За пределами вечности

Две недели пролетели подозрительно быстро. Грелль отсыпался, отъедался и с утра до ночи торчал в библиотеке. То, что он поначалу посчитал «унылой работой с пыльной макулатурой» на деле оказалось довольно увлекательным процессом. Тем более, заместо многотомных Книг Жизни теперь имелась симпатичная и компактная электронная библиотека. Разумеется, бумажные экземпляры, как и прежде, бережно сохранялись и громоздились на бесконечных полках библиотечных стеллажей, но их электронную копию можно было с легкостью найти по каталогу на любом из местных компьютеров. Больше всего аловласого эстета интересовали театр, литература, мода и оружие. Новый вид искусства — кинематограф — также безраздельно и навсегда завладел сердцем жнеца. Кто бы мог подумать, что люди додумаются до создания плёнки! Внешне точно такой же, какая вылетает из их истерзанных Косой тел в последний миг жизни. Надо отдать им должное, они не только стали записывать на эту пленку свои скучные жизни, но и научились с ее помощью создавать настоящие произведения искусства! Театр, перенесенный в реальные декорации и запечатленный на фотобумаге! Ожившая история, которую можно пересматривать бесконечное число раз! И только обманчиво мягкий, но не терпящий возражений голос Гробовщика «Библиотека закрывается!» и желание поскорее попасть в Париж заставляли Грелля отвлечься от его всепоглощающего занятия. Учебные часы заканчивались довольно рано, но, в последнее время, жнец всегда засиживался до самого закрытия. В день сдачи экзамена сонный и слегка опухший Грелль нехотя поднял голову с клавиатуры и покосился на висящие на стенке электронные часы. Зеленые угловатые цифры оповещали о том, что сейчас 11:50, 9 апреля 2012 года, на улице +12 градусов по Цельсию, без осадков. «Чёрт!» - выругался про себя Грелль, неуклюже вынимая из карманов длиннополого красного пиджака расчёску, зеркальце, пачку влажных салфеток, тушь и подводку для глаз. До экзамена оставалось 10 минут. Кое-как приведя себя в порядок, собрав длинные густые волосы в низкий, перевязанный узкой черной лентой хвост, «самый опасный Жнец викторианской эпохи» по версии студенческих легенд, счел себя более - менее готовым к встрече с проверяющей комиссией и лениво нажал кнопку включения на системнике. Комп глухо зажужжал и медленно пошел на загрузку. Видимо, тоже еще не до конца проснулся. «Доброго утречка, Спящая Красавица!» - Гробовщик влетел в зал бодрым размашистым шагом, на ходу бросая на стойку ключи. - «Как ночь прошла? Готов? Учти, если я зря нарушил правила ради тебя, то… Ты же знаешь, что будет?» - Мда… Умеешь ты подбодрить с утра! - огрызнулся Грелль. - Не подбодрить, а мотивировать. - подмигнул этот седовласый рокер, поправляя на голове бандану. Мотивировать — это уж точно. Целый день игры в шахматы он однозначно не переживет. В качестве исключения в последнюю ночь перед экзаменом неумолимый Гробби таки сжалился над несчастным «студентом» и позволил тому остаться в библиотеке на ночь. С условием, что сидеть он будет тихо, как мышь, заниматься исключительно повторением и закреплением пройденного материала, а в случае провала обязуется весь последующий день провести с библиотекарем в шахматном поединке. В итоге Грелль всю ночь смотрел фильмы по истории человечества, как наяву, так и впоследствии во сне, а наутро сидел с понурой, но аккуратно накрашенной мордашкой и легким розовым следом от клавиатуры на правой щеке. Пять минут спустя в читальный зал неторопливо вплыли три весьма разноплановые фигуры. Уже знакомая Греллю темноволосая женщина-врач уверенно прошествовала к столу на невысоких каблуках, рядом с ней вытянулся сухопарый морщинистый мужчина неопределенного возраста в квадратных очках. Замыкал шествие низкорослый толстячок в черном обтягивающем костюме, постоянно извлекающий из левого кармана носовой платок и промакивающий им блестящую от пота лысину. От женщины пахло лекарствами, стерильностью и приторно сладкими духами, от тощего — сухой бумагой и нафталином. Круглый же вообще не обладал никаким специфическим запахом, за исключением запаха сильно взмокшего от жары человека, но и этого было достаточно. Грелль брезгливо поморщился. И с ними ему предстоит провести почти весь день? «Удачи» - шепнул на ухо Гробовщик и, словно тень, бесшумно растворился среди шкафов и книжной пыли. - Доброе утро, сэр Сатклифф — сдержанно поприветствовала его врач. - Позвольте представить моих спутников. Сэр Генрих ван дер Хольф , эксперт в области этики и воспитания жнецов… - тощий желтокожий субьект хищно блеснул взглядом из-под очков — и профессор Полони — специалист по истории и культуре человечества. Мы будем принимать у вас экзамен на профпригодность. У вас есть к нам вопросы? - Грелль отрицательно мотнул головой. - Что ж, тогда начнём с теста. Правила его выполнения, вам, насколько я знаю, известны. Запустите, пожалуйста, тестовую программу. Грелль послушно щелкнул дважды по иконке программы на рабочем столе. - У вас есть 40 минут на выполнение задания… (40 минут спустя) - 42 из 42! Поздравляю вас, вы блестяще справились с заданием… Лицо жнеца сияло победоносной улыбкой. Довольно угрожающей, надо сказать, улыбкой. - Можете немного отдохнуть, мы вскоре продолжим. - И какие еще тяжкие испытания выпали на мою долю? - Грелль скорчил печальную гримасу и нарочито громко вздохнул. - Вам предстоят две личные беседы с обоими экспертами и небольшой тренировочный бой на проверку физических навыков. - Бой? Какого лешего тогда я две недели безвылазно торчал в библиотеке?! - глаза жнеца полыхали праведным гневом. - Только не здесь! - донесся откуда-то из глубины голос Гробовщика. - Разумеется, не здесь. Бой пройдет в специально оборудованном помещении в нашей лаборатории. Вам не сообщили заранее потому, что изначально его не было в плане. Сегодня утром к нам поступило распоряжение сверху, и мы были вынуждены добавить эту проверку к стандартной процедуре экзамена. - Что-то случилось? - насторожился Грелль. - Не могу сказать. Что-то происходит, но сейчас это держат в секрете даже от нас. Пока лишь поступил приказ проверить и, при необходимости, улучшить боевую подготовку всех действующих жнецов. Поскольку завтра вы уже должны приступить к своим обязанностям, вас это тоже коснулось. «Видимо, намечается что-то грандиозное…» - подумал жнец - «И опасное! Эх, давненько я не выпускал никому кишки! Уже почти забыл вкус крови… Скорее бы вернули мою прекрасную Косу! Руки чешутся вскрыть какого-нибудь надоедливого человечишку! Или демона...» - Сэр Сатклифф! - женщина обеспокоенно трясла его за плечо — С вами всё в порядке? - А? Да, простите, задумался… - на его лице блуждала блаженная улыбка маньяка. И, кажется, от цепкого взгляда врача это не укрылось. Что ж, если он и впрямь хочет получить своё оружие обратно, нужно быть осторожнее.

***

После проведения довольно посредственного боя (на шестах!) с хлипким дрожащим новобранцем, который, судя по всему, получил за это экзамен автоматом, Грелль наконец-то получил свой сертификат о профпригодности и уже вовсю мчался в свою комнату собирать чемоданы в долгожданную командировку. Осталось уладить лишь несколько формальностей вроде получения Косы и завершающего сеанса психотерапии. И еще одно дело не давало счастливому, в целом, шинигами покоя… - То есть вы хотите сказать, милочка, что первые две недели мне не придётся вообще ничего делать? - Да. Обживётесь, посмотрите город… - На казённые средства? - Выходит, что так… - Что ж, это меня вполне устраивает. Даже более чем. Знаете, а мне начинает нравиться в этом вашем новом времени! - Приятно слышать. А также приятно видеть вас в добром расположении духа. Думаю, мои сеансы вам больше не потребуются. – как бы она ни пыталась это скрыть за маской доброжелательности, а на лице женщины читалось облегчение. – Если у вас больше нет ко мне вопросов, то остаётся лишь пожелать вам приятного пути. - К вашему величайшему сожалению, есть. Уилли. С момента моего пробуждения мы с ним так ни разу и не встретились… Он не хочет меня видеть? - Если вы имеете в виду вашего начальника, Уильяма Т.Спирса, то он отбыл по срочному делу в Дюссельдорф… - Две недели назад! Как раз в день моего… - ...И до сих пор не вернулся… - бесстрастно продолжила женщина — Он сообщил, что сам навестит вас, когда прибудет в Париж. - Что ж, мадемуазель, вопросов больше не имею, пожеланий тоже. Позвольте, откланяться! – галантно поклонившись и прокрутившись на каблуках, кроваво-красная стихия покинула снежно-белый кабинет психотерапевта, пребывая одновременно в восторженных и смятённых чувствах. Что за срочное дело заставило его обожаемого Уилла пропустить столь важный момент как его, Грелля, пробуждение от полувекового сна? И почему он до сих пор не вернулся?