До встречи в Париже

«Пушо-о-ок!» Радостный вопль Анны-Марии Войницкой пролетел над поместьем, всколыхнул головки одуванчиков, пощекотал воробьёв и разбудил пса, мирно дремавшего под качелями. Тот подскочил, едва проснувшись, и вприпрыжку помчался навстречу гостье, которая уже раскинула руки для приветственного объятия. Герцог де Бофентар ласково потрепал девчонку по волосам: — Ты, наверное, всё поместье перебудила, мамзель, — улыбнулся он, — твоя мама была бы в ужасе от твоих манер. — Но мамы здесь нет, Ваша Светлость, — невозмутимо ответила Анна, чуть повернув к нему голову с хитрой улыбкой, — а вы от них в восторге. — Ну, тут ты меня поймала, — подмигнув девочке, согласился Арно. Катя, справившаяся с умилением раньше, тут же потянула его в сторону дома. — Разбудила-не разбудила, а навстречу нам никто не бежит так же быстро, как Пушок к Анне. Думаю, пора проверить, чем они там таким важным заняты, — заметила она, не спуская глаз с красивого здания, построенного по последней итальянской моде. — Потому что ты не туда смотришь, герцогиня, — раздался наигранно-зловещий голос прямо за её спиной. Обернувшись, девушка сдержала порыв кинуться на шею подруге и, смерив её простой наряд притворно-строгим взглядом, заметила: — Стоило блистательной принцессе покинуть столицу, как она из княжны превратилась в крестьянку? — Стоило официантке примерить бриллиантовое обручальное кольцо, как она из тихони превратилась в светскую львицу? — парировала Анастасия, отдавая Дмитрию корзинку с ягодами. Минутное молчание сменилось синхронным звонким смехом, и девушки кинулись друг к другу в объятия. Дмитрий и Арно обменялись смеющимися взглядами и покачали головами. Хозяин поместья кивком указал герцогу в сторону дома: — У нас есть холодный лимонад и горячий кофе. — Именно в таком порядке мне их и подать, спасибо, — было приятно вот так с порога вернуться к привычному стилю разговора, к шуткам и лёгкости, которой так отчаянно не хватало в мире великосветских приёмов и герцогских обязанностей. Им даже не нужны были рукопожатия, чтобы высказать друг другу своё уважение: то, что Арно позволял себе отпускать такие шутки, а Дмитрий принимал их в свой адрес, — уже было высшим показателем их тёплых дружеских связей. Пока хозяева поместья здоровались с юной Войницкой и провожали гостей к летнему столику на веранде, Арно не мог перестать чувствовать себя так, будто после долгих мытарств вернулся домой. Он впервые видел эту залитую солнцем белую веранду, бескрайнее побережье Лигурийского моря и сиреневый куст у декоративного колодца, но эти люди, так щедро мажущие варенье на горячий хлеб, были всё теми же Анастасией и Дмитрием, которых он знал несколько лет назад. — Собрали вещи? — наконец вырвавшаяся из оков этикета и дворцовых приличий Катя шумно прихлебнула сладкий чай и облизнула вымазанные в варенье губы. — Марианна, бессовестная герцогская дочурка, умудрилась испортить такой повод для путешествия ко мне в гости! — вместо ответа возмутилась княжна, взмахивая столовым ножом. Дмитрий отточенным движением увернулся от прибора, а Арно понял, как тяжело приходилось девушке при дворе, когда каждое её действие должно было быть плавным и сдержанным. Здесь, на побережье Италии, она была самой собой — свободной от условностей женой «отставного офицера», восхитительной и неугомонной девчонкой, купающейся в море по утрам. И пусть когда-то он любил её больше жизни, сейчас герцог знает — счастье, что их свадьба сорвалась. Они никогда не были бы так же счастливы вместе друг с другом, как с теми, кого они избрали себе в конце концов. Пусть Дмитрию не кланяется каждый встречный, его руки не так мягки, а походка не так изящна, как у герцога де Бофентара, да и живёт он вовсе не в столичном дворце, а в подаренном на свадьбу итальянском поместье. Зато он не боится самых коварных острот в беседе, в хозяйстве не избегает тяжёлой работы, да и Матрёна Павловна с Максимом Игорьевичем, которых он почитает, как родителей, куда более приятная компания для семейных праздников, чем высокомерные герцогские предки. Пусть Катерина не столь утончённа во вкусах, недостаточно изящна в танцах, да и в седле держится куда хуже урождённой Романовой, но оставаться в строгих рамках дворцовых приличий, думать практично и управлять домашним хозяйством у неё получается значительно легче, чем у княжны. А ещё она любит Арно. Очень, очень сильно и бесконечно искренне. И тот ни с кем никогда не испытывал такого счастья взаимной любви, как с этой простой, доброй и улыбчивой девушкой. — Да, её помолвка стала сюрпризом для всех нас, — со смешком отвечает герцог. — Но зато и у вас двоих наконец появился повод посетить Париж. Кирилл не смог выбраться в путешествие с нами, но он очень ждёт встречи. Дмитрий потянулся за стеклянным чайником, в котором плавали листочки мяты, смородины и несколько яблочных долек. Солнечные лучи переливались в слабом чайном настое, когда он толстой струёй наполнял свою чашку. — Он был у нас в прошлом году, забрал несколько саженцев деревьев и пару щенков у Пушка… — Одного он нам подарил! Марлиз такая ласковая! — вклинилась Анна-Мария. И только когда взрослые разом перевели на неё взгляды, осознала, что перебила мужа княжны. Но извиняться она не собиралась. Анастасия засмеялась первая: — Не только мы наслаждаемся бегством от условностей придворной жизни, да, дорогая? Девочка покраснела и поискала взглядом Пушка. Преданные глаза спаниеля внимательно следили за каждым передвижением еды на столе. — На подоконнике в кухне стоит миска со вкусностями для него. Если хочешь, можешь отдать ему их прямо сейчас, — снисходительно заметил Дмитрий. Когда немного успокоенная девочка вернулась с лакомством для собаки, он добавил, — не волнуйся, пока твоих родителей нет рядом, мы можем быть просто друзьями, без титулов и правил, ладно? — Только это будет наш секрет, — осторожно заметила Анастасия. Слишком хорошо она знала о соблазне отложить исполнение этикета и после возвращения в Париж. Анна-Мария несмело кивнула, улыбнулась чуть с хитринкой, наклонилась ближе к ним и шёпотом спросила: — Как у нас с Арно и Катриной? Теперь не выдержал герцог. Звучно рассмеявшись, он кивнул ей, и девочка унеслась кормить пса. Взрослые, поддержавшие его порыв, ещё долго посмеивались и переглядывались поверх чашек. — Она всё никак не научится выговаривать имя Катерины правильно. Но мы уже не пытаемся её переучить, — как бы объясняясь, заметил Арно. Понизив голос, Катя с хитрецой прошептала: — Вот уж кто не ждёт нас так скоро, так это Войницкие. После возвращения Владимира к нормальному образу жизни, у них с Софи открылось буквально второе дыхание. Она рассказывала мне на Новый год, что их жизнь давно не была такой счастливой вместе. Мы с Арно надеемся, что к нашему возвращению у Анны на горизонте появится братик или сестричка. — Устроили себе отпуск от слишком любопытной дочери? — с улыбкой покачал головой Дмитрий. — Я не осуждаю, но когда мы уезжали, он не мог нарадоваться общению с ней. А теперь по женушке соскучился? — Мы не были против, — ответил Арно, — Анна-Мария — это уменьшенная смесь Анастасии, Катерины и Марианны, которая, к тому же, всё-таки не решается со мной спорить. Одно удовольствие путешествовать с ней. Супруга толкнула его в плечо, а княжна подавилась чаем. Но герцог невозмутимо продолжил: — Кстати, саженцы, которые Кирилл привёз во Францию, успешно прижились, и персики с одного из них — один из деликатесов императорского дворца. — … которым он (по старой дружбе) частенько делится с нами, — полушёпотом добавила Катя, подмигнув Дмитрию. — Он искренне наслаждается своей работой во дворце, да? — с доброй, хоть и чуть-чуть грустной улыбкой спросил Дмитрий. Он так надеялся в конце концов сманить старого друга сюда, в Италию, но с каждым годом тот упирается всё сильнее и сильнее, так что уже это просто старая привычка. — С тех пор, как там появилась новая фрейлина, — бросив на Анастасию понятный только им двоим взгляд, ответила герцогиня, — он стал наслаждаться ей ещё больше. Чаще моется, бреется, пробрёл пару модных вещичек, даже собирался купить автомобиль на новогоднюю премию… Он счастлив там. С каждым днём всё счастливее. Но по-прежнему ждёт ваших встреч. — Так что Марианну стоит даже поблагодарить за её неожиданную свадьбу, — заключил Дмитрий, — она дала нам официальный повод наведаться в Париж. — Я всё равно устрою ей настоящий скандал, когда приеду, — уверила его Анастасия, пригрозив ложкой. — Я ждала её визита к нам полтора года, а она взяла и собралась замуж! — подумав, она добавила. — Но сначала встречусь с бабушкой. — Кстати об официальных поводах, — вдруг вспомнил Арно, выпрямляясь в кресле, — у нас тоже он был, когда мы ехали сюда. Анастасия изогнула бровь и закинула ногу на ногу. Дмитрий отщипнул кусочек хлеба. — Помните тот ваш скандал в саду, после которого вы помирились? — Сложно забыть, — фыркнул Дмитрий. — Кое-кто так орал, что его слышал весь дворец. — Да, дорогой, ты был очень несдержан, — невозмутимо парировала Анастасия, не глядя на него и улыбаясь лишь краешками губ. Дмитрий в ответ кинул в неё виноградину. Катерина продолжила за мужа. — Не знаю, как насчёт всего дворца, но все, кто были в столовой, не только слышали, но и видели всё, что вы там устроили. Концерт был не хуже Шекспировских постановок, это да. Кирилл тогда удивлялся, что ты вообще умеешь кричать, Дмитрий. Мол, уже давно так голос не повышал. Но речь не о том. Ваш разговор вылился в ссору, когда Анастасия потребовала от тебя благодарностей, и вы стали спорить, достоин ли кто-то из вас благодарностей вообще. — Но на свадьбе, — снова взял слово Арно, — именно Императрица и Анастасия благодарили тебя за неоднократные спасения, а ты так ничего подобного и не сделал. Поэтому официальным поводом для поездки стал вопрос: за что Анастасия ждала от тебя благодарности и почему ты её ей не дал? На несколько минут на веранде воцарилась тишина, прерываемая лишь редким лаем Пушка и смехом Анны-Марии. — О, — княжна нервно поправила волосы, — наверняка он уже и не помнит, о чём речь. Не зря ведь просил напомнить об этом. — Я помню. — неожиданно возразил Дмитрий, и три пары удивлённых глаз уставились на него. — Не благодарил, потому что знаете, это своеобразный якорь — пока между нами есть это невыполненое обещание, мы будем возвращаться друг к другу. Страшно было вот так от него избавиться. Анастасия взяла его за руку. Обручальные кольца переливались в лучах солнца, напоминая о той нерушимой связи, что теперь была между ними. — Когда мы только уезжали из России, с поездом что-то случилось, он без тормозов нёсся к сломанному мосту. Часть вагонов нам удалось отцепить без проблем, но локомотив продолжал лететь вперёд. Анастасия подала мне динамит, чтобы я взорвал сцепку между нами и первым вагоном, а потом удержала меня от падения на рельсы. За это я хотел её поблагодарить, но выбрал ту формулировку, которую слышал в детстве от кого-то на кухне. Не знаю, почему. — Это был первый необъяснимый несчастный случай в том путешествии, — заметила княжна, сжав руку мужа. — Но ты права, родная. Сейчас нас связывают обещания куда более важные, чем невысказанная благодарность, — Дмитрий улыбнулся, погладив супругу по щеке. Арно в порыве романтичности приобнял Катерину за плечи и поцеловал в макушку. Девушка улыбнулась. — Тот динамит и протянутая рука показали мне другие твои стороны, кроме капризной девчонки из приюта, — Анастасия улыбнулась и пальчиком ткнула его в плечо. — Может быть, наша жизнь после и не была полна счастья и романтики, но тот момент стал началом моей к тебе симпатии, которая привела нас к алтарю и этой веранде. Быть может я задержал эту благодарность на несколько лет, зато теперь она стала чем-то большим, чем была бы в том поезде. Он замолчал, снова поглаживая её по щеке. Другой рукой он взял её ладонь и, глядя ей в глаза, поцеловал кончики пальцев, произнеся тихое, но уверенное: — Спасибо.