так? — Да, мне говорили, что там сидит несносный красавчик, который забил на учёбу. Всегда хотела увидеть этого несносного красавчика, — засмеялась я, несмотря на грустную обстановку.       Тэхён приоткрыл клетку, взял в руки одного кролика и крепко прижал к груди. Он набрал воздуха, будто бы настраиваясь рассказать мне страшную новость или шокирующую историю. — Тем несносным парнем был я. — Что?! Но… откуда ты знаешь, что я сижу с тобой? Ты ни разу не был в школе за всё время моего прибытия. — Приходил пару раз, но потом разворачивался и вновь покидал это «здание знаний». Терпеть не могу это место. Я люблю учиться, но не люблю школу. Я люблю обниматься, но ненавижу жалость. Я люблю одну девушку, но ненавижу тот факт, что она старается быть такой сильной, скрывая всё и вся. — Ого… Ты и правда хороший, я так и знала. — Может и ты выплеснешь мне то, что давным-давно беспокоит тебя?       Я около пяти минут игнорировала его, вспоминая всё, что когда-то задело меня до самых костей. Солнце начало медленно уходить за горизонт, и я подумала, что было прекрасно открыть кому-то хорошему свою душу, показать всё, что я до сих пор скрывала, было бы прекрасно поделиться с кем-то своей болью в такое время, в этот закат. — Я – терминатор, — Тэхён удивился, что я наконец заговорила, или тому, что я только что произнесла. — Пару лет назад я занималась тяжёлой атлетикой, знаешь, я была очень сильной. Не то, чтобы толстой или в том роде, но мышцы так и пылали во мне. Могла запросто поднять парня, меня даже называли – силачка Су. Некоторые издевались надо мной, говоря, что я скорее парень в юбке, нежели девочка. Что девочке несвойственно заниматься такими вещами, что я вообще страшная и толстая. Честно сказать, сначала мне было плевать, а потом потешаться стали ещё хуже, и с каждым днём всё ухудшалось. Мой папа - учитель физкультуры, это он меня натаскал, мечтая сделать олимпийским чемпионом. Я же никогда этого не хотела. Я сказала ему, что мне надоело, что я устала, что я девушка, и мне не хочется поднимать стокилограммовые штанги. В ответ лишь пощёчина и слова: «Ты достигла всего благодаря мне». Мне стало лишь хуже. Издевательства не прекращались. Я устала и поэтому решилась на неопределённый поступок. Я бросилась под машину, — Тэхён вздрогнул и начал более внимательно слушать меня. — В общем, слегла в больницу на полгода. Мышечная масса ушла к чертям, я вся исхудала, есть вообще не особо хотелось, так что вот во что я превратилась, — я обвела себя взглядом. — В некотором роде я благодарна тем, кто издевался надо мной, и себе за то, что поверила унижающим меня людям. — Почему? Разве это не плохо? Ты же принесла себе столько страданий и боли. — Папа хотел сделать из меня второго себя. Он сам не стал тяжелоатлетом, у него это не вышло, поэтому он считал, что если я его ребёнок, то он вправе делать из меня то, чего он желает. Это не так. Он не вправе решать за меня. Я считала, что бросившись под машину, смогу убежать от всего, смогу достичь того, о чём мечтала, смогу обратить на себя каплю его внимания. Но ошиблась в третьем, — я посмотрела на Тэхёна, чувствуя, что к глазам подступают слезинки. Поэтому тут же опустила взгляд и начала гладить кролика, что он держал в руках. — Глупышка, если бы ты тогда прибежала ко мне, я бы спрятал тебя… — он погладил меня по волосам и уложил к себе на плечо. — Поплачь, если это требуется, хорошо? — я кивнула и закрыла глаза, стараясь больше не думать о ранее сказанном мною.

***

— Эй, ты что, серьёзно будешь спать на полу? — удивилась я, видя, как Тэхён берёт одну подушку и кидает её на пол. — Здесь всего одна кровать. — Тогда… — я залилась краской, опуская глаза к полу, — давай спать вместе. — Что?! — Ну… на полу холодно, поэтому мы просто можем лечь по обе стороны от кровати, если ты не против. — Уверена, что тебе будет удобно? — Ты же ничего не сделаешь? — я сузила взгляд, похотливо посматривая на Кима. — Я боюсь, что это ты что-нибудь со мной сделаешь!       Он поднял подушку с пола и закинул на кровать. Несколько гирлянд были отключены, поэтому комната погрузилась в слабый свет. Тэхён улёгся на одной стороне, а я прижалась к концу другой кровати, чуть ли не падая с неё. Одеяло между нами было натянуто, как мои отношения с родителями. Гараж погрузился в грозную тишину, или же неловкую. Мне было сложно даже дышать, казалось, что здесь настолько тихо, что можно услышать биение сердца. В итоге я еле пробубнила: «Тебе там удобно?» — но, к несчастью, даже этот шёпот Ким услышал. — Всё хорошо, а тебе? — Я… мне тоже удобно.       Странное враньё, мы ведь оба знали, что лежать таким образом до жути стрёмно. Я немного повернулась и, не успев ни за что ухватиться, упала на пол. — Чёрт! — запищала я, растягиваясь звездой на, как ни странно, тёплом полу. — Хэ Су! Ты в порядке? — Тэхён начал помогать мне встать на ноги. — Думаю, нам и правда будет не удобно так спать, поэтому давай я просто лягу на пол? Ковры мягкие и тёплые, всё будет нормально, — подбодрил он то ли меня, то ли себя. — Ладно… Если это и правда улучшит наше положение, то поступим так, как ты сказал.       Я вновь улеглась на подушку, подавая вторую Тэхёну. Парень достал из небольшого комода плед и, ложась на пол, начал крепко в него закутываться. Я зажмурила глаза, стараясь не думать о том, что вообще сейчас происходит, и как ему там на полу. В общем, пролежав так около часа, я приподнялась на локтях и взглянула на Кима, который скрутился на полу в маленький милый клубочек. «О чём ты вообще думаешь?!» — спросила я мысленно сама у себя. Однако меня так сильно тянуло к этому парню, что я просто не могла отступить. Он сказал, что любит какую-то девушку, но почему-то сейчас мне было плевать. Каждый сам за себя, пусть и эта девушка постарается как-нибудь. Я медленно приподнялась с кровати, встала на пол, как можно тише взяла одеяло и подушку и на носочках подкралась к лежащему Тэхёну. Убедившись, что он спит (сама не знаю, как я могу убедиться в этом), я положила свою подушку рядом с его лицом и легла на неё, укрывая нас пуховым одеялом. Около тридцати минут я смотрела на Кима, даже не пытаясь оторвать взгляда, мне было страшно даже моргнуть. «Что будет, когда он проснётся? Он увидит меня, и что я ему скажу?» — волнуясь, шептала я себе под нос. Может, сказать, что я сделала это, потому что он трясся от холода? Что мне ему сказать?! «Плевать…» — пронеслось у меня в голове, и я тут же ещё ближе придвинулась к Тэхёну и изо всех сил обняла его своими руками, медленно закрывая глаза. Мне кажется, от страха увидеть его лицо, когда он проснётся, у меня всё вспотело. «Чёрт, лучше мне лечь обратно на кровать», — пробубнила я и аккуратно начала открывать глаза. Только когда я открыла их, предо мной лежал не спящий Тэ, не спящий! Он смотрел на меня и улыбался, я вновь зажмурила глаза, убирая руки с его талии, но он перехватил их, ложа обратно. — Глупенькая, долго ещё сомневаться будешь? Уже целый час жду. — Что? — с закрытыми глазами произнесла я, не понимая, чего именно он ждал целый час. Чтобы я ушла? — Зачем сдерживать себя? Если бы я правильно понял твой намёк остаться спать вместе, то ни за что не ушёл бы. Хоть представляешь, как долго я ждал момента полежать с тобой? — я громко сглотнула слюну. — Я… я просто… Я неожиданно захотела лечь здесь, согреть тебя, потрогать волосы и обнять. Прости. Я не знаю, почему мне захотелось всего этого, но… можно мне сделать это? — Только если ты разрешишь мне сделать тоже самое с тобой, — я кивнула, и он тут же прижал меня к себе ещё крепче, чем прежде.       Мы лежали так… лежали… лежали. Долго-долго обнимаясь, и с каждой наносекундой прижимаясь ещё ближе друг к другу. «Можно поцеловать его?» – спросила я у самой себя. Странно, я то говорю, что не нужно прилегать к моим губам своими, словно ты чокнутый, и отталкиваю парней, а теперь сама хочу поцеловать его. — Тэхён? — произнесла я, утыкаясь в его плечо носом. — М? — Можно поцеловать тебя? — Ким отодвинулся от меня и посмотрел мне прямо в глаза, на что я засмущалась и тут же отвела взгляд. — Ча Хэ Су, я полностью твой, делай что хочешь. Можешь даже раздеть меня, я принадлежу одной лишь тебе, — мне кажется, моё лицо пылает костром. Но раздевать его я, конечно, не стану.       Я подняла взгляд и посмотрела на губы Тэ, после чего придвинулась и прижалась к ним. Его тёплые губы, такие тёплые, как солнышко. Я вытащила из под одеяла руки и положила их на щёки Кима, закрывая глаза. Мы лежали на полу, целуя друг друга и прижимаясь ещё крепче мягкими телами. Тэхён резко перекатился, и я оказалась под ним, прижатая его телом. Парень на секунду оторвал свои губы и тихо произнёс: «Что… если я перейду границу дозволенного?» Я вновь поцеловала его, а после шепнула прямо в его ухо: — Я… ещё не готова к такому, — Тэ немного приподнялся и, убрав мне волосы с лица, поднял прямо на руки. — Тогда сегодня наша ночь будет тёплой, но если нужно подкинуть угля, не молчи об этом. Не сдерживай себя больше, — я кивнула, и парень переложил меня на кровать, а сам лёг рядом, ещё крепче прижимая моё тело к своему. Мы уснули вот так, тепло и свободно, под огнями гирлянд и жгучих сердец. Мне не хочется уходить, потому что впервые я сама пришла к кому-то.