Бразильские страсти в северной империи

Любви все время мы ждем как чуда, Одной единственной ждем как чуда, Хотя должна, она должна, сгореть без следа. Скажи, узнать мы смогли откуда, Узнать при встрече смогли откуда, Что ты моя, а я твоя, любовь и судьба.

Связь и варианты ее наладки.

      И опять у нас серия про Семейные ценности/Свободу/Ответственность/Радости земные.       Серия начинается сладко, я через монитор чувствую – сладко, но как водится драматургия только с дегтем. А потом мы услышали сказку, и увидели глаза, наши любимые мужчины изнывали и страдали от странных историй про графиню из фамилии Батори. Дядя маялся и мученически вздыхал. Папа ехидно улыбался и пытался делать невозмутимое лицо. Яков улыбался с явственной мыслью - какая фигня, какая фигня, и им всем троим (мужчинам) было активно скучно и тоскливо. И Анька тосковала рядом с мамой, мама кремень - ни один мускул на ее лице не дрогнул, я так понимаю у мамы всегда только одна мысль - Анна нет.       Штольман с Анной флиртует на вечере, светский такой, ни к чему не обязывающий разговор вроде, а мне немного не ловко стало, ощущение, что если бы они одни были он бы утанцевал ее куда то в спальню, а при этом он руки за спиной держит, стоят даже не очень близко.       Только танец между ними снова начался и это не просто заметно, это уплотняет воздух вокруг них.       Какой у них полицмейстер в этом эпизоде – молодец. Анне плохо, вот до чего доводят спиритические сеансы! Говорю же Соловьева читать надо, а не Кардека!       Утро следующего дня: Анна о деле, Яков о Анне. Глаза у него вспыхиваю, когда он ее видит заметно, и руки стал за спину закладывать - правильно, видимо потрогать хочется. Анна нашла нож и это единственное что ее волнует, не понимает она как на мужчину действует, пока.       Сцена на конюшне - вошла, вся такая деловая, села на лежащее на полу сено, подтянулась еще – устраиваясь поудобней, ну ей же нож достать надо, легла. А Яков аж дышать перестал, за ее действиями наблюдая, я так понимаю, он то хорошо знает чем можно заняться в пустой конюшне с лежащей на сене женщиной, ух разозлился от собственных фантазий, аж отвернулся - не может на Анну смотреть. А она оп и ножик достала. Охренеть – подумал Штольман, и как только я решила, что он молодец, лихо на работу переключается, как Анна и огребла сразу - он ее ведьмой назвал, и это вообще никак не относится к ее способностям. Мало того что у него тонус поднимается от одного ее присутствия, так она еще и провоцирует его, это ж ни в какие ворота не лезет. Ну и что, что она не понимает что делает, ну и что, что это только мои мысли. Мне больно - а кто виноват, правильно - она виновата. Вот и получи. Его, конечно, несказанно раздражает, что Анна не говорит ему - как она добывает сведения и делает выводы. Но не это его злит, его злит то, как она на него действует, ему работать надо, а эта женщина его возбуждает, от нее сводит дыхание и путаются мысли, и это все могут заметить, что Штольман не холодный и сдержанный человек, а страстный и УЯЗВИМЫЙ. Остается что - медленно дышать и стискивать зубы. Как есть ведьма - хочется то на сено, прижать ее покрепче, волосы распустить, уткнуться носом в шею - и что бы никого. А нельзя, и кто в этом виноват? Правильно – Анна, так она еще и не видит как мне больно, а потом мы удивляемся и что это солидные, умные, взрослые мужики истерят то, а потому что, как говорил один мой знакомый. Прав был Фрейд, все болезни от нехватки секса (стеб на грани правды).       Не выдержал, болезный, пошел полежать на сено…только чтобы посмотреть на схрон за бочкой. А дальше Анна (обиделась) начала ему дерзить, и началась типичная пикировка заинтересованных мужчины и женщины, это уже флирт на грани фола. Все всё понимают, но признаться не могут, остается только пикировка, хоть как, но сбросить напряжение, да уйдите вы уже из конюшни то, копна сена действует на нервы, на воздух!       Сидят, после разговора с Дарьей, одни в комнате сидят, про дело разговаривают, умнички какие, и не надо вставать, не надо идти мимо, не надо демонстрировать грудь, талию, тюрнюр- так хорошо сидели же. Анна разочарована, следствие не сдвинулось ни на сантиметр…Зато Яков вздохнув выдыхает с улыбкой, со спины наслаждаться видами гораздо удобнее, его как бы отпустило. Анна сообщает ему о своих планах на ближайшую ночь, о как. Интересно, он ей кто – сват, брат, муж? Ему они не по душе, он в этом с мамой солидарен: домой, запереть и охрану по периметру выставить, но оба вслух о своих тайных мечтах не рассказывают, а зря, могли бы примириться на этой ниве. Встав сзади, и на всякий случай, заняв руки, он пытается склонить Анну изменить решение. Пикируются, но мягко так. Анна отстаивает свои границы мягко, с улыбкой. Речь зашла об ответственности (он тверд и предельно прям): Я несу за Вас ответственность. А Анна то и не знала – с чего вдруг? С каких это пор – там папа вроде распоряжается. Разговор глаза в глаза, вот хоть убейте меня – он напомнил ей о ее поцелуе в том амбаре, она очень хорошо его поняла, отсюда и ее облегченно – тревожный смешок. Перебьешься мол, и сбежала, но не возмутилась. А он нарушил ее просьбу, молча, но нарушил, а значит не забывал он нечего, он все помнит и мало того он принял ее поцелуй и близость и присвоил их и тем самым присвоив ее, и теперь она под его ответственностью.       Но Анна понять поняла, а что делать то с этим неизвестно, поэтому выдав нервный смешок быстренько смылась. Коварный мужчина,и взгляд у него в будущее устремлен, он доволен –Анна не забыла, и ей неловко, это хорошо. А вечером прибыл дядя - с секретной миссией, ему Штольман велел - да, ему было настоятельно рекомендовано увезти племяшу домой, хоть даже силой, запереть и охрану по периметру выставить. Ага, да никто не в состоянии с ней справиться, а когда про Яшу услышала – вообще его послала Яшу, дядя только вздохнул и велел запираться на ночь.       А Штольман решил девушку не догонять - велика честь – он решил в нее стрелять. И Анну вызволять, а раненую барышню, вон Антоша поднимет, правильно, а то мало стрелял еще и придушить может, хладнокровный наш. Получив в объятья Анну, он даже не сильно ругался. А оторвался на девице, а так вообще Штольман не злой, он даже иногда мотивы преступников понять может, да только Анну Викторовну трогать не надо и тогда Штольман добрый следователь, а так злой и мстительный.       Разговаривают, вот им не надо покидать границы следствия, их кидать начинает вне этих рамок, поскольку они не могут согласовать иные. Анна хочет поблагодарить его, за то, что вовремя явился и спас ее от повреждений, а возможно и от страшной смерти. Она в своих эмоциях, и говорит о том, что чувствует и видит, иллюзию, порождающую у нее ощущение связи, (близости, вполне дружеской близости). Но Яша то в другом поле, он вверху на качелях, у него другие мысли, иные образы и картинка которую он увидел, разозлила его – он мыслит предельно приземленно, Анна рискует жизнью чтобы у нее присутствовало ощущение связи между ними, он так с ума сойдет, можно проще все устроить – подумай и сделай, проще добивайся ощущения связи (интересно как?). Анна аж задохнулась от его предложения, она четко словила опасность, исходящую от него, а он был зол, и честно сказала, что ей в голову ничего не идет. Напряжение между ними можно резать ножом. Поняли они друг друга – да, он ей предложение сделал - она отказала. Сменила тему, отвернулась от него-Штольман зол, он дышит тяжело, его лицо играет. Развернув к себе он говорит ей: моя душа потемки (давай играть не будем) интересно это он девочку пожалел или уже хорошо изучив ее характер притягивает ее еще больше. А Анна: а меня неудержимо тянет в темноту. Ну, вот и ладушки, вот и договорились.       Они отлично поняли друг друга, просто отлично. На провокацию Якова – типа сама реши и определи границы и неси ответственность сама - Анна ответила – нет. Она хочет играть, но видимо Штольман знает как опасны игры, он не желает делать первый шаг действием. Она тоже это поняла, и, дернув головой ушла, оставив его одного. Смотрите сколько чувств на лице Штольмана – тут тебе и горечь, и разочарование, и сила, и терпение и принятие. Эх качаться так качаться. Зато весело. Они очень хорошо понимают друг друга. Но идут за эмоциями и не всегда думают. А как думать, мозг заработал, гормональная система вырабатывает такой коктейль, что не только думать, дышать трудно. А вот теперь они договорились на словах, теперь можно и о правах говорить и претензии предъявлять!