Туннель или тупик?
17 января 2018 г., 02:24
«Все возвращается на круги своя» — откуда в голову лезли эти слова, Стас не знал. То ли цитата из Библии, то ли еще откуда… Какая-то древняя, однозначно. И крутится, и крутится в голове, снова и снова лезет на ум, проклятая. Ну почему «своЯ»-то?! Круги своИ же вроде бы? И самое отвратное, что жизнь действительно как будто снова сделала круг, вернувшись на несколько лет назад, когда их корабль так же вот сидел под арестом центавриан на «штрафной» площадке базы Иблис. И хотя формально на этот раз никто под арестом не был, но фактически они именно так себя и чувствовали, закрытые внутри корабля и не имеющие возможности его покинуть. И узнать, что там происходит снаружи с отсутствующими членами экипажа. Нет, ну комм-то в их распоряжении был, и его молчание вообще-то следовало бы воспринимать скорее позитивно. Раз молчит, значит, проблем пока нет. Но воспринимать это позитивно у Станислава не получалось.
Может быть потому, что неопределенность, неизвестность и вынужденное безделье доводили энергичную натуру Теда до бешенства. И тот, точно так же, как тогда, метался по кораблю, как тигр по клетке, не добавляя спокойствия капитану. Ланс испуганно тихарился в углу пультогостиной, не решаясь ни уйти в каюту, ни вмешаться в расстроенный Тедов монолог. Даже Михалыч, привычно погруженный в недра машинного отделения, время от времени выныривал оттуда, нервно протирал руки какой-то замасленной ветошью (от чего они становились еще грязнее) и упирал в Станислава вопрошающий взгляд — ничего нового? Ничего, так же взглядом хмуро отвечал капитан, и механик снова исчезал. И только доктор пытался изображать, что все нормально, ничего особенного не происходит, и в который раз уже разливал по кружкам заварку. Станиславу казалось, что если он выпьет еще хотя бы глоток, чай начнет выливаться через уши.
Утром (центаврианским утром, у них же по времени как раз был поздний вечер) Фостер, Дэн и Стейси получили гостевые визы и ушли в город. Называлось это «посмотреть местные достопримечательности», но Стас назвал бы это по-другому: ушли в разведку. Ланс получать визу отказался без объяснения причин. В ответ на вопрос, пойдет ли он за визой, помрачнел, молча покачал головой, схватил своего Сенечку в охапку и вместе с ним надолго закрылся в своей каюте. Станислав отослал запрос-заявление об отмене ложного обвинения (вместе с жалобой на клевету и беспредел центаврианских чиновников), получил подтверждение о регистрации оного, и уже через час возле "Космического Мозгоеда" припарковалась миниатюрная тарелка с логотипом местного юридического агентства.
За этот час изнывающий от безделья Тед успел созвониться с Ликой и получил короткую, но исчерпывающую ксенопсихологическую консультацию на тему «Как себя вести с центаврианскими официальными лицами». Стратегическая линия поведения выражалась одним предложением: запастись терпением, как можно больше возмущаться и жаловаться на систему и безбожно льстить конкретному официальному лицу. Вроде бы все ясно и понятно, но к концу второго часа общения Стас (да и все остальные члены экипажа) был выжат, высосан и пожеван, как лимон в чае авшура.
Судя по информации в инфранете, данное юридическое агентство было успешным и процветающим, но судя по виду тарелки и центаврианина — агентство прислало самого мелкого начинающего клерка компании. Из тех, что на официальном языке называются «стажер», а на неофициальном — шнурок от ботинка младшего писаря. «Что-то в этом духе, если переводить дословно», — сказала Лика. Тарелка-малолитражка, наверное, служила спасательной шлюпкой еще на местном ковчеге во времена местного потопа, поеденная червоточем и с одного краю поросшая грибком, как пень опятами. Маленький худенький центаврианин явно принадлежал к одному из промежуточных дополнительных полов. Ксенопсихолог бы мог определить точно, но среди мозгоедов такого в настоящий момент не водилось, и к юристу обратились в соответствии с рекомендациями: его вашество главный плодоносящий пол. Если переводить дословно.
Лопоухий зеленый (во всех отношениях) юрист от удовольствия позеленел еще больше, расшаркался, вытянул из потрепанной борсетки потребные юридические девайсы, и два часа оставшиеся на корабле мозгоеды провели как в тумане. Причем большую часть этого времени заняли взаимные комплименты и уверения в сожалении, уважении и почтении, меньшую — составление документов и их подписывание. Наконец, еще после четверти часа поклонов, реверансов и обещаний рассмотреть все в кратчайшие сроки и решить все в исключительно положительном ключе, центаврианский юрист распрощался с экипажем, осторожно взгромоздился в свое блюдце, и оно с натужным воем (и слегка кренясь) отлетело в сторону главного здания космопорта. Капитан, доктор и Тед вздохнули с облегчением, но, как оказалось, преждевременно. После отлета центаврианина время совсем остановилось.
***
Несколько часов назад, когда Винни вернулся обратно с Фрэнком, корабль немного ожил. Фумагалли изменился до неузнаваемости с тех пор, как мозгоеды увидели его впервые — тощим подростком с прыщами и длинными немытыми лохмами. На борт КМ явился щеголь с модной стрижкой, аккуратной бородкой клинышком, усиками а-ля Казанова и взглядом наглого сытого кота. Стал повыше и наконец-то избавился от подплечиков на униформе. При взгляде на него на язык напрашивалось слово «возмужал», и Станислав так бы и сказал, не знай он Фрэнка поближе. Но, поскольку он его знал, вперед на язык протолкалось слово «хлыщ» — капитан едва успел удержать его за зубами. Зато его, не церемонясь, озвучила Маша, ради такого гостя наконец объявившаяся на своей голоподставке во всей красе. Последние пару дней она вела себя тише воды и ниже травы. А пока на "Мозгоеде" мотались чужие полицейские и таможенники, она убито молчала и вообще не показывалась на глаза, оставив вместо себя медленно крутящийся безликий логотип. Высокий звонкий голос хакера мгновенно пробудил ее из скорбной летаргии. А завязавшийся между ними традиционный обмен колкостями — как в старые добрые времена - несколько оживил похоронную атмосферу, царившую на корабле. Фостер, попавшийся под горячую Машину руку (точнее - под горячий язык) и еще не имевший чести познать мозгоедского искина в такой ипостаси, изумленно разинул рот. Мозгоеды и гости воспряли духом, несмотря на то, что поводов для радости много не было. Роджеру удалось по спецсвязи связаться с Вадимом, но ясности (и оптимизма) разговор не принес. Скуртула начальству прищучить хотелось и даже очень, но вот средств давления на центавриан не существовало. И другой канал возможного воздействия не сработал, более того, разочаровал и насторожил. Вадим, застигнутый в этот раз в рабочем кабинете, в кои-то веки спокойный, не дерганый, не готовый каждую секунду сорваться с места, очень серьезно посоветовал не лезть напролом. А еще лучше — совсем не лезть. — Не знаю, какими делами ворочает «Альфа», формально у них все шито и крыто. Но прикрывают их не только зеленые, но и вояки. Причем на очень высоком уровне. Роджер понял, что шансы решить проблему официальным и законным путем снижаются не просто до нуля, а переходят в отрицательную величину. Рассеянно грыз костяшки пальцев, размышляя вслух: — Военные? Что у них общего с нейрохирургами? Зеленые меня не удивляют, они с «Альфой» очень активно сотрудничают в области биотехнологий. — Мне неизвестно, что у них общего с нейрохирургией, но мне известно, что военные потихоньку и негласно подтягивают под свое крыло остатки Dex-компани. И то, что здешний филиал Dex-компани и в самом деле тесно связан с «Альфой». И тоже, соответственно, прикрыт военными. И зелеными тоже. — Ну, допустим, интерес военных к бывшей Dex-компани мне понятен, — Сакаи, правду говоря, этому не удивился. — Но какое отношение к киборгам имеют зеленые? — Какое бы ни имели, — Вадим исподлобья глядел на полицейского, — на вашем месте я бы не стал ворошить это осиное гнездо… — Между прочим, центавриане впереди Галактики всей не только в области биотехнологий, но и в том, что касается технологий экранирования от агрессивных излучений, — Франко неожиданно вмешался в разговор. — Так что их сотрудничество с сервис-центром бывших дексистов вполне объяснимо. Там же ставят экранирование против глушилок? — Не сотрудничество, а содельничество, — ворчливо отозвался Винни. — Откуда ты знаешь про экранирование? — Я-то, в отличие от некоторых scemo, регулярно работаю над развитием кругозора и умственных способностей, а не только над развитием грубой мышечной силы. — Фумагалли покровительственно усмехнулся. — Родная звезда центавриан — красный карлик вообще-то. — И что? — упрямо набычился Винни, обиженный на «scemo». — При чем тут красный карлик? — А при том, — менторским тоном продолжил Фрэнк, — что, во-первых, красные карлики — не слишком стабильные звезды, склонные к выбросам плазмы. А во-вторых, их зона обитания находится ближе к звезде, чем та же Земля к Солнцу. Атмосфера их планеты гораздо сильнее страдает от последствий солнечных, вернее их центаврианских бурь. Поэтому они и развивали прежде всего биотехнологии, живые-то организмы к тамошней радиации приспособились, а электроника от последствий электромагнитных бурь страдает сильнее. Зато потом, когда пришлось-таки заняться электроникой, им пришлось выдумать способ, как ее экранировать от разных вредных излучений так, чтоб экран обладал избирательной односторонней проходимостью. Ну и… Вы чего? Мозгоеды, да и не только они, какое-то время потрясенно молчали. Роджер глядел недоверчиво, а Винни впервые смотрел на члена своей команды с искренним уважением. Фрэнк прямо-таки грелся в лучах славы, довольный произведенным эффектом. Может и поумнел, но позером как был, так и остался. — А ведь, — задумчиво сказал Сакаи, — одно время ходили упорные слухи, что прорыв в технологии создания киборгов — не заслуга Dex-компани. Поговаривали, что технологию имплантирования они втихаря прикупили у центавриан. Тогда понятна становится связь и нежелание зеленых позволить официальное расследование. В результате в пультогостиной разгорелся полуторачасовой мозговой штурм, закончившийся поражением штурмующих мозгов. В конце концов Станислав безнадежно махнул рукой и констатировал: — Партизанщина! — Хуже того, уголовщина, — мрачно уточнил Роджер. — Самоубийство, — подвел итог Фумагалли. — При существующих вводных данных — да, — согласился Дэн. На какое-то время опять воцарилось унылое молчание. — Короче, я пошел. — Фостер взглянул на таймер и решительно поднялся. В ответ на хоровое «Куда???» пожал плечами и ответил: — Прежде всего — за визой. Через четверть часа откроется визовое отделение космопорта. А потом в сервис-центр Dex-компани, куда ж еще. Производить рекогносцировку местности. Для уточнения вводных данных. Как оказалось, пока суть да дело, наступило местное Эш-Энагдийское утро. Можно было от разговоров переходить к делам, и персоны грата отправились за центаврианскими визами. Бюрократическая машина центавриан в этот раз функционировала как часы, оба хуманса и алькуявец без задержек получили электронную печать в паспортные карты, и теперь назрела пора решать вопросы тактики. А именно: определить состав «разведгруппы», которая пойдет к дексистам, и, собственно, программу действий. Разногласия возникли с самого начала. С первой же тактической задачи: кто именно пойдет в сам сервис-центр, кто останется в группе прикрытия, а кто останется ждать дома, то есть на корабле. Единственным добровольцем, желающим остаться на корабле, оказался Франко Фумагалли. Он же оказался единственным, кого единогласно выбрали в разведгруппу, хотя сам он туда не рвался. — Что ж делать, если из нас всех здесь присутствующих, ты — самый лучший хакер, — подзуживал Винни. — Из вас здесь присутствующих?! — Фрэнк презрительно фыркнул. — Да я — лучший хакер на ближайщие десять парсеков вокруг! А может и на двадцать… Со второй кандидатурой тоже особых вопросов не возникало. Капитан "Горностая" свою роль уступать никому не собирался: — Кому, как не мне, туда идти. Я там уже был, один раз разговаривал через инфранет, другой раз заходил лично и говорил с менеджером центра. Интересовался услугами и расспрашивал о возможности установки ребятам системы «антиблокатор». Он меня наверняка запомнил, сам хвалился своей фотографической памятью. Приглашал заходить еще, когда надумаю, и с киборгами. Поэтому, если я туда приду, это будет более чем естественно и не вызовет подозрений. Старый знакомый, штаммгаст, можно сказать… — А в роли киборга будет Фрэнк? — Винни скептически прищурился. — В роли киборга может быть киборг, — Дэн пожал плечами. — Если на то пошло, у меня даже серия и фенотип с одним из киборгов Джи-Кея совпадает. — Дэн, что касается фенотипа, то он, как бы лучше сказать, приметный слишком, — Сакаи замялся. — Ты — уникум. Другого такого точно нет. И если у того менеджера фотографическая память, боюсь, твоя внешность его э-э… насторожит. — Да вы подумали, мужики, что будет, если вы там нос к носу столкнетесь со Скуртулом, — озабоченно протянул Винни. — Он же вас обоих сразу узнает. Ну, рыжего — так на миллион процентов! — А вот это серьезная проблема. — Роджер задумался. — Ну, положим, лицо изменить — не такая уж большая проблема. Гелевые маски у нас есть. А вот с волосами что делать? Очень уж запоминающиеся они… — Перекрашивать не буду. — Дэн иронично изломил бровь и хмыкнул. — А может, их подстричь? — робко вмешалась Стэйси. Дэн размышлял недолго. — Давайте вашу краску. Краски, правда, не оказалось, ни у Стэйси, ни в хозяйстве Джилл. Пришлось слетать в здание космопорта, где в магазинчике с притязательным названием «Друг путешественника» начинающие тайные агенты разжились тюбиком быстросмываемой краски для волос (оттенок осенний каштан, не шоаррского производства), бейсболкой и модными солнцезащитными очками. Команда мозгоедов временно лишилась рыжих в своем составе. Потом разведгруппа, группа технической поддержки (в лице Винни) и группа прикрытия (в лице Стэйси, Роджера и Джилл) отправились на сбор недостающих вводных данных, а остальные члены экипажа КМ остались мучиться ожиданием — каждый в меру своего темперамента и мнительности.***
Время шло, а об ушедших — ни слуху, ни духу. Напряжение росло, и Станислав не находил себе места. Недаром же говорят, что ожидание — самое трудное испытание… Лучше уж в атаку напролом и под обстрелом, чем вот так сидеть и маяться. Зачем он их отпустил? Зачем позволил Дэну пойти в эту дексистскую дыру… у него-то никакой экранировки от глушилок нет. Зачем они вообще влезли в эту авантюру?! За каким хреном прилетели в этот жабятник, спокойно могли с чистой совестью продолжать полет по маршруту и высадить Фостера на первой цивилизованной планете. Ну хорошо, допустим, прилетели к зеленым, высадили его здесь и с чувством выполненного долга могли бы улетать. Фостер не маленькая девочка, взрослый дееспособный мужик… Капитана сейчас раздражало все: и то, как Тед нервно барабанит пальцами по крышке пульта, и Лансовы беспомощные взгляды на Теда и на него, Станислава. И Венька, спокойный, как мертвый лев (с виду, по крайней мере), и его одиннадцатая кружка чая. — Стасик, тебе в чай коньячку плеснуть? Для успокоения… — Вень, валерианки плесни лучше. Или, еще лучше, кусок цианистого калия брось. — Стасик, ну зачем же так радикально! А валерианочки я плеснуть могу, сейчас быстренько в медотсек схожу и… Станислав заскрежетал зубами, мысленно считая до десяти, и на счет «девять» его прервал кокетливый Машин голосок: — К нам гости, милый! На развернувшемся вирт-экране показался заходящий на посадку флаер с логотипом галактической полиции. Раскрашенный в цвета «Сигурэ» и с маячившей за стеклом квадратной физиономией Винни.
