Кроличья лапка

Чонгук смотрит на прекрасную фарфоровую статуэтку, стоящую так далеко на полке, что даже высокому не по годам Чону дотянуться до нее без стула было невозможно. Он плохо помнит это время, кажется, ему было всего четыре. У него, как и у многих, детские года со временем смешались в одну кашу, выдавая лишь редкие обрывки воспоминаний, но если честно, то лучше бы вообще без них. Мальчишка смотрит на фарфоровую девушку с нескрываемым восхищением, непроизвольно сравнивая ту со своей матерью. Она была такой же хрупкой и печально-прекрасной. Как жаль, что недолго. Чонгуку пять, он смотрит на маленький сверток в руках матери и ужасно пугается, потому что этот сверток не прекращает кричать уже много минут, хотя Чону кажется, что часов, и протягивает свои маленькие пальчики вверх, к лицу его мамы. — Оно же ничего тебе не сделает, мам? — Ах, Чонгук-и, — женщина гладит его по растрепанным волосам и тихо смеется, — это она, твоя сестренка. Она ничего нам не сделает, ты должен ее защищать. — Ого, как скажешь, мамочка! «Ты должен ее защищать.» Чонгуку целых семь, а Тиен только два, но мальчик вечно таскает малышку с собой и когда останавливается у фарфоровой статуэтки больше не сравнивает ее с мамой, ведь сестра похожа на нее гораздо больше. Он любит называть свою Тиен сокровищем. Как-то раз Чонгук сказал маме, что станет полицейским вместе с лучшим другом, как их отцы. Мать Чона тогда лишь улыбнулась и легко поцеловала сына ледяными губами в висок. Мальчишка тогда нахмурился, потому что у мамы слишком часто были холодные руки и губы, да и в целом имела она уж слишком бледный вид. Через пять месяцев причина стала понятна. Слишком часто люди в мире умирают от сердечной недостаточности. Дальше — темнота и теплая крошечная ручка сестры в его ладони, их сначала отдали в приют, а потом старая незамужняя сестра их мамы сжалилась над ними и забрала к себе. Казалось, что все начало приходить в норму, Чонгук вновь начал смотреть на фарфоровую куклу с улыбкой, но счастье их длилось недолго. Тиен росла умной девочкой и в четыре года разбрасывалась фактами об окружающем мире с такой частотой, что девятилетний Чонгук лишь диву давался и крепче сжимал в объятьях брыкающуюся сестру. Все изменилось в одно жаркое летнее утро, Чон собирался в школу, тетя еще не пришла с ночной смены, а малышка Тиен спала крепким сном. Чонгуку было девять, он был в третьем классе и считал себя достаточно взрослым и серьезным, правда вот уже десятую минуту не мог завязать этот проклятый галстук и подумывал вовсе пойти без него, однако, к счастью, вернулась тетушка и помогла ему с этой проблемой. Она действительно заботилась о них, хотя была полной противоположностью их матери. На балконе послышался шум. — Что это, тетя? Чон с любопытством поглядел на штору и двинулся в ее сторону. — Не надо, тебе пора в школу! — Но тетя… — Возьми Тиен и уходите отсюда! Как жаль, что папа их вовсе не был полицейским, а времени для бегства совсем не оставалось. Чонгук до сих пор просыпается от кошмаров и едва сдерживает слезы, потому что видеть даже во сне мертвые пустые глаза единственного родного человека — сущий ад. Он бы хотел стереть себе память, никогда не вспоминать о прошлых теплых днях, жить сегодняшним днем, но во снах себя не обманешь. И осколки, осколки, осколки целой когда-то фарфоровой куклы. Шум, гам, запах пороха и гари, крик их тети и плач Тиен. Он не знает причин и оснований тому, что его жизнь сохранили, кажется, Чон тогда упал в обморок от удара головой об угол стола и провалился между диваном и комодом. Может, его не заметили? Хотя, на самом деле, лучше бы убили. Он до сих пор будто бы ощущает то уходящее тепло из хрупкого тела сестры на своих руках, сколько бы не пытался скинуть с себя это наваждение. Он много раз представлял себе, что же чувствовали те люди, когда направляли оружие на беззащитную женщину и ребенка. Сравнивал эти вымышленные ощущения со своими и ненавидел этот мир все больше. Ровно до того момента, когда у него появилась возможность спросить у них лично. С тех самых пор внутри Чонгука словно что-то закрылось, но вместе с этим дало доступ к чему-то новому, более полноценному, более яркому, дурманящему, восхитительному и терпкому. Он испытывает это только в тот момент, когда спусковой механизм оружия приходит в действие. Киллер докуривает сигарету, с неба начинают капать первые дождевые капли. «Покажи мне свое лицо.» Грубые пальцы проходятся по мягкой коже на щеке вверх, к шраму. Задумчивый взгляд в пустоту. И зачем этому мальчишке понадобилось увидеть его лицо? Что же, кто знает. В любом случае его мечтам не суждено сбыться.

***

Тэхен не помнит сколько времени вот так пролежал на полу в куче бумаг, но слезы тогда уже высохли, оставляя на лице неприятное чувство стянутости. Жутко хотелось спать, но Ким не позволял себе этой роскоши. За ним следят, его хотят убить, но у него есть шанс. Тэ поднимается на трясущихся ногах и делает несколько шагов к двери, но тут же чуть ли не падает на пол от резкого шума в голове и темноты в глазах. Сейчас ему нужно найти хоть кого-то из работников, правда, что-то подсказывает, что это совсем Ким Тэ не поможет. Молодой человек дышит полной грудью и пытается успокоиться, к счастью, у него это получается и теперь ступать по полу он мог гораздо тверже и увереннее. Что делать дальше, он не знал. По-хорошему, надо было бы позвонить в полицию, но домашний оборван, оставалось попробовать добраться до сотового? Возможно, ему это удастся. А вот бежать было действительно глупой затеей, потому что, как бы Тэхен не отрицал, но он просто не знает куда ему дальше идти, а на дороге Чон его догонит в несколько минут. Хотя, Тэ даже думалось, что Чонгук найдет его даже по едва уловимому запаху, не факт, что ему удастся подобраться к воротам хотя бы на километр. Кто он? Сумасшедший? Маньяк? Убийца? Почему именно Тэхен и есть ли для этого веские причины? Молодой человек осторожно выходит в пустой коридор и жмурится, пытаясь сдержать подступающие слезы. Намджуна больше нет. Как же так, поверить в это было практически невозможно, походило больше на неудачную шутку, но все было против Тэхена в этот момент. Начиная от серьезности ситуации и заканчивая письмом единственного друга. Сегодня было воскресенье, большинство людей из персонала разъехались в свои семейные гнездышки, возможно, ему удастся насчитать от силы человек пять, но найти их в таком огромном доме практически не представлялось возможным. Однако, удача Тэхена не совсем еще покинула. Он видит одну из горничных, прилипает к ней, как банный лист и облегченно выдыхает. — Ах, Юнджун, я так рад тебя видеть! — Господин Ким? Что-то не так? — Нет-нет, я просто соскучился, — Тэхен прижимается щекой к хрупкому женскому плечу и ткань ее формы кажется ему мягче самого дорого шелкового постельного белья в богатых покоях, молодой человек прикрывает глаза и едва разборчиво бубнит. — Знала бы ты, как сильно я соскучился. — В-вы что? С вами все в порядке, вызвать врача? При упоминании последнего слова, по позвоночнику Тэхена проходится стая мурашек, молодой человек отчаянно машет головой и жмурится сильнее. — Нет, не надо. Просто пойдем в гостиную, побудь со мной. — Но мне надо работать… — Считай, что у тебя выходной. Ким хватает ее за маленькую ручку и тянет вниз по лестнице, за окнами начинается буря. Тэхену совестно, он прикрывается хрупкой женской спиной, но страх сильнее морали, так он себя утешает. Любой другой сделал на его месте то же самое… Да кого он обманывает, конечно же нет! Ким Тэ сажает девушку рядом с собой на диван, включает телевизор и выкручивает звук практически на полную мощность, заставляя Юнджун слегка поморщиться. Девушка с крайним беспокойством смотрит на Тэхена, который никак не может перестать озираться и тихо вздыхает. — Господин Ким, я знаю, что Вы не очень открытый человек, но вы можете мне рассказать. Почему у вас такой возбужденный вид? В доме что-то приключилось? — Я просто… — Тэ сжимает в руках подушку, смотрит сквозь горничную пустым и холодным взглядом. — Я насмотрелся страшилок, и мне теперь страшно. — С самого утра? Кто же так делает? — Я так делаю, посмотри какая на улице темнота, и не скажешь, что светлое время суток. Девушка поджимает губы и решает промолчать, забираясь на диван с ногами и без особого интереса следя за голубым мерцанием экрана плазмы. Взгляд Тэхена проходится по не занавешенному окну. Во вспышке молнии он видит мужской силуэт и сразу понимает кому он принадлежит, руками сжимает плед, переводит взгляд сначала на девушку, потом на экран телевизора. — Слушай, у тебя нет с собой сотового? — Нет, он остался в комнате, а что? Ким пускает тихое ругательство и подрывается с места, не давая бедной работнице даже и слова сказать. Силуэт за окном пропал. Тэхен быстрыми и широкими шагами поднимается наверх, идет по коридору и пытается списать на галлюцинации те шаги, что он слышит сзади, хотя он прекрасно понимает, что это не так. Они медленные и уверенные, в отличие от быстрых и суетливых шагов Тэ, молодой человек начинает задыхаться от быстрого шага, но весьма кстати успевает дойти до заветной двери своей комнаты и ныряет туда, не забыв закрыть дверь и подпереть ее своим весом для верности. Шаги слышатся все ближе, а потом вовсе уходят в противоположную сторону, даже не остановившись у двери. Или все же наоборот? Тэхен слышит тихий смешок с левой стороны и стучит ногой в дверь. — Уходи! Что тебе от меня нужно? — Я всего лишь выполняю свою работу, лисенок. Ничего личного. — Иди к черту со своей работой, ублюдок! — Как некультурно. Ким мечется зверем по своей комнате, слышит, как Чонгук насвистывает мелодию за единственной преградой между ними. Голова кружилась от напряжения и недостатка сна, он держался из последних сил. — Ты ведь не думаешь, что можешь тут оставаться вечно? Когда-нибудь мне надоест караулить тебя у этой жалкой двери и я снесу ее к чертовой бабушке. Тогда твоя смерть будет более болезненной, чем может показаться изначально. — Только попробуй! Я с телефоном, один звонок, и ты будешь гнить в тюрьме до конца своей жизни! — Не думай, что я такой глупенький, лисенок. Подойди, я открою тебе маленькую тайну за твою сообразительность, — Тэхен хватает вазу со столика на всякий случай и прислоняется ухом к замочной скважине. Спустя мгновение его тело пронзает тысячи иголок, а всему виной — тихий голос Чонгука, который медленно и со вкусом проговаривает. — Глу-шил-ки. Тэхен оседает на пол, не в силах удерживать не только вазу, но и собственное тело. Хрупкий материал разбивается на тысячи осколков и кажется, что не от удара, а от оглушительного смеха киллера. Ким находит в себе силы подняться и подходит к окну, вглядываясь в непроглядную темноту бури и силясь разглядеть хоть что-то. — Раз я тебе так нужен, попробуй меня поймать. Тэ распахивает окно и исчезает в пугающей непогоде. Чонгук не успевает вовремя среагировать и когда врывается в комнату, застает лишь открытое окно и беснующиеся шторы на нем. Киллер тихо рычит и срывается с места, ему стоит поспешить, если он хочет, чтобы все осталось под контролем. Тэхен мокрый насквозь, руки саднит от множеств царапин, которые он получил, когда спускался вниз по плющу. Сейчас он сидел в углу террасы за кучей хлама и пытался продумать дальнейший план действий, только вот всепоглощающий холод не дает сосредоточиться, забирая все силы на дрожь и попытки согреться. Кажется, у него появился жар. Ким Тэ не помнит, сколько вот так сидел, однако быстрые шаги стали спусковым механизмом для действий. Молодой человек осторожно перелез через перила и направился в сторону сарая. Ливень, казалось, только усилился, хотя куда уже больше, он чуть ли не оставлял на коже маленькие синяки, с такой силой он лил. Иной раз его можно было посчитать и за град. Проблесков неба не было и в помине, однако Тэхену сейчас некогда было вглядываться в непроглядную темноту, когда другая темнота гналась за ним и наступала на пятки. Деревянная дверь сарая натужно скрипнула и впустила беглеца в свои объятия. В иной ситуации Тэ улыбнулся бы, вдохнул запах сушеной травы и блаженно потянулся, предвкушая часок-другой сна на стоге сена, так он делал обычно. Сейчас же наследник тихо зашел в самый темный угол за копну травы и забрался внутрь, оставляя доступ кислороду и приглушенному свету старой лампы. Ставни гремели, ветер завывал в досках тоскливую песню, дрожь тэхеновского тела вторила ему, разум мутнел стремительно, забирая с каждой секундой остатки энергии. Тэ закрывает глаза и надеется, что сможет пережить это кошмарное время и выбраться отсюда живым.

***

Дом стоит на ушах, Ким Тэхен бесследно пропал. Чонгук вне себя от ярости, у него редко что-то идет не по плану, а этот чертов мальчишка перевернул все вверх дном, оставляя киллера все разгребать, кажется, у него начала закипать даже кровь. Персонал обеспокоенно рыскал по дому, несколько людей из охраны вооружились дождевиками и фонарями, направляясь в ливень искать молодого человека, Чон последовал их примеру. Чонгуку ужасно не нравилась сложившаяся ситуация, но звонить Чимину и уж тем более Сокджину он не собирался, это бы слишком сильно ударило по его гордости и самолюбию, он самолично поймает Тэхена и вспорет его от груди до пупка, не оставляя шансов на дальнейшее существование. Люди вокруг кричали, что следов наследника нет и найти их в такой ситуации невозможно совсем. Чонгук молча двинулся в глубь сада. Он очень долго обдумывал, что же сделает с Тэхеном, когда поймает. Сначала, представлялось ему, он будет долго мучить беднягу психологически, потом начнет применять оружие и наконец, когда на коже не останется ни единого живого места и Тэ сам будет молить о смерти, он пустит пулю ему прямо в рот. Благо, времени для исполнения такой изощренной мести у него было предостаточно. Киллер заходит так далеко, что голоса остального персонала давно слились воедино с шумом дождя, он идет на свет, кажется, это был амбар или сарай, Чон точно не помнит, потому что был тут всего один раз, когда Ким приказал ему отнести розы. Молодой человек толкает дверь и внимательно осматривает помещение. Казалось, ничего не указывало на место прибывание жертвы именно в этом месте, однако это только на первый взгляд. Стоит только опустить взгляд вниз, на сухую траву, что в некоторых местах намокла и ведет кривой дорожкой к определенному месту… На губах Чонгука появляется легкая усмешка, он подходит к стогу ближе, всматривается получше и видит то, за чем и явился сюда пару мгновений назад. Тэхен потерял сознание, судя по всему, потому как не отреагировал ровным счетом никак на сначала легкий жест чонгуковской руки, которым он зачесал алые пряди со лба назад, открывая доступ ко лбу, ни ко второй руке, которая прижалась к этому самому лбу. Потом Чон поднимает легкого как пушинку Тэхена на руки и тихо произносит, нарушая симфонию дождя и старой древесины. — Что же, господин Ким, Вы попались. Теперь моя очередь разыгрывать представление.