На семи ветрах

      — Идиот! — вампир перехватил руку Джеба, резво орудующего кнутом с металлическим наконечником. — Ты же убьёшь его раньше времени!       — Но я только начал! — запротестовал оборотень, но тут же замолчал, наткнувшись на злой немигающий взгляд.       Вампир вырвал кнут и, отбросив его в сторону, медленно приблизился к обмотанному цепью и прикованному к столу лорду Карнхейму. Его одежда была изорвана. Плечи, спину, ягодицы покрывали многочисленные багровые рубцы. На многих из них кожа лопнула, и кровь пропитала одежду. Волосы закрывали лицо грязными спутанными прядями. Дыхания почти не было слышно.       — Не смей больше его трогать. Он едва жив. Его тело и так превратилось в сплошное кровавое месиво. Я хочу, чтобы он увидел, как я убью его щенков. А благодаря твоему излишнему рвению в попытке причинить боль пленник ничего не видит и не слышит. Разве не ясно, он без сознания. Эй, а он вообще был в себе, когда ты начал порку?       — Ну, вроде шевелился, — буркнул оборотень.       — Дёрнуло же меня связаться с недоумком! — воскликнул вампир. — Теперь придётся ждать, когда Карнхейм очухается.       — Господин! — в темницу влетел другой вампир. — Там, там…       — Что там?       — К Виндкору приближается сам лорд Сторм, и с ним лугару.       — Не может быть! Так скоро! Сколько их?       — Достаточно. Нам не выстоять.       — Пленник, скорее всего, ещё долго пробудет в забытье. Джеб, притащи сюда его отродье.       — Угу, сделаю. Эти мелкие мне уже в печёнках сидят своим писком.       — Они есть хотят, — инстинктивно ответил вампир, обдумывая что-то своё.       — Перебьются. Скоро всё равно подохнут.       Оборотень вышел вместе с другим вампиром из темницы.       Второй высокий вампир остался один. Он с неприкрытой ненавистью уставился на беспомощного пленника. Ох, как же он хотел вырвать ещё трепещущее сердце из груди лугару! Видеть, как содрогнётся тело в последний раз и навсегда застынет. Как мог Сторм променять его, чистокровного вампира, на волка?! И теперь ему никогда не воплотить в жизнь свою мечту. Он убил свою собственную сестру, которая, зная о его пламенной страсти, осмелилась спутаться с Айленом, да ещё и родила от него сына в довершение ко всему. Хорошо ещё, что сказать ничего не успела. Он об этом позаботился: запер в овальной башне до самых родов, а потом и вовсе избавился от соперницы. Мальчишке три года, а он не знает ни отца, ни матери. Вот если бы этот гордец принял благосклонно его любовь, возможно, он бы сказал о том, что у него есть наследник. А раз его неизменный ответ «нет», то пусть никогда правда не откроется.       — Откроется, урод, — едва слышно прошептал Райвен, с кряхтением повернув голову в сторону вампира. — Нечего так удивлённо смотреть, ты говорил вслух.       — Сдохни! — взревел вампир, выпуская острые иглы клыков и хватая оборотня за волосы.       — О да, что ещё тебе остаётся, — издевательски поддел оборотень и попытался улыбнуться. — Мёртвые молчат.       Внезапно хватка вампира ослабла, и его выгнуло. Рука, удерживающая лугару за волосы, дрогнула.       — Отойди от него, — раздался спокойный звучный голос, от которого у вампира по коже пошли мурашки.       — Милорд? Но как Вы…       — Вижу, что успел вовремя. Нехорошо покушаться на чужое. Нам сейчас не о новых распрях с лугару думать нужно. Так что, будь добр, отойди от лорда Карнхейма.       Но вампир и не думал отступать. Ненависть и зависть к лугару была слишком сильна. Он резко вздохнул, свободной рукой выхватил из кожаных ножен на поясе охотничий нож и хотел воткнуть оборотню в затылок. В то же самое мгновение острый длинный кинжал со свистом рассёк воздух и вонзился в спину вампира со стороны сердца по самую рукоятку. Глаза того широко распахнулись от неожиданности, но он попытался завершить начатое. Но только второй вампир оказался в мгновение ока рядом и, заломив руку за спину, одним молниеносным движением вырвал нож и перерезал горло.       Вампир нагнулся над оборотнем и нащупал слабое биение жилки на шее. Оборотень был жив, но снова в забытьи. Удовлетворённо хмыкнув, он обратил внимание на забрызганные кровью белые манжеты.       — Вот же гадство! Замарался. Ну да ладно, пора уходить. Дальнейший ход событий зависит от решительности Айлена.       Окутав себя серебристым молочным туманом, вампир словно растворился в нём. Вскоре туман рассеялся, и в темнице никого не было.

***

      Когда вампиры и лугару прибыли в Виндкор, их ждала стоящая вокруг гробовая тишина и наглухо закрытые ворота. На стук никто не ответил. Хотя этого и стоило ожидать после того, как в редколесье, на подступах к поместью, были обнаружены следы бойни. Те, кто это устроил, не ушли. Следов отступления не нашлось. Все были здесь, спрятались за высокой каменной стеной и открывать по-хорошему не собирались. Вот только никакие препятствия Айлена Сторма не пугали. За свою долгую жизнь он видел немало битв и, казалось бы, неприступных суровых крепостей, но все они имели свои недостатки. Поэтому такая мелочь, как закрытые ворота, не могла остановить его.       — Срубите несколько молодых высоких деревьев. Привяжем одно к другому. Стены не такие высокие. Таран тут ни к чему. И так справлюсь.       Попасть во двор и открыть ворота было делом несложным. Айлен и Рис быстро справились. Охрана была не в том состоянии, чтобы оказать достойное сопротивление. Хозяйская медовуха сделала своё дело. То же самое было и в широком холле дома. Пьяные захватчики не сразу сообразили, что к ним пожаловали гости. А когда поняли, то многие были уже мертвы.       Айлен приставил к горлу одного из предателей-вампиров острый клинок и слегка надавил. Кадык того дёрнулся от ужаса, и из-под лезвия потекла тонкая струйка крови.       — Ай-ай, нужно быть осторожнее. Дёрнешься сильнее — и останешься без головы, Гаргус Шилдс. Да, я узнаю тебя, прихвостень Блэкбери. Значит, и он где-то здесь. Спрашиваю только один раз. Где?       — В темнице возле винного погреба, — просипел вампир. — Там ещё один сумасшедший. Он из лугару и ненавидит своего лорда. Женщину не поделили.       — Спасибо. Этого взять с собой, — приказал Айлен своим воинам. — Нам нужен живой свидетель, который на суде подтвердит причастность Блэкбери к разбойному нападению и к провокации никому не нужной войны с лугару.       Из боковой двери показался по пояс обнажённый и в крови Коул. В его руках были два пищащих свёртка.       — Это не моя кровь, — счёл нужным пояснить он, видя вопрос в глазах вампира. — Ненормальный лугару всё орал, что убьёт малышей, как и их гулящую мать. Пришлось успокоить.       Наблюдая, как оборотень бережно обращается с детьми, словно это величайшая драгоценность, вампир прищурился, делая в голове свои выводы.       — С ними всё в порядке? — только и спросил он.       — Да, только они голодны. Ни кормилицы, ни няньки рядом не было. Похоже, эти сволочи их голодом морили. Нужно ехать в деревню. Там вполне может найтись кормящая мать. Ну, или раздобыть молока, — ответил Коул.       — Да, — согласился Айлен, подходя ближе и принюхиваясь. — Несколько оборотней пусть отправляются в деревню. Вампирам там делать нечего. Только перепугают всех. А остальные осмотрят дом от подвала до потолка. Пленных лучше не брать. Коул, ты отвечаешь головой за детей своего лорда. Я чую в них его кровь.       — Раскомандовался, — проворчал оборотень, но крепче прижал к себе малышей и послушно отошёл к камину. Там обзор лучше и места для манёвра больше. В случае неожиданного нападения он сможет быстро перекинуться и защитить наследников лорда.       Вскоре зал опустел.       Айлен Сторм сразу направился в подвал. У самой двери в темницу вампир поморщился. Запах крови он не мог ни с чем перепутать. Осторожно толкнув дверь, он медленно вошёл внутрь полутёмной комнаты, освещённой лишь коптящим факелом.       — Твою же за ногу! — взорвался вампир, разом охватив взором всю картину.       Его взгляд не упускал не малейшей детали и чётко выхватил дорогой кинжал, торчащий из спины убитого вампира, рукоять которого сверкала в тусклом свете от обилия драгоценных камней. Против воли Айлен улыбнулся. Он знал, кто побывал в этом подвале недавно. Вынув кинжал и вытерев лезвие об одежду мёртвого, вампир выпрямился и спрятал оружие за пояс. Затем он развернулся в сторону стола и мысленно застонал. Представив муки Райвена, Айлен готов был ещё раз убить Грэтма Блэкбери, перед этим подвергнув изощрённым пыткам. Он переступил через лежащее на полу тело вампира и подошёл к столу.       — Твоё дыхание изменилось. С возвращением в мир живых. Не дёргайся, — предупредил вампир. — Сейчас я освобожу тебя.       — Дети… — прошептал чуть слышно оборотень.       — Всё с ними в порядке, — хмуро ответил вампир, ловко избавляя оборотня от оков, — Да на тебе живого места нет! Ты не то что идти, сесть не сможешь, — воскликнул он, в изумлении рассматривая тело сквозь дыры в одежде Райвена. — За что?!       — Боюсь, за любовь, вампир.       — Какую, гром небесный, любовь?! Сумасшедший лугару любил ту, что отдала сердце другому, а этот, — он ногой пнул безжизненное тело, — получил от меня отказ. И что их связывало, не пойму!       — И... — Райвен скосил глаза на мёртвого вампира, а потом поднял взгляд на Айлена.       — Нужно рубить сук по себе, а не зариться на тех, кто никогда не ответит взаимностью.       — Нет, ты не прав. Мориза отказала Джебу не из любви ко мне, а потому что надеялась, что, увидев детей, я всё-таки женюсь на ней. И она станет леди Карнхейм. А этот вампир откуда-то узнал о нашей связи и приревновал. Ох, Айлен, я кое-что вспомнил! У меня есть для тебя новость, — голос оборотня обрёл силу.       Райвен попытался опереться на руки, но боль тут же пронзила всё тело. Он вздрогнул и с шипением выпустил воздух сквозь сжатые до скрежета зубы. Мысли разбежались, словно мыши по щелям. Голова закружилась, и к горлу подступила тошнота.       — Новость подождёт. Ты мне её расскажешь в более подходящем месте и в более подходящей обстановке. Потерпи немного. — Айлен осмотрел спину ещё раз. И увиденное ему не понравилось: снова пошла кровь, пропитывая ткань и стекая на стол. — Так, Карнхейм, уж прости, но я усыплю тебя. Способность быстрого восстановления почти отсутствует. Ты весь — сплошная открытая рана.       — Давай, усыпляй, чего уж церемониться.       Прохладная ладонь легла на шею, с силой надавила на какие-то точки. Голова закружилась, и стало так хорошо и спокойно, что Райвен с облегчением выдохнул, позволяя тьме окутать сознание.       — Спи, — Айлен нежной лаской коснулся щеки оборотня.       Завернув его в свой плащ и подняв обмякшее тело на руки, вампир направился наверх, где его уже заждались.       — Что с ним? — бросился к Айлену Коул.       — Слаб, жив, но спит. Поверь, для него так лучше. Спина твоего лорда — кровавое месиво. А на голове шишка размером с куриное яйцо. Его чем-то опоили для замедления восстановления. Видимо, хотели, чтобы он дольше мучился.       — Главное, что он жив, — неподдельное облегчение слышалось в голосе оборотня.       — Где дети лорда?       — Мы нашли кормящую женщину, — отозвался другой лугару. — Пришлось попросить её и супруга пойти с нами. Она кормит малышей.       — Прекрасно. А пока нужно найти добротную телегу. Запряжём коня, набросаем свежего сена для мягкой подстилки и уложим лорда Райвена туда. Он сейчас слабее котёнка.       Коул опытным взором окинул заросшее щетиной красивое лицо своего лорда, спутанные грязные волосы, прерывистое поверхностное дыхание, бледное до синевы лицо и покачал головой. Вид у оборотня был ещё тот. Краше в землю кладут.       Тут с шумом развернулось кресло у камина, и из него поднялась статная женщина.       — Я закончила. Малыши сыты и теперь уснули. Мы с мужем можем теперь уйти? Нас тоже ждут дети. Старшие присматривают за младшими. Мы никогда их надолго не оставляем одних, — проговорила она, с опаской поглядывая на хрупкого светловолосого вампира, который с лёгкостью держал на руках довольно крупное тело лорда лугару.       — Да, конечно, — ответил Коул. — Дальше мы сами справимся.       Спящего Райвена с удобствами разместили в телеге и укрыли тёплыми оленьими шкурами. Туда же посадили молодого серьёзно раненного оборотня с детьми. Айлен посоветовал послать вперёд двух быстрых лугару, чтобы те заранее предупредили о том, что вскоре в замок прибудут раненые и понадобится знахарка. А для детей срочно нужно найти кормилицу. Сам отряд двигался не спеша, чтобы лишний раз не трясти лорда Карнхейма по ухабам и кочкам, припорошенным снегом. Иногда оборотень просыпался, пил воду и снова засыпал. Дети и Эдвин тоже дремали, укрытые шкурами и согретые жаром, исходящим от тела лугару.       — Как ты, Эд? — спросил мысленно Коул, подбегая волком к телеге.       — Да всё хорошо. Дети спят. Рана на бедре почти затянулась. А вот у лорда, кажется, началась горячка.       — Ничего, скоро будем дома.       — Это да. Никто больше не погиб, и ладно.       Знахарка вот уже три дня заставляла пришедшего в себя Райвена принимать густое мерзко пахнущее варево. Оборотень отворачивался и кривился.       — Проклятье, Великие духи! Да не могу я больше это глотать!       Оборотень был постоянно раздражён и рычал на всех. Невозможность встать с кровати и самому о себе заботиться доводила его до белого каления. Способность к быстрому восстановлению вернулась, раны почти затянулись, и появился волчий аппетит. А ещё ему не терпелось увидеться с вампиром. Когда Райвена привезли в замок, он был без сознания. Поручив его заботам лугару, Айлен Сторм исчез и больше не появлялся.       Детей своих он видел каждый день, требуя, чтобы их приносили к нему по несколько раз в сутки. И уже успел понять, что быть отцом сложно, но прекрасно. Малыши оказались подвижными, громкими и требовали полной отдачи. Только в их компании Райвен ненадолго отвлекался от мыслей о вампире. Желание как можно скорее поделиться с ним тайной Грэма Блэкбери становилось непреодолимым.       — Ваше лордство, не шумите. Эта похлёбка поможет Вам окончательно поправиться и встать на ноги, — подбоченившись, сказала знахарка. — Всё делается только для Вашей пользы.       — Знаю, Уда, но от этого мне не легче. Надоело валяться тут без дела.       — Хм, кажется я догадываюсь, что тебя порадует, — усмехнулся Нед, неслышно входя в комнату. — Не успела горячка оставить тело, как ты готов скакать, как молодой жеребчик.       — А сколько она меня не отпускала?       — Пять дней.       Райвен поперхнулся варевом, которое Уда ему старательно скармливала с ложки, пока он отвлёкся на беседу с братом.       — Так я почти десять дней тут прохлаждаюсь?!       — Ну да, и довольно неплохо выглядишь, — ответил Нед.       — И чувствую себя тоже прекрасно.       Знахарка наконец-то оставила его в покое, поставила пустую глиняную миску на стол и вышла из комнаты.       — Как идут дела в замке, Нед?       — Всё в полном порядке, не волнуйся.       — Ясно. Так чем хотел порадовать?       — Из Дайманд Холла вчера был голубь с пожеланием скорейшего выздоровления.       — Вот как…       — Интересно, откуда взялась такая забота о тех, кого вампиры совсем недавно хотели со света сжить?       — Ну, и чего ты так на меня смотришь? Говори. А то ведь разорвёт от желания высказаться.       — Райвен, я не умею ходить вокруг да около, поэтому спрошу прямо. Что за отношения связывают тебя и Лорда Сторма?       — А если связь есть, то знание что-то изменит? — протянул оборотень.       — Нет, ты как был моим братом и лордом, так и останешься, — твёрдо ответил Нед.       — Так к чему вопрос?       — Хочу знать, чего ждать.       — А ждать, собственно говоря, нечего. Я люблю этого вампира уже давно и без надежды на взаимность.       — Ничего себе! Он же мужчина! А я всегда видел тебя в окружении прекрасных дев. Ты никогда не давал повода думать, что тебе интересны себе подобные.       — Забавно. То, что он мужчина, тебя смущает, а то, что он вампир — нет. И кстати, меня другие мужчины совершенно не занимают в этом плане. Интересует только Сторм. Да так, что внутренний волк жалобно скулит, когда видит его вблизи.       — Как вообще такое возможно?! Так случается только тогда, когда волк чует свою половину души.       — Сам не знаю. Но эта странная любовь длится уже очень долгое время. Я настолько привык к этому чувству, что перестал его считать каким-то особенным. Оно словно сроднилось со мной.       — Это у тебя чувства, а у него?       — Не знаю. Не спрашивал. Как-то не до того было.       — Угу, конечно, судя по тому, что я видел на земляничной поляне, вам точно не до разговоров по душам.       — Ты был тогда в лесу?!       — Да, братец. Твоя задумчивость и рассеянность в тот день показались мне подозрительными. И я проследил за тобой, и, как выяснилось, не зря. Увидел много интересного.       — Любопытство сгубило кота. Слышал о таком, глупый мальчишка? — Райвен потрепал Неда по волосам, слегка нахмурившись.       — Разве? А я-то решил, что поумнел.       Оба брата рассмеялись.       — Райвен, ты всё-таки поговори с вампиром. Не знаю почему, но мне кажется, он на самом деле лучше, чем хочет казаться.       — И с каких это пор мой брат стал сводней?       — С тех самых, когда этот лорд-ледышка сам явился к нам. Но не для того, чтобы не утопить замок На семи ветрах в крови лугару оставшихся без лорда, а предложить помощь. И глаза, Райвен, глаза никогда не лгут. В них я видел настоящую тревогу.       Эти последние слова имели какое-то магическое действие: оборотень замолчал, задумался, а потом подтянул тело вверх и сел.       — Хорошо. Как только Уда перестанет меня пичкать и травить этой дрянью, я встречусь с вампиром.       — Не травить, а лечить, Ваше лордство, — заявила маленькая подвижная пожилая женщина, входя в комнату. — И Ваш брат дело говорит. Союз оборотней и вампиров станет началом конца вражды двух народов. С этих мест всё началось, здесь и должно закончиться.       — Ты что-то знаешь об этом, Уда? — спросил заинтересованный Райвен.       — Нет, Ваше лордство. Даже самые старые оборотни не знают всей правды. Но говаривали, что самые жестокие бои были именно здесь. Так говорила мне и моя бабушка. А ей — её мать. Из любви родилась ненависть, и однажды из ненависти вспыхнет любовь.       — Пророческие слова.       — Вот и прислушайтесь к ним, лорд Карнхейм. Старики худого не посоветуют.