На семи ветрах

      Дни тянулись мучительно медленно. Райвен не привык целыми днями лежать и бездельничать. И, как только появилась возможность снова приняться за текущие дела, он ушёл в них с головой. Вот только, иногда оставаясь в одиночестве, он думал о вампире, но почему-то написать ему не решался. Он и сам не понимал, откуда взялись эти робость и смятение. Раньше, когда он был уверен, что лорд Сторм неприступен, как скала, то смелости встречаться и общаться хватало, а теперь, едва на горизонте забрезжила надежда что-то изменить, куда что подевалось? А тут ещё нападало снега по колено, усилились морозы, замёрзла река и замело дороги. Куда не глянешь — сплошной белый ковёр.       «Может, отложить до лучших времён? — думал оборотень, стоя на расчищенном дворе. Подняв голову вверх, он вдыхал полной грудью свежий обжигающий морозный воздух, рассматривая кружащиеся в воздухе белые снежинки. — Нет, что это я... Айлен должен узнать если не о моих чувствах, то о своём сыне точно».       Вернувшись в комнату, оборотень небрежным жестом бросил плащ на спинку кресла у растопленного камина, а сам сел за массивный стол и стал быстро писать.       Низко плывущие тяжёлые тучи не радовали. Было ясно, что передышка будет недолгой и скоро снова пойдёт снег. Райвен в снегоступах настойчиво пробирался по сугробам к охотничьему дому. В своем подбитом мехом тёплом плаще он практически не ощущал холода. Отступить сейчас, когда цель близко, оборотень не мог. Он уже почувствовал запах дыма. Странно, неужели Айлен уже явился, или это он опоздал? Наконец показалась заснеженная изба. Из трубы на крыше вился сизоватый дымок. Проваливаясь по колено в снег, Райвен добрался до расчищенного крыльца и распахнул дверь.       — Входи быстрее, увалень. Ты выпускаешь тепло.       При звуке любимого голоса у оборотня всё внутри перевернулось и волоски на затылке приподнялись. Чтобы дать себе время вернуть душевное спокойствие, он обернулся, медленно закрыл дверь и, не глядя на вампира, прошёл к столу. Бросив плащ на сундук у большого зеркала в изящной резной раме, он уселся на первый попавшийся стул.       — Ну, зачем звал? — ледяным тоном задал вопрос лорд Сторм.       Райвен поднял глаза, рассматривая вампира.       «Красив до умопомрачения и прекрасно знает об этом», — некстати подумал он.       Айлен эффектно опирался на каминную полку: стройный, подтянутый, одетый с иголочки. На нём была белая рубаха с пышными рукавами и кружевными манжетами, поверх неё — чёрный кожаный жилет, утянутый шнуровкой, отделанный затейливой серебряной вышивкой. В глубоком вырезе виднелось жабо с булавкой и вставленным кроваво-красным рубином. На длинных ногах прекрасно сидели узкие чёрные штаны и сшитые на заказ сапоги из замши. Идеальный образ дополняли распущенные длинные волосы, каскадом спускающиеся ниже лопаток. Райвен должен, наконец, узнать: стоит ли дальше гореть или всё-таки перегорать.       — Соскучился. Этого мало?       — Почти месяц молчал, а тут резко заскучал? — В голосе вампира послышался сарказм.       — Айлен, не стоит язвить и злиться. Я на самом деле тосковал и думал о тебе каждый новый день, но написать не решался.       Лорд Сторм одарил оборотня скептическим взглядом. По его мнению, Райвен выглядел превосходно, был таким же уверенным в себе и до неприличия сексуальным и привлекательным. Он совершенно не походил на умирающего от тоски несчастного страдальца.       — Райвен, я жду. Долго будешь в молчанку играть?       Оборотень протянул руку и коснулся прохладных пальцев вампира.       — Айлен, я не решался написать не потому, что не скучал, а потому что всё сложно. Так как разговор касается лично меня и продолжения твоего рода, то я решил привести мысли в порядок и попросить о личной встрече.       — Интересно. А если бы я отказал?       — Боюсь, что вынужден был бы настаивать.       — Не понимаю. Причём тут мой род к тебе?       — Сейчас объясню. Ты должен знать две вещи. Первая: я устал от постоянного внутреннего напряжения и не могу больше молчать. Нет, вернее, не хочу больше молчать. Я не могу жить вдали от тебя. Все мои помыслы не с лугару, а с тобой. Постоянно ловлю себя на том, что гадаю: где ты? Что делаешь? Кто согревает твою постель? Я столько раз пытался выбросить из головы эти назойливые мысли, но ничего не выходило. Как только появлялась малейшая возможность для встречи, я неосознанно цеплялся за неё, как утопающий за соломинку. С маниакальным рвением, даже понимая, что потом будет больно, я, не задумываясь, летел, как мотылёк на огонь свечи. Хотел видеть твоё красивое надменное лицо и ехидную улыбку. Слышать бархатный голос, от которого по коже бегут мурашки и замирает глупое сердце. Я ни на что не претендую. Согласен быть рядом просто как любовник, хотя, если честно, мечтаю о настоящем брачном союзе. Прости. Так уж получилось, что, встретив тебя однажды, я понял, что это сумасшедшее влечение навсегда. Ты моя самая большая слабость и в то же время самая большая сила. Ибо благодаря мыслям о тебе я не готов сдаться под гнётом обстоятельств, как бы тяжелы они не были. Ну, и вторая вещь…       — Погоди. Дай прийти в себя от первой, — растерянно прошептал Сторм.       Такое простое и откровенное признание в любви к врагу вампир не ожидал услышать. Судя по всему, оборотень смирился со своими чувствами и отдавал отчёт своим словам. Он, несомненно, прекрасно понимал, что даёт Айлену полную власть над собой, и это безоговорочное доверие слегка пугало.       — Я могу продолжить? — спросил Райвен, видя, что вампир уже не выглядит таким ошарашенным.       — Да, конечно.       — Айлен, если первая новость тебя огорчила, то вторая, думаю, порадует. У тебя есть сын.       — Э… Что ты несёшь?! С головой всё в порядке?       — Это чистая правда. Послушай, что скажу. Да не дёргайся ты! Помнишь, когда ты нашёл меня в темнице поместья Виндкор?       — И…       — Там на полу было тело убитого тобой вампира.       — Это не я его убил.       — Да?.. Но это сейчас не суть важно.       — Так, значит. А что важно?       — Важно то, что он сказал, когда думал, что я нахожусь без сознания!       — Не тяни, Райвен! — взвился вампир, серебристые глаза которого возбуждённо сияли, как драгоценные камни.       — Он сказал, что ненавидит меня за то, что я отнял тебя у него. А до этого то же самое сделала его сестра, забеременевшая после ваших тайных встреч. О которых, кстати, тот вампир знал. Айлен, он убил девушку, но лишь после того, как малыш появился на свет. У тебя есть трёхлетний сын.       — Но как же так! О Небеса! У меня есть наследник, а я ни сном, ни духом! Почему же ты так долго молчал? Я ведь уже мог забрать его домой!       — Прости мой эгоизм и подозрительность, Айлен, но я хотел выздороветь, чтобы лично сообщить эту важную новость, а не посылать с таким известием голубя. Кто знает, что было бы, если бы кто-то из недругов случайно сбил птицу и перехватил послание. У Стормов были, есть и будут влиятельные враги среди вампирской знати. Да, и это ещё один повод увидеть тебя. Пусть даже после всего сказанного ты не захочешь больше меня видеть.       — Карнхейм, не говори глупостей. Да, я злюсь, что теперь за сыном отправлюсь не я, а мой отец. Ведь мы тут отрезаны от мира до середины весны. Но я не идиот, в самом деле, чтобы упустить, возможно, единственную возможность заполучить в своё полное распоряжение лорда оборотней, который готов терпеть мой скверный характер и при этом умудряться быть счастливым.       — Ты говоришь серьёзно, Айлен?! — вскочил на ноги лугару.       — Ну, меня ещё гложут кое-какие сомнения. Убеди меня в том, что я не совершаю сейчас ошибку, — лукаво прищурился вампир.       Райвен понимающе улыбнулся и, подхватив его на руки, стремительно направился к огромной кровати.       — С радостью, мой лорд.       Вампир рассмеялся, читая на лице оборотня, словно в открытой книге, дикое желание, горячность и готовность доказать, что выбор Айлена единственно верный.       Райвен страстно поцеловал вампира и с грудным смешком уронил его на мягкие шкуры. Неотрывно глядя прямо в серебристые глаза, он стал быстро стаскивать с себя одежду.       — Ты не вампир. Ты колдун. Потому что околдовал меня. Наслаждайся, мой лорд, эта ночь твоя. Почувствуй, как ты мне нужен и важен.       Это был настоящий подарок небес для оборотня. Словно кто-то могущественный, невидимый для глаз и далёкий, как луна и звёзды, дал добро на эту безумную любовь. И она нашла отклик в сердце холодного вампира. Этот необыкновенный мужчина готов всерьёз рассмотреть его предложение. Глаза напротив, устремлённые на Райвена, загадочно поблёскивали, когда оборотень лёг сверху и придавил стройное тренированное тело, вжимая его в пушистый мех. Айлен игриво запрокинул голову и тут же почувствовал, как горячие губы прижались к пульсирующей жилке на шее, а ласковые нетерпеливые руки стали проворно развязывать шнуровку жилета, освобождая тело от такой ненужной сейчас одежды. Вампир отбросил все сомнения, решив плыть по течению, ибо умел здраво мыслить и признал, что хочет попробовать устроить жизнь именно с этим лугару: засыпать и просыпаться рядом с ним. Он и так отказывал себе в этом желании слишком долго, годами задаваясь вопросом: что, если бы?       Тем временем пальцы Райвена, расправившись с одеждой, пробежались по обнажённому торсу, попутно приласкав маленькие чувствительные соски, которые тут же превратились в тугие горошины, и спустились к бёдрам. Понежив упругую вздыбленную плоть лёгкими поглаживаниями, которые вырывали из груди Айлена тихие вздохи, оборотень прошёлся всей ладонью по длинным крепким ногам, задержав руку на внутренней чувствительной стороне бёдер. Тот же путь лениво проделали губы. Они не спеша исследовали торс: влажной цепочкой прошлись до паха, а потом неожиданно жарко обхватили ствол вампира, вбирая полностью в жадный рот до основания.       Айлен втянул в себя больше воздуха, почувствовав острое наслаждение, и вцепился в тёмные волосы оборотня, пытаясь то ли оттянуть, то ли потребовать продолжения.       — Райвен… Ох, Райвен, — выдохнул вампир, ощущая восхитительные скольжения губ и языка по чувствительной плоти.       Ласки оборотня обрушились лавиной, получив, наконец-то, желанный приз, заставляя лорда Сторма вздрагивать от острого приступа вожделения. Руки и губы любовника, казалось, были повсюду, клеймя обжигающими поцелуями податливое нежное тело. Айлен отпустил волосы оборотня и впился острыми ногтями в плечи, понуждая двигаться быстрее. Его жажда наслаждения приводила к исступлению. Однако Райвен и не думал торопиться. Он выпустил возбуждённую до предела плоть вампира из своего рта и, плавно потянувшись, вынул из ящика рядом стоящего комода склянку с лечебным маслом. А затем удобно расположился между раздвинутых ног любимого, приступая к смазыванию и тщательному растягиванию узкого входа в тело. Айлен недовольно заворчал из-за медлительности Райвена, но тот только улыбнулся и продолжил своё увлекательное занятие. Вампир, млея от удовольствия, подавался навстречу и старался насадить себя на ласкающие изнутри пальцы сильнее. Глаза его были закрыты, лицо напряжено, а острые белые зубы покусывали нижнюю губу. Оборотень с обожанием рассматривал тонкое сильное тело под собой, восхитительно прекрасное в своей страсти и дрожащее от желания и вожделения. Посчитав, что растянул партнёра достаточно, Райвен приподнялся на руках, на минуту нависнув над Айленом. Про себя он с удовольствием отметил, что вампир неосознанно потянулся за ним, ещё шире разведя бёдра в стороны, приглашая продолжить. Оборотень медленно рукой направил свою плоть в растянутую дырочку, заполняя пустоту и желая подарить Айлену новый виток наслаждения. Вампир замер, и его тело напряглось. Райвен ненадолго остановился, а потом мягко и плавно двинул телом, входя до конца. Постепенно он начал поступательные движения. Сначала проникновения были глубокими, но медленными, а потом дело пошло быстрее и быстрее.       «Какой он большой и твёрдый, — пронеслась мысль в голове вампира. — Настоящее железо. И это всё моё!».       Айлен инстинктивно приподнимал бёдра, встречая Райвена на полпути, то сливаясь с ним, то отдаляясь.       — Да, ещё… Прошу, сильнее.       Оборотень послушался, с силой врываясь в эту обволакивающую тесноту, проникая так далеко, как только можно. Движения стали прерывистыми, короткими, а вздохи обоих — всё протяжнее. И вот он, долгожданный миг. Вампир выгнулся под любовником, обхватив рукой готовую выстрелить семенем плоть, и тут же вскрикнул, изливаясь на их животы, при этом сильно сжав плоть оборотня потайными мышцами. Почувствовав спазмы внутренних мышц Айлена, Райвен резко, до упора погрузился в тесное нутро с криком освобождения. Бурный оргазм обрушился на обоих мужчин всей неумолимой мощью, заставляя ненадолго забыться в пучине наслаждения. Они с силой прижимались друг к другу, не желая размыкать объятия. Они испытали то, что довелось почувствовать лишь немногим по-настоящему любящим парам — настоящее чудо единения. Они достигли блаженства вместе.       — Я люблю, тебя, Айлен Сторм, — прошептал Райвен до того, как в изнеможении упал на тело возлюбленного.       — Я знаю, — тихо отозвался вампир. — Нахожу у себя ту же болезнь, — пробормотал он куда-то в шею оборотня. — И принимаю твоё предложение о настоящем союзе.       Райвен с облегчением выдохнул. Быстро перекатившись, он лёг рядом с Айленом, притянув вампира себе на грудь. Понемногу любовники пришли в себя. Шевелиться было лень. Оборотень первым начал разговор.       — Мне нужно поговорить с лугару и собрать совет старейшин. Я не отступлю. А потом будем думать, как обустраивать жизнь в наших владениях. Ты лорд Дайманд Холла, а я — Замка на семи ветрах. У каждого из нас есть свои земли и обязанности перед жителями этих мест. Ко всему прочему, у обоих есть дети, что тоже немаловажно.       — Ну, вот как после всего пережитого ты вообще в состоянии думать и рассуждать столь здраво? — протянул вампир.       — Насмехаешься?       — Скорее поражаюсь. Тебя непросто с толку сбить, Райвен. Думаю, я не прогадал, дав своё согласие. Умные заботливые супруги сейчас на дороге не валяются.       — Обожаю, когда ты произносишь моё имя. Так гортанно и сексуально умеешь только ты.       Вампир фыркнул.       — Однако ты романтик.       — Только с тобой. Лугару так не считают. Для них я сухарь, во многом похожий на отца. Я и лорд, и вершитель судеб, и сводня, когда нужно образовать достойную пару.       — Ну, в последнем ты, похоже, знаток. И для себя женщину непритязательную нашёл, и детей получил.       — Очень тонкая подколка, дорогой. Но женщина и дети случились до того, как я окончательно попал в твои сети.       — Заметь, я их на живца не забрасывал.       — Конечно. Ты их просто не убирал никогда. Вот я в них по неопытности и угодил в шестнадцать лет. Не было никакой возможности избежать влюблённости. Ты не оставил ни единого шанса.       — Правда? Не думал об этом так. Тогда я увидел перед собой самого красивого юношу, которого только довелось встретить в своей жизни. И неосознанно пустил в ход свои чары. Возможно, подсознательно я хотел, чтобы ты меня запомнил.       — Я и запомнил, прокручивая сцену нашей встречи в голове снова и снова. И в итоге так влип, что освободиться уже не смог.       — Не смог, радость моя, или не захотел? — поддел вампир.       — Ну…       — То-то и оно. Мать-природа, снова пошёл снег, — недовольно проговорил Айлен, приподняв голову и посматривая из-за плеча оборотня в сторону окна. — Придётся просить отца, чтобы он пока оставил сына у себя, когда заберёт его из поместья Блэкбери. Не тащить же мальца по этим снежным заносам. Мало ли что может случиться по дороге. А как снег немного сойдёт, так сразу отправлюсь за ним.       — Айлен, у меня же из головы совсем вылетело, что твоя семья весьма влиятельная не только среди вампиров! Твою же за ногу! Что лорд Хазар скажет о том, что мы решили быть вместе! А уж что предпримет в гневе, я и предположить боюсь.       — Не дёргайся. Думаю, наш союз ничем не противоречит планам моего отца, иначе, друг мой, ты был бы уже мёртв. Ведь это он убил Грэма Блэдбери, того самого вампира, который посмел проникнуть в земли лугару и устроить твоё пленение. В спине его мёртвого тела торчал кинжал отца. Он специально оставил его на месте расправы. Это своего рода позволение мне жить и любить того, кого я впервые за долгую жизнь отчаянно желаю назвать своим.       — Вот оно что, — протянул оборотень. — Ну, и кто из нас больший романтик, лорд Сторм?       — Оба хороши. И знаешь, замечательно, что дело повернулось именно таким боком, что у меня есть уже готовый наследник, да ещё чистых кровей. Ведь семья Блэкбери была достаточно родовита и богата, пока лорд Хазар не убил последнего наследника мужского пола. Хотя теперь мой сын является наследником обоих родов. Что очень даже неплохо. Теперь отец точно успокоится, и мне не нужно будет думать, откуда взять ребёнка, когда придёт время. Не думаю, что ты дашь добро на то, чтобы я с кем-то зачал на стороне дитя.       Райвен глухо зарычал. Нет, он не готов даже думать об этом! Никого не будет больше в постели этого вампира, кроме него. Никто не посмеет поедать глазами это шикарное нагое тело, а уж тем более целовать, ласкать и обнимать.       — Ну вот. Что и следовало доказать. Даже сама мысль о том, что я могу оказаться в постели с кем-то другим, приводит тебя в ярость. Ты собственник, Райвен. Точно такой же, как и я. Не люблю делиться. Что моё, то только моё. — В голосе вампира появились угрожающие ноты.       — Я не собираюсь прыгать по чужим постелям, не волнуйся. И тебе не позволю.       — Вот и договорились. Кстати, нам пора вставать, а то не выберемся отсюда.       — Угу. Быть отрезанными от всех в засыпанном снегом доме с месячным запасом дров, еды и питья — просто ужасно, — хохотнул оборотень, проведя пальцами по телу вампира от шеи до копчика.       Щёки Айлена слегка порозовели, а глаза довольно сверкнули озорством.       — Лорд Карнхейм, не смей меня соблазнять!       — Что ты, даже в мыслях не было. Я только сообщил, что зимовье готово к принятию гостей, — сказал Райвен, невинно моргая глазами, в глубине которых танцевал задорный огонёк.       Он быстро нагнулся, поцеловал вампира и соскочил с кровати, не стесняясь наготы. Затем стал спокойно собирать с пола одежду, то и дело демонстрируя будущему супругу отличную физическую форму с разных сторон.       — Я встал. И тебе, мой лорд, стоит поторопиться. Иначе я сочту это приглашением.       — Бедный я, бедный. Связался с мальчишкой. Измотает он теперь моё бренное тело. — Послышалось насмешливо с кровати.       — Дал слово — теперь ты мой.       — Так кто же спорит. Хочу глинтвейн.       — Будет исполнено.       — О… ну, тогда мне стоит поторопиться, — весело отозвался Айлен, плавно садясь на кровати.