Кроличья лапка

Тэхен резко распахивает глаза и пытается выбраться из воды. Легкие обжигает чужеродная жидкость в них находящаяся, перед глазами все плывет, мешается, молодой человек хватается за руки, что терпеливо придерживают его за макушку, дабы не выбрался. Секунда, Ким судорожно хватает ртом воздух и отчаянно молится не выплюнуть легкие где-то между вздохом и кашлем. Его колотит, он не понимает совсем и ничего, и на мгновение, кажется, даже забыл свое собственное имя. Но не свою задачу. — А я уж думал, что ты так и скончаешься под водой, не придя в себя. Признаю, ты живчик, лисенок. Но я бы не радовался на твоем месте. Чонгук прилагает некоторые усилия и отцепляет мертвую хватку тэхеновских ледяных и мокрых ладоней от своих кистей, стягивает с плеча махровое полотенце и накидывает на алую макушку. Тэхен сползает на холодный кафель, прижимается щекой к плитке на стенке ванной и пытается не думать о ноющей боли в разбитой губе. Чон дает ему время прийти в себя, прежде чем садится перед ним на корточки, чтобы сравнять лица. Он медленно стягивает с головы влажное полотенце и одним движением убирает мокрую челку назад, открывая доступ к пустым темным глазам напротив. — Не завидую я тебе. Мне хотелось избавиться от тебя быстро, но ты изрядно потрепал мне нервы и отнял много времени. К тому же пришлось тратить материал на твоего дружка, а я это ой как не люблю. За это ты будешь расплачиваться своим телом и разумом, — киллер легким движением достает нож-бабочку и проводит острым лезвием по мягкой и соленой от слез щеке Тэхена, оставляя за собой алую полосу пореза. — Здорово я придумал, правда? Думаю, из тебя можно получить много интересных эмоций. — Пожалуйста, прекрати… — Я не закончил, — Чонгук склоняет голову и надавливает на ручку сильнее, заставляя Ким Тэ зажмуриться от боли. — Не смей меня перебивать, иначе я буду издеваться над тобой в два раза больше. Благо времени у меня предостаточно. Ты же этого не хочешь? — Тэхен не может пошевелиться из-за оружия, что направленно на его лицо, поэтому просто смотрит на эту маску перед собой и надеется на то, что вскоре вновь провалится в небытие, однако Чонгук чего-то ожидает. — Я спросил тебя, лисенок. Отвечай. — Не хочу. Голос Кима казался ему сейчас каким-то чужим, слишком жалобным и слишком похожим на голос того мальчишки из детства. Молодому человеку это не нравится. Тэхен прикрывает глаза и практически сдается, смиряется со своей участью, но слова Намджуна выжигают на грудной клетке изнутри словами его цель, Тэ не успевает опомниться, как Чонгук одним рывком поднимает его за плечо и ведет из до ужаса холодной ванной. Странно, почему Тэхен раньше этого не заметил. Ноги у него заплетаются и едва держат, Ким был уверен, что, если бы не стальная хватка Чона, то он бы еще в ванной поздоровался с полом в весьма неблагоприятной для его тела форме. Но уж лучше холодный кафель, чем нарастающая боль во всем теле, жесточайший озноб и ужасная усталость во всем теле. К ноющей губе присоединилась щека, ощущение запекшейся крови было очень неприятным и только добавляло раздражения затуманенному разуму. Тэхен дороги не разбирал, но казалось, что шли они целую вечность и под конец молодой человек уже чуть ли не висел на киллере, держась за сознание из последних сил. Они пришли в какую-то очень темную комнату, видимо Чонгук специально исключил все источники света для того, чтобы лишить Тэхена способности ориентироваться в пространстве и времени. Ким чувствует босыми ногами ворс ковра, случайно цепляется ногой за ножку тумбочки и летит вниз, к счастью, на кровать. Молодой человек зарывается лицом в прохладные простыни, пряча покрасневшие от высокой температуры щеки. Чонгук тихо шипит ругательства и отходит к двери, обдумывая как же дальше поступить. Однако, решить что-то подобное для него было просто непосильной задачкой, поэтому киллер решил оставить Тэхена, в глубине души надеясь, что тот не умрет прямо на этой кровати. Иначе это было бы очень скучно.

***

Следующие трое суток прошли для Тэхена, мягко говоря, ужасно. Беспамятство, дикие боли и снова беспамятство. Окончить это самостоятельно было вряд ли возможно, поэтому он звал Чонгука, чтобы тот закончил уже с его мучениями, потому что он больше не может терпеть, однако тот его просто не слышал. Не хотел или не считал нужным, кто знает. На четвертый день жар отступил, к вечеру Тэ открыл глаза и взглянул на окружающее его помещение более осмысленным взглядом. В свете ночника разглядеть что-то не представлялось возможным, но и тех крошек хватало, чтобы опознать одну из гостевых комнат на первом этаже. Молодой человек медленно садится на край кровати, замечает стакан воды на прикроватной тумбочке и с жадностью его выпивает. У него даже не возникло мысли о том, что там может быть яд или какое-нибудь наркотическое средство, лишь спустя несколько мгновений Тэхену становится, вроде как, даже все равно. Ему нужно сконцентрироваться на собственных ощущениях, оценить свои возможности и шансы, разработать план и закрыться. Пожалуйста, пусть пользуется его телом, разрушает его, делает безвольной куклой, только душу Чонгук не получит. Тэхен позаботится о том, чтобы сохранить те крупицы ценного и не пасть перед убийцей. Ким смотрит на дверь, под ней виднеется едва уловимая полоска солнечного света. Тэ невольно подмечает, что вот и его ошмётки старой жизни раскидало по дороге из света. И Тэхену бы в самую пору бороться с этим хоть как-то, однако он просто, казалось, что даже беспечно, наблюдает за этим будто бы со стороны. Он потерял всех, кого мог. Друзья приходили и уходили, года сменялись один за другим. В его жизни было так мало места для чего-то нового, неизведанного. Тэ хотел побывать во многих странах этой планеты: больших, процветающих, красивых, полных неповторимого колорита и маленьких, бедных, невзрачных, где процветает воровство и разбой. Ноутбук в его комнате забит фотографиями, видеозаписями, эскизами. Они пестрят своим многообразием, сливаясь в калейдоскоп причудливых форм и образуя новые картины прямо внутри папок. Тэхен любил мечтать о свободной жизни и также любил сохранять старые воспоминания, считая их настоящим сокровищем. Не зря же у него стоял шкаф на первом этаже, где хранилась куча одежды, давно изношенной, рваной, но бережно охраняемой его чувством сладостной ностальгии. Ким погружается в воспоминания, пытаясь забыть о том, кем является сейчас. О настоящем. Вся жизнь там, позади. Он был мудрее, чем многие, потому что хранил каждую частичку прошлого, всё, что может напомнить о тех временах. О том, когда ветер в голове и теплые губы матери оставляют на щеках и лбу горящие поцелуи-отметины. Невольный смешок вырывается из уст, Тэхен вспоминает себя, такого циничного, уставшего от жизни подростка. Всё проносится перед глазами, как в кино. Тогда он впервые сознательно начал уходить от этого мира. Тэхен уходит в себя и открывает целый мир. Ким Тэ переводит взгляд на едва освещенные полки с книгами. Такие стоят в каждой комнате этого дома. Период саморазвития, самый важный, который во многом влияет на жизнь. Ким так хотел учиться в университете, но родители не позволяли ему даже покинуть дом без разрешения. Он пытался сбежать, но это оказалось глупой затеей. Тогда Тэхену было очень больно. И морально, и физически. Бежит по океану волна, В песок превращается камень. Возьму и засыплю туда О камне былую память. Как жаль, что память о Тэхене вряд ли кто-нибудь сохранит. Он слышит щелчок замка, поднимает взгляд и разглядывает фигуру Чонгука. Киллер выглядит все таким же невозмутимым, молча закрывает дверь и походит к Тэхену ближе. Ким ставит стакан обратно, он настолько погряз в своих мыслях, что не заметил предмет в своих руках. Киллер протягивает ему салфетку смоченную в чем-то и проговаривает. — Прижми к щеке. Тэ не сразу реагирует и не сразу улавливает едкий запах спирта, но тут же шипит, когда Чон тэхеновской рукой проходится по царапинам в смазанном движении, стирая запекшуюся кровь и небольшие разводы вокруг. И стоит только Чонгуку ослабить хватку, как Ким отскакивает подальше, отгораживаясь кроватью. — Зачем ты это делаешь? — Потому что ты выглядишь жалко. Тэхен поджимает губы и хватает с тумбочки лампу. — Только попробуй подойти. — Зачем, моя пуля встретится с твоим лбом гораздо раньше. Тэхена захлестывает ярость. Подумать только, как легко человек может убить человека. Венец творения, обладающий разумом, но забывший про чувства и ощущения. И когда только решением всех проблем стала свинцовая пуля в голову? Ту же пулю оставил в Намджуне и хочет оставить в нем. Вот только Тэхен не позволит этому случиться. Чон пытается быть логичным, но Тэхен не зря столько лет изучал людей в доме, он может копать гораздо глубже, и пусть даже с убийцей нужно копнуть чуть глубже, но Тэ терпеливый, потому что понимал, нужно было что-то менять, но как — пока что непонятно. Какая тактика с Чонгуком имела более благоприятный исход? Разрушение или созидание? Он решил пойти от противного. Ким подскакивает, лампа летит точно в киллера, но тот обладает достаточно быстрой реакцией для того, чтобы увернуться. С губ Чона срывается громкое ругательство, он преодолевает расстояние между ним и Тэхеном, но не успевает ничего сказать или сделать. Тэхен его опережает. - Мне не страшно! Я буду бороться, но если тебе все же удастся забрать мою жизнь, я не буду просить о пощаде или жалеть об упущенном. Если ты считаешь, что жизнь так легко оборвать, то это мне тебя жалко. Потому что ты не знаешь как можно иначе. И не сможешь узнать никогда. Ты забрал жизнь Намджуна напрасно, да, мне больно, но сломить меня тебе не удастся, потому что у меня есть вера. - Это пустота, - возразил Чонгук, - пустышка, которая не дает ровным счетом ничего. - Ошибаешься, если тебе вера чужда, то это не значит, что она не помогает другим. Поможет и мне. Я всю жизнь живу верой в лучшее. А если твоя вера в лучшее давно погибла, то это только доказывает мои слова. Не пытайся изображать из себя того, кем не являешься. Если ты потерялся, нужно искать выход, а не прикрываться чужими жизнями и судьбами. - Хорошо, я тебя выслушал. Киллер хмыкает, подходит к столику на котором мирно расположилась ваза с вездесущей сиренью. Тэхен понять даже не успевает, лишь широко распахивает глаза, когда ощущает, как стремительно начинают намокать его волосы и рубашка. Цветы разбросаны под ногами, Ким Тэ их внимательно разглядывает, сжимает руки в кулаки до побелевших костяшек. Ему воздастся, он должен терпеть. - Остынь, лисенок. Чон ставит теперь уже пустую вазу на столик, окидывает Тэхена пустым взглядом, молча разворачивается и также молча покидает комнату, оставляя Тэ задыхаться от собственных эмоций и переживаний. После этой тирады ему стало легче принять действительность и подготовиться к дальнейшему. А также он все же смог задеть за остатки живого в Чонгуке. Ким опускается на кровать и стягивает мокрую рубашку, раскладывает ее на коленях и внимательно разглядывает, будто там есть ответы на все его вопросы. Вот только разводы и мокрые пятна - не язык вовсе, поэтому рубашка летит далеко в угол. Ровно так же, как и летят тэхеновские устои и правила. В корзину, куда подальше. Он должен стать сильнее.

***

Тэхен игрался со временем, превращая секунды в минуты и потом в часы или наоборот — брал целый час и делал из него мгновение. "Посмотрим, что ты будешь делать дальше", - проносилось в голове Ким Тэ и он снова принимался за свои цифры. Их молчанка продолжалась второй день и, кажется, Чонгук начал раздражаться с каждым часом все сильнее и сильнее. Ким понимал, что играет с огнем, но он не давал ему веских поводов неожиданно пустить ему пулю в висок. По крайней мере Тэхен на это надеялся. Вскоре Чонгук перестал выходить из места заключения своей жертвы. Что было тому причиной, для Тэ являлось загадкой. Он молча наблюдал, иногда заходя в телефон или возился с оружием, Тэхен же не покидал пределов кровати и вообще боялся сделать каких-то резких движений. И тут в голову пришло осознание. Он пытается сломить его. Своим присутствием, наблюдением, действиями, взглядами, жестами и звуками. И у него это, признаться, получалось очень и очень хорошо. В какой-то момент начинаешь понимать, что все имеет конец, Ким это понял, когда киллер поднялся и подошел к окну. Чон отдернул штору, заставляя Тэхена зажмуриться от яркого света, и открыл окно, впуская в комнату прохладный утренний воздух. Он стоит спиной к Тэ, но молодой человек знает, что двигаться лучше не стоит, иначе он сильно рискует. Ким чувствует табачный запах и едва сдерживает рвотный позыв. Маска чуть приподнимается, Тэхен вытягивается в струнку, силясь разглядеть хоть что-то, но шуршание простыней выдает его с головой. — Только попробуй. Дым выходит из сигареты в тонких пальцах Чонгука, он не заходит обратно, потому что повернуть время вспять невозможно. Вот почему выбирать так трудно. Перед ним глупец, заячья душа. И от его действий зависит как долго продлится это противостояние. Сигарета тлеет в руках, Тэхен не мог утверждать, но ему казалось, что киллер серьезно о чем-то задумался. — Большая беда бывает от большой слабости, — голос Чонгука разрезал тишину комнаты, заставляя Тэ сжаться и зажмурить глаза. Голос киллера звучал совсем иначе, чем под маской. Обретал новые оттенки и совсем не соответствовал его личности, — тебе надо быть сильнее, напористее, хитрее. Жизнь не любит слабаков и жалких. — Откуда тебе знать какой я есть на самом деле? — Ты можешь попробовать мне доказать. — Что ты имеешь в виду? — Тэхен следит за Чонгуком. Вот он возвращает маску на место и кидает окурок в окно, теперь разворачивается, идет к нему и садится рядом, заставляя Ким Тэ непроизвольно отодвинуться ближе к стене и замереть, теперь он усмехается. — В следующий раз это может быть не лампа. — Давай сыграем в игру? — Киллер протягивает руку для рукопожатия, внимательно следя за реакцией. — Игру, где будет стоять на кону твой рассудок. У тебя есть возможность его сохранить, достаточно лишь выдержать все испытания. Тебе же это, наверняка, по плечу, я уверен, — издевается. У Тэхена дернулся глаз. — К тому же у тебя просто выбора нет, лисенок. Ким протягивает руку в ответ. Он, вероятно, сошел с ума, раз вот так вот просто соглашается на сделку с ним, но у Тэхена появилась такая странная уверенность в своей победе, что она просто захлестывала его разум с головой, не позволяя думать о чем-то ином, а о плохом исходе тем более. — От тебя пахнет табачным дымом. — Естественно, я же курил, ты ослеп? Чонгук хмурится и разрывает рукопожатие. — Табачный дым, — повторяет тихо Тэхен, морщится и смотрит холодно. — Меня от него тошнит.