Псиллоцибиус трехполосый
10 июня 2017 г., 13:03
В воздухе висело напряжение, такое густое и осязаемое, что, казалось, заряд из бластера завязнет в нем, как в баллистическом геле. И такая же густая темнота, гулкая, пропитанная железистым запахом крови. Корабль был почти мертв, и рубку освещали лишь две тусклые аварийки на пульте управления, да и те, судя по всему, дышали на ладан. Одна — так точно, постепенно слабеющая и помаргивающая. От этого моргания темнота казалась живой, пульсирующей, походила на лисицу, подкравшуюся к добыче: то отпрянет на шаг, то снова подскочит на два, то снова отпрянет, постепенно приближаясь и выжидая удобный момент для финального броска. Наконец, мигнула в последний раз и погасла. Какое-то время еще слабо светилась нить накаливания, оранжевой неровной дугой, потом оранжевый перешел в темно-красный и потемнел совсем. И темнота из щелей и углов сразу же неслышно, но уверенно подскочила поближе, замерев в ожидании удобного момента.
Тишина сделалась совсем звенящей и вдруг взорвалась всплеском адреналина в крови: Цок. Цок-цок. Цок-цок-цок-цок. Тихое костяное постукивание, дробное постукивание когтей по металлопластику. Снова полная тишина и вдруг уже ближе и совсем с другой стороны — цок-цок-цок-цок-цок-цок-цок.
Тварь (или твари) уже здесь! Невероятно, невозможно быстрые, настолько быстрые, что даже реакции киборгов оказалось недостаточно, чтоб вовремя засечь их и надежно обезвредить. А люди, такие медлительные, такие хрупкие и легко ломающиеся… Большинство из них погибло, даже не успев осознать, что случилось. Один из киборгов, разрезанный практически напополам, успел ранить или даже убить (этого они точно не знали) одну из тварей, но остальные бросились стаей, вспарывая грудную клетку и живот. Оторванная кисть руки рефлекторно давила на спуск бластера, но заряды, выпущенные не прицельно, только зря прожгли дыры в обшивке грузового отсека. Тварям они не причинили никакого вреда.
Но это отвлекло тварей настолько, что они, человек и киборг, последние из оставшихся в живых, успели выскочить из грузового отсека и забаррикадироваться в рубке. Надолго ли… Отказавшая система управления кораблем не позволяла заблокировать отсеки герметично, а это значит — твари придут и сюда. Это лишь вопрос времени. Недолгого времени. Человек и киборг напряженно вглядывались и вслушивались в темноту...
— А ничё так фильмец, вполне смотрибельно, — Тед одобрительно хмыкнул, распечатывая новую упаковку жареного подсоленного арахиса и высыпая ее в общую миску.
Диванное сообщество отозвалось с разной степенью одобрения и согласия. Фильм был и в самом деле круто закручен, наполнен психологическими, нагнетающими страх, штучками и спецэффектами высшего разряда, поэтому заинтересовались и Ланс с Дэном (каждый по своим причинам). Стэйси не была заядлым любителем ужастиков, а главное, бояться предпочитала дозировано. Дома она подобные фильмы смотрела кусочками. Побоявшись пару минут и чувствуя, что нечто жуткое случится очень скоро, вот прямо сейчас, она сбегала на кухню. Якобы попить водички или суп помешать, а на самом деле — снизить немножко уровень адреналина в крови. Успокоившись и пропустив самые ужасные кадры, Стэйси возвращалась к экрану, чтоб побояться еще с десяток минут до следующей отбежки в кухню.
Здесь сбегать было некуда: кухня и пультогостиная были, можно сказать, одним целым, так что бояться ей пришлось непрерывно. Девушка забилась в угол дивана, спрятавшись за Дэна и обеими руками держась за его плечо. И утыкаясь туда же лицом, когда бояться становилось совсем невыносимо. Уши, правда, все слышали, но звуки без изображения вынести еще было можно. Ребята предложили было просматривать фильм при включенном свете, но Стэйси отказалась. Стыдно, как будто она совсем малявка. Хотя надо признать, в темноте экранизация легенды о галактических хищниках впечатляла намного больше, чем при свете.
Капитан не досмотрел и до половины, оставив молодежь наедине с «кошмаром вселенной». Ночных кошмаров ему хватает и без фильма ужасов. Да что там - хватает, не то слово. На самом деле кошмары навещали Станислава чаще, чем ему этого хотелось. И искусственно повышать уровень адреналина в крови было ему тоже ни к чему — настроение с утра и так было не слишком радужное. Притом утро начиналось так же душевно и спокойно, как и весь последний месяц! Неторопливый завтрак, душистый чай с лимоном, аромат свежих плюшек с повидлом и уже ставший традицией ленивый утренний треп с Веней на темы, тысячу раз обговоренные… Все было как обычно, уютно и домашне, пока Маша, отставив чашечку виртуального кофе, не нахмурилась и не бросила на Стаса многозначительный взгляд:
— Милый, тебе звонят. Одна знакомая дама.
Станислав едва не поперхнулся чаем от неожиданности, гадая, что могло понадобиться от него Аайде. Никакая другая знакомая дама ему на ум в первый момент не пришла, и он заметался, думая — принять вызов немедленно или сначала привести себя в достойный вид: надеть если не китель, то хотя бы рубашку. Решив, что разговаривать с дамой в неглиже будет все-таки не очень прилично, Стас бросился в каюту, торопясь и путаясь в рукавах, надел рубашку, галстук и только потом принял вызов. Но вместо альфианки на него с вирт-экрана смотрело расстроенное донельзя лицо Полины. Глаза, что называется, со слезами на краешке, губы, изогнуты в горестную дугу. Первое, что пришло Станиславу в голову, не случилось ли чего с Роджером, и он, не задумываясь, выпалил:
— Что-то случилось, Полли? С Роджером все в порядке? Тебе нужна помощь?
Брови Полины поднялись домиком, без того грустные глаза округлились и стали еще грустнее, а губы задрожали, едва удерживая печальный всхлип.
— Здравствуйте, Станислав Федотович, — всхлип транформировался в тяжелый вздох. — С Роджером все в порядке, и ничего не случилось… Пока. Но мне очень нужна помощь. — Полли замялась и глаза ее стали еще печальнее. — Вы ведь сейчас в систему сигмы Дракона летите, на Бриарею?
— Ну-у… Мы, собственно, уже прилетели. Почти.
Они действительно несколько часов назад выпрыгнули возле небольшой планетки в системе сигмы Дракона и сейчас уже выходили на ее орбиту. Как раз оказавшись в зоне устойчивого сигнала инфранета.
Полли опять горестно вздохнула. У Станислава начали зарождаться смутные подозрения по поводу ожидаемой от него помощи, и с дальнейшими расспросами он не спешил. Полина, не дождавшись наводящих вопросов, наконец решилась:
— Станислав Федотович, не могли бы вы забрать оттуда один маленький контейнер?
Стас, вляпавшийся недавно в мега-неприятности из-за двух маленьких контейнеров, насторожился. Нет уж, никаких обещаний, прежде чем он установит содержимое контейнера. Зная Полину не первый год, он резонно предполагал, что интересующее ксенозоолога содержимое может наворотить неприятностей не меньше, чем редкоземельный металл с химическим обозначением Cs.
— А что в этом контейнере, Полли? — Капитан предпочитал сразу брать быка за рога и Полина зачастила:
— Станислав Федотович, я... Мы заказали для одного клиента очень редкую зверюшку через наш магазин. Клиент очень серьезный и стоимость заказа уже оплачена и транспортировка тоже. Я договорилась с одним перевозчиком насчет доставки. Три дня назад его погрузили в пункте отправки, а через неделю они должны были довезти контейнер с полосатиком прямо к нам. Но вдруг капитан корабля без объяснения причин оставляет бедное животное на какой-то отсталой планете и улетает! Он его там выбросил, понимаете! — голос Полины затрепетал.
— То есть как, без объяснения причин?! А что он вообще сказал?
— Ничего… С ним связи нет. Мне работники местного космопорта сообщили… Они нашли контейнер с полосатиком просто посреди посадочно-взлетного поля, представляете! — Теперь в голосе Полли появился надлом: — Но они говорят, — послышался трагический всхлип, — они говорят, что у них совершенно некому ухаживать за животными, у них здесь просто не существует такой службы и у полосатика даже нет справки, разрешения на ввоз на Бриарею. В общем, они сказали… Они сказали… — Всхлип повторился. — Они сказали, что если его в течении двадцати четырех часов никто не заберет, то они его по закону обязаны усыпи-и-и-и-и-и-и…
Долго сдерживаемые всхлипы перешли в не сдерживаемые рыдания, а этого Станислав вынести не смог. Может космодесантников и называют железными людьми, но сердце даже у космодесантника не железное.
— Полина, спокойствие! Только спокойствие!
Станислав откашлялся, пытаясь представить причину, из-за которой его коллега прервал в одностороннем порядке договор о доставке груза, не считаясь с штрафными санкциями: неустойкой и возмещением прямого ущерба клиенту. То есть клиентке.
— Слушай меня, Полли! Через несколько часов мы сядем на Бриарее. Не буду тебе сейчас ничего обещать, но скажи мне честно: эта твоя зверюшка опасна? Она кусачая, ядовитая, громко кричит или сильно пахнет?
Полли немедленно перестала рыдать.
— Ой, что вы, Станислав Федотович! Полосатик такой хорошенький! Он не кусается! Он не хищный и вовсе не ядовитый! Он не пахнет как хорек, у него нет пахучих желез и он практически не шумит! Наверное тот капитан просто животных ненавидит. Это такое милое существо, вы увидите! Он ручной совсем, там на их родине у местных жителей их считают священными животными, они очень редкие и дорогие. А они, они… Эти чиновники его усы…
Полина собиралась разразиться новым потоком рыданий, но Станислав ее прервал, велел отставить разводить сырость и пообещал, что ее полосатика они по меньшей мере проведают, а там видно будет. И, хотя он ничего не обещал, настроение у Станислава заранее испортилось. Особенно потому, что в память настойчиво лезла хищная Верочка или недавний Полинин ляпсус с крикливым кр-шерийским дракончиком.
Полина рассыпалась в благодарностях, не переставая на всякий случай хлюпать носом, и отключилась. Через час они вышли на орбиту Бриареи, потом перешли на суборбитальный полет, и еще через час под ними показался скромный пятачок местного космодрома.
***
Хмурый таможенник, странно поглядев на них, молча провел Станислава, Дэна и Стэйси в какой-то отдаленный и герметично изолированный складской закуток. Источник плохого капитанского настроения сидел в пластиковом боксе темно-зеленого цвета размером 60×40×40, точно как те проклятые контейнеры с цезием, и это обстоятельство спустило настроение еще на пару градусов ниже. Стэйси заглянула в решетчатую дверцу первой, и напряженная тишина сменилась умиленным сюсюканьем и чириканьем. Совсем как в старые добрые времена, когда корабельный зоолог находила очередное зоологическое (или ботаническое) чудо. За Стэйси неуемная страсть к зверюшкам вроде бы не наблюдалась, и Станислав с опаской посмотрел в бокс. Существо, сидевшее в боксе, выглядело кучкой несчастья, которую чья-то судьба потеряла, не донеся до адресата. Огромные черные глазищи казались еще больше из-за кругов черной шерсти около них. Черные круги опоясывала белая кайма, из-за чего животное, казалось, надело маску грустного клоуна. Рыжего грустного клоуна, поскольку основной окрас был ярко-рыжим, почти красным, как у ирландского сеттера. На этом фоне чередовались яркие полосы, черные и белые, так что зверек, казалось, был одет в полосатые гетры и клоунское полосатое трико. «Psillocibius trivirgata» значилось на сопроводительном щитке бокса. Станислав в латыни был не силен, хотя это «псиллоцибиус» ему смутно напомнило что-то. Что именно, он так и не смог вспомнить. В любом случае, название «полосатик» зверю подходило как нельзя лучше. В ответ на восторженные ми-ми-ми полосатик вскинул на девушку печальные очи (слово «глаза» не выражали всей глубины нужных чувств), и Станиславу показалось, что он сейчас расплачется, как давеча Полина перед вирт-экраном. Протянул навстречу лапки, удивительно похожие на человеческие, и тихо, но очень жалобно пискнул. Стэйси окончательно растаяла и, быстрее, чем Стас успел отреагировать, распахнула дверцу переноски. Пестро-полосатая молния метнулась навстречу девушке, и у Станислава мелькнула мысль, что эта тварь сейчас вцепится ей прямо в лицо. Но трагикомично выглядящее существо вцепилось только в блузку, обхватив лапками ее плечи, и прижалось, глядя кроткими грустными глазищами, влажными, как будто в них на самом деле стояли слезы. Стэйси тоже крепко прижала к себе это рыжее недоразумение в полосочку, и капитану стало ясно, что на борт они без клетки не вернутся. Обернулся к Дэну в поисках поддержки и встретился с его скептическим взглядом. — В базе данных информации о виде Psillocibius trivirgata не обнаружено, — отчитался Дэн и немного виновато добавил уже обычным голосом: — Наверное, в самом деле очень редкая зверюшка. Система почему-то постоянно выбрасывает кораллового аспида. Короче, лично я бы не доверял существу, окрашенному так, чтоб издалека бросаться в глаза. Обычно такую окраску имеют опасные, смертельно ядовитые существа. — А еще безвредные, маскирующиеся под опасных, — сердито парировала Стэйси. — Это называется «мимикрия». Дэн спорить не стал, лишь неодобрительно вздохнул. Решать, в любом случае, должен капитан. На Станислава уставились три пары глаз: одна вопросительно, две — просительно. Да что там просительно — умоляюще! Стас вспомнил еще такие же умоляющие глаза Полины при утреннем разговоре и понял, что сдается. Ну и черт с ним, выглядит зверюшка хоть и странно, но явно ручная и не агрессивная. Выдержали же они жить с Котькой в течение года, как-нибудь уж выдержат неделю-две с этой зверюгой, пока не представится оказия передать контейнер по адресу.***
Проснулся Стас внезапно, как от толчка. Как будто кто-то его потряс за плечо. Ощущение было совершенно явственным, абсолютно реальным. Армейские привычки въедаются крепко, что называется - хлоркой не сотрешь, поэтому он проснулся мгновенно, пронизанный острой волной адреналина, но не вскочил и не дернулся. Просто все органы чувств включились сразу и на максимум, поэтому капитан остался лежать неподвижно, напряженно вслушиваясь в темноту. Корабль спал, свет, разумеется, был потушен, как и следовало быть, но в душе острой холодной иглой шевельнулась тревога. Тихо, все как обычно бывает ночью. Станислав в душе чертыхнулся, ругая себя за то, что черт дернул перед сном смотреть ужастики. И за то, что как малолетний недоросль, насмотревшись ужастиков, теперь воображает себе невесть что. Буку под кроватью. Осталось только накрыться одеялом с головой и произнести заклинание: «Чики-брики, белый свет, никаких страшил здесь нет!». И включить свет. Постепенно Стас успокаивался, тело расслабилось, снова медленно погружаясь в сон, мысли начали путаться. И вдруг он совершенно отчетливо услышал быстрый перестук твердых коготков по металлопластику: цок-цок-цок-цок-цок. Сон улетел окончательно, Стаса облил ледяной пот, и тело превратилось в огромную, сжатую до предела пружину. — Цок-цок-цок-цок, — снова простучали когти, и стук прекратился возле двери в капитанскую каюту. Станислав судорожно пытался удержать рвущуюся вон панику, вспоминая, что у них в коридоре находится не металлопластик, а звукопоглощающее покрытие, поэтому когти кого бы то ни было не могут стучать при передвижении по нему. На всякий случай ущипнул себя и едва не зашипел от боли. Выходит, это ему не снится. Стас бесшумно соскользнул с постели, забыв о боли в смещенных позвонках, и, продолжая напряженно прислушиваться, прокрался к сейфу. Не включая свет, открыл его не глядя, на ощупь. Рукой нащупал прохладную ребристую поверхность рукоятки бластера, послушно и привычно скользнувшую в ладонь. Снова прислушался. Тишина давила на уши так, что можно было слышать шум крови, бьющейся в виски. И в этой тишине Станислав совершенно отчетливо услышал скрежет когтей. Неизвестная тварь (тварь???) неуверенно поскребла когтями пластик двери, пробуя его на прочность. Сначало слабо, потом скрежет раздался громче, увесистее. Так скребут существа размером намного больше кошки или маленькой собачонки, так скребут существа, имеющие немалый вес. Станислав на цыпочках подкрался к выключателю (отдавать голосом команду искину он почему-то не хотел) и нажал на кнопку, ожидая, что вспыхнет свет. Но свет не зажегся. Зато дверь слабо вздрогнула, как будто на нее навалилось что-то большое и тяжелое, и снова раздался скрежет, в этот раз настойчивый и глубокий.
