Смерть ей к лицу

Для Тани потребовалось приложить серьёзные усилия, связи, дать обещание о возможности одолжения в ответ и незначительное злоупотребление своего журналистского пропуска и статуса, чтобы попасть в место, где сейчас находилась она. Но всё это стоило того. Ей нужно поговорить с ним. В Готэме только наступала весна, и вместе с ней появлялась надежда, что худшее позади. Томпкинс был выбран новым окружным прокурором Готэма, и внимание перешло от поимки уже пойманного Джокера к поимке Бэтмена. Таня думала, что это была пустая трата времени. У них не было шанса найти его, если только сам Бэтмен не захочет быть пойманным (также как и его враги). Кроме того, с уходом Бэтмена преступники начнут свирепствовать, и все это знали. Жителям было просто скучно, и они довольствовались незначительной потребностью в том, чтобы кого-то поймали. Никто никогда не признается, но средний гражданский любил драму в любой форме. Путь к двери лечебницы Аркхема был проложен грязными булыжниками. Между каждым из них находился серый мох, который Таня никогда раньше не видела и не могла определить. Здание давало впечатление больше крепости или подземелья, чем заведения. В общем, ему не хватало только грозовых туч и молний, и, возможно, угрожающей мелодии на органе для завершения общего впечатления дома с привидениями. Жильцы вышеупомянутого здания были не менее пугающими. Хотя большинство, возможно, было достаточно безобидно без главаря, некоторые части здания размещали самых злых злодеев Готэма, в том числе и Пугало, человека, который был первой крупной победой Бэтмена. Теперь в нём находился и Джокер. Таня проходила мимо охранников, останавливаясь на многочисленных контрольно-пропускных пунктах, прежде чем дошла до двойных дверей лечебницы. Оказавшись внутри, её сопроводила к лифту небольшая, хорошо вооружённая сила. Она была вынуждена переодеться в утверждённую одежду, без молний, кнопок или каких-либо вещей, которые могут быть использованы в качестве оружия, даже без заколки для волос. Она направилась в ещё один зал в сопровождении, конечно, и в очередной лифт, а затем в финальный коридор, и оказалась там. Снаружи небольшой, серой металлической двери с окошком. Всё выглядело как миниатюрная армия. Они по-прежнему не двигались, когда она прошла мимо них. Они, очевидно, знали, что она придёт. Распахнув тяжёлую металлическую дверь, затем и вторую, она оказалась внутри. Охранник кивнул ей, потом закрыл дверь, находясь снаружи. Комната была серой и безжизненной, выкрашенной в ярко-белый цвет, который почти ослепляет под люминесцентным светом с потолка. В ней были только кровать и один стул, который оказался прибитым к полу. Джокер спокойно развалился на матраце, его ноги были скрещены, он раскачивался и напевал что-то. Его глаза были закрыты, а лицо чистым благодаря охране. У него также отсутствовал отличительный костюм и пальто, которые были заменены белым костюмом, почти идентичным тому, во что одета сама Таня. Он выглядел весьма довольным. Комната не была мягкой, как в фильмах, и вместо этого был абсолютный гладкий бетон. Она заметила, что здесь нет камеры или чего-либо, что могло быть вырвано из стены и использовано в качестве оружия. Город скрестил пальцы, что охранники, оружие и замки сдержат его. Таня спокойно подошла к стулу возле кровати и села. Она знала, что он понимал, что девушка была здесь. Конечно же, мгновенье спустя его глаза открылись. — Ах, мне было интересно, когда ты посетишь меня. — Его улыбка была зловещей даже без грима. — Попросила об одолжениях, и вот я здесь.  Она сменила положение, пытаясь устроиться поудобнее на стуле. Она сдалась через несколько секунд, комфорт здесь явно лишний. — Все доллары налогоплательщиков пошли на безопасность, к сожалению, — пошутил Джокер, заметив её тщетные усилия. — Но ты можешь присоединиться ко мне. — Он похлопал по кровати. — Почему ты позволил себя поймать? — спросила она вместо ответа. — Переходишь сразу к делу, — драматично вздохнул он. — Нет времени для романтики. У мужчины есть потребности, знаешь. — Когда ты решишь стать нормальным человеком, напиши мне, — он засмеялся на её не столь тонкий намёк. — Продолжаешь оставаться непреклонной? Что ж, у нас есть время. Так скажи мне, есть ли какие-то успехи, благодаря которым ты можешь в этом выиграть? Думаю, я могу тебя превзойти. — Если всё это было лишь частью моего плана, чтобы победить, — он снова рассмеялся. — Не говори мне, что ты ничего не получила взамен в нашем небольшом «обмене». Конечно, выглядит так, словно получила. Я не заставлял ехать на ту парковку. — Он выглядел невинным, но его глаза излучали радость. — Ты всё ещё не ответил на мой вопрос, — уклончиво ответила она, боясь, что кто-то подслушивал. — Всё ещё не готова говорить об этом, — он цокнул языком. — Какой позор. Они все, в конце концов, выяснят, знаешь. Может быть, на твоих условиях. — В сравнении с твоими? Скажем, публичный суд? — Она хотела поговорить с ним об этом маленьком трюке. — Твой адвокат в курсе? — он рассмеялся. Она нашла это менее забавным. — Этот идиот мафии? Нет. Он боится меня до смерти. Думаю, что он большой сторонник «держать друзей близко, врагов ещё ближе». Но ты произвела на меня впечатление, каким способом ты выкрутилась из этого. Знаешь, если бы ты солгала, я бы был намного ближе к победе в битве за твою душу. —  Это то, за что мы боремся — души? — Разве нет? — Его взгляд был пронзительным. — Я не знала, что ты веришь в души. — Это было правдой. — Конечно.  Он не уточнил. Таня решила не спрашивать. Вместо этого она попыталась заставить его ответить на её первый вопрос. — Так зачем этот фарс в суде? — Фарс? — спросил невинно он. — Ты знаешь так же хорошо, как и я, что они бы никогда тебя не поймали, пока ты сам этого не захочешь, — он рассмеялся. — Ты слишком в меня веришь. — Он многозначительно посмотрел на неё. Она отмахнулась. — У меня был опыт. Так почему же? — По нескольким причинам. — Таня вздёрнула брови, словно подталкивая его продолжить. — Имея отличную возможность, это доказывает мою точку зрения о жителях этого города. — Он указал на заживающий порез на своей щеке. — Мне нужно было кое-что выяснить. — И что же? — Кто такой Бэтмен, — он улыбнулся. — И ты смог это понять в зале суда? — слабо усмехнулась она. — Что я и сделал, — он широко улыбнулся ей. — Не говори мне, что ты нет. — Таня недоверчиво взглянула на него. — Ну же, куколка. — Он сел. — Никто не выделялся среди всего спектакля? Ты не заметила того, кто сохранял невозмутимость, когда все остальные попали прямо в мою ловушку? — Её замешательство заставило его смеяться. — Теряешь хватку. Таня напрягла свои мозги. Кто был на этом суде, выделяясь там? Она мысленно пробежалась по лицам в памяти. Осознание нахлынуло на неё в один момент, загоревшись в глазах. Невозможно. Но так и есть, его спокойное лицо в море хаоса, его комментарии в её сторону, слова, от которых она быстро отмахнулась, как от флирта, они были словами ободрения. И вдруг всё приобрело смысл. Как Бэтмен хорошо финансируется, его публичный имидж плейбоя. Брюс Уэйн… Джокер увидел озарение в её глазах: — Похоже, у нас есть ещё несколько игроков в нашей небольшой игре. — Он уже был в ней, — отметила она. — Только одна часть его. Другая сторона — просто человек. — Таня молилась, чтобы он ошибался. Ей срочно нужно поговорить с Уэйном. — Ох, но ты просто скажешь ему, знаю. Вы, паиньки, всегда так предсказуемы. — Как и ты, — бросила она в ответ. — Как долго ты собираешься находиться здесь? Он засмеялся: — Это место неизбежно. — Он указал на двойные двери, отсутствие окон, охранников и маленькие вентиляционные отверстия в стене, через которые, знала Таня, могут пустить какой-то ядовитый газ при первых признаках опасности. — Именно поэтому ты собираешься сбежать. — Он наклонился ближе к ней. — Так ты знаешь меня, по крайней мере, лучше, чем эти идиоты в правоохранительных органах. — Я выработала привычку знать мужчину, с которым добровольно переспала. — Его лицо было в нескольких дюймах от её собственного. Она подавила желание прижаться к его губам. — Ах! Ты признаёшь это? Так скажи мне, ты сообщила старине Джиму? — Он знает достаточно.  Это правда. Она сказала ему, что он находится не в безопасности рядом с ней. В этом использовались резкие слова и больше, чем пара аргументов, но она наконец оттолкнула его. Может, если она причинит ему достаточно боли, он захочет бросить её. Это почти убило её, но она не будет нести ответственность за его жизнь или его смерть. Она даже бросила свою работу, чтобы отдалиться от него, от всех. — Значит, нет, — она слабо кивнула. — Ну, я надеюсь, он, по крайней мере, достаточно умён, чтобы покинуть Готэм. Я никогда не учился делиться в детском саду. — Он закусил губу и лениво улыбнулся. — Так что мы на одной стороне. Люди, вовлечённые в эту игру: ты, я и Бэтмен.  Таня пыталась не акцентировать внимание на его губах. Улыбка медленно расширилась. Он наклонился вперёд ещё сильнее. — И несколько ещё других пешек. — Его руки теперь находились на её ногах, медленно поднимаясь вверх. — Как долго ты будешь держать близко Гордона? — Его голос был соблазнительным шёпотом. — Ещё несколько минут, — снова выдохнула она. — Недостаточно долго для того, что ты хочешь сделать. Кроме того, я оставлю за собой право сделать это, особенно когда за дверью есть люди. Его низкий смешок испустил тёплый воздух прямо у её уха: — Верно. Мы увидим, как долго это продлится. Знаешь, ты могла бы просто сдаться сейчас. Ты можешь выйти отсюда, взяв меня за руку. — Ни за что.  Она сократила несколько дюймов между ними. Их поцелуй был нормальным при разных обстоятельствах, например, если бы их беспокойный роман не был секретом или никто из них не был сумасшедшим убийцей. Но в этот единичный, сладкий поцелуй почти казалось, что об этом узнают. Она отстранилась. — Тогда игра продолжается? — она кивнула. — Те же правила? — Я не трону твою семью. — Она взглянула ему в глаза. — Или кого-то ещё. — Он закатил глаза. — Имей чуточку веры. — Заработай её для начала. — Она вновь поцеловала его. — Увидимся, когда ты выберешься. Пожалуйста, не убей никого, если можешь этого избежать. — Посмотрим. — Он широко улыбнулся. — Увидимся, милочка. — Он взял её за низ подбородка. — Передай привет Мыши от меня. — Он лёг на кровать, словно ничего между ними и не произошло. Как по сигналу, охранник, который пустил её, с размаху открыл дверь, его оружие было нацелено на Джокера. Глаза Джокера были снова закрыты, и он не обращал на охранника никакого внимания. Таня прошла через двойные двери и в очередной раз была подвергнута обыску охраной. Когда они убедились, что ничего комнату не покинуло, её сопроводили вниз в другой зал, затем в один из первых. Он пересекался с заключёнными с более низкой безопасностью. Если намерение вести её в этот коридор заключалось в том, чтобы её напугать, то это сработало. Заключённые, в основном мужчины, не переставая, бубнили себе, кричали или часто стучали по решётке на своих дверях. Хотя она старалась не показывать страха, Таня приблизилась к охранникам. Вероятно, это что-то говорило о её психике, если Джокер не пугал её, но эти люди заставляли её чувствовать страх. Когда небольшое шествие прошло мимо одной конкретно двери, мужчина внутри подбежал к окошку, практически рыча на охранников. — Я хочу свою монету назад, — выплюнул он сквозь решётку. Глаза Тани расширились, и она инстинктивно попятилась почти к другой стене. Лицо заключённого было ужасно изуродовано, сожжено до неузнаваемости, у него не было бровей, век, щёк или губ. Это поистине было пугающе. Желудок Тани свернулся со смесью жалости и отвращения. Охранник ударил по двери, заставляя мужчину вернуться назад. Он медленно попятился, его глаз без века уставился на Таню. Когда он повернул свою голову, она заметила, что у него была травмирована только одна половина лица. Охранники поспешили провести её через остальную часть коридора, но она по-прежнему ощущала взгляд мужчины, когда вошла в лифт. Кто он такой и что с ним случилось? Она спросила охрану, но ни один из них не обращал на неё внимания. Они поспешили через остальные контрольные пункты, где ей вернули вещи. Её фактически вытолкнули за двери. — Мы правы, полагая, что вы никогда здесь не были, мисс Хитроу? — многозначительно произнёс пожилой мужчина, выталкивая её за ворота учреждения. — Конечно, — запнулась она. Чугунные ворота закрылись за ней. Она поспешила к своей машине, неспособная избавиться от образа мужчины в голове. Он выглядел знакомо. Чем больше она думала об этом, тем больше узнавала его. Кто он? Кусочки пазла сошлись воедино, когда она свернула на главное шоссе в Готэм. О боже. Она быстро изменила маршрут, направляясь в недавно восстановленный особняк Уэйнов. Человек в камере был Харви Дентом, но не таким, каким знала она. Джокер упомянул ещё одну пешку. Она была уверена, что, когда он сбежит, это будет не единственной вещью. Ей нужно сказать Бэтмену. Её машина мчалась в сторону особняка. Игра усилилась. Таня надеялась, что она всё ещё была под её контролем. Джокер, с которым она могла справиться, Джокер, которого она нехотя любила, и он неохотно чувствовал то же самое. Но это что-то новое. На этот раз ей понадобится Бэтмен. Обе его стороны. Таня и Брюс Уэйн находились на одной стороне, и новый двуликий враг и Джокер — по другой. Пусть игра продолжится…