Обнаженная кукла. Ария первая

       Момодзоно открыла очи, она встретилась с взглядом золотых глаз. Сейчас Атлантика выглядела воистину прекрасной, настоящая царица, Нанами сглотнула.       — Тише-тише, успокойся, милая, всё хорошо, — ответила богиня, кладя свою руку ей на макушку, немного поглаживая и улыбаясь.        Нанами успокоилась. Почему-то с ней ей всегда было так спокойно, хоть они и недавно познакомились, но Нанами казалось, будто она знала её всю жизнь.       — Что я здесь делаю? Что происходит? — осторожно спросила преемница Микаге, вглядываясь в свою собеседницу.       — Нанами, ты ведь хочешь быть с Томоэ всегда? — резко проговорив имя парня, богиня сузила глаза.       — Д-да… — девушка залилась румянцем и отвернулась, даже позабыв о своём положении.       — Я смогу дать тебе бессмертие… — богиня встала с пола. Девушки находились в измерении богини Счастья, в её великолепном храме, а точнее дворце. Много лет ушло на постройку такого величественного здания, и не все боги сумели переступить порог этой ассамблеи.        Сквозь огромное во всю стену панорамное окно помещение заливал янтарный свет. Пол был устлан каким-то тёмным дорогим камнем, отполированным до равномерного светло-золотого блеска. Из-за кремово-белого оттенка стен высокие потолки казались еще выше. Вся мебель была выполнена исключительно из хрусталя, как и огромная люстра, белых фактурных тканей и бледной, наподобие кости, древесины. Пастельные тона оттеняли неожиданные энергичные мазки лиловых чернил в разрозненных минималистических рисунках на стенах, подчеркнутых аккуратно сложенным на диване ярким пледом.        Видимо, это была комната для гостей, как подумала Нанами. Богиня же отшатнулась от девушки и подошла к окну, всматриваясь за горизонт. Там, вдали было нечто, что она укрывала от посторонних глаз и…       — Я согласна.Что нужно сделать? — Нанами понимала, что ничего не бывает за просто так, а тем более от богов.        Атлантика повернулась к девушке.       — За свою долгую жизнь ты должна отнять жизнь у другого, — она говорила это с ноткой чего-то странного, пока неизведанного юной богине. Она ужаснулась от этих слов. — Но не беспокойся. Это сделаешь не ты… — богиня Счастья горько усмехнулась и вновь отвернулась, а Нанами в недоумении смотрела на богиню.       — А кто же тогда? — робко спросила каштанововолосая, вглядываясь в силуэт этой богини, что сейчас так искрился из-за лучей нисходящего солнца. Это выглядело завораживающе.       — Я.

***

        — Нанами, будь осторожна. Люди меня не смогут видеть, — Атлантика шла рядом со своей подопечной. Её одеяние не сменилось, а зрачки сильно сузились, напоминая Нанами, что рядом не человек.        Они находились далеко от здешней деревни. Говорят, что поместье Юкиджи уже недалеко, а значит укрытие Альфы ещё ближе. Альфа — сильный ёкай, который собрал стаю в нашем времени, превышающая число нынешних мусульман. С такой армией можно было смело поднять бунт. Ну, разумеется Оокунинуши не сообразил, что нужно как можно быстрее избавиться от них, а сейчас это невозможно. Поэтому было принято решение переместиться в прошлое на семьсот лет назад, чтобы пресечь всё на корню. Обряд посвящения в боги происходит именно так: выполняют одно сложное задание и тогда тебя признают, а если нет, то забракуют до нового, более сложного. Так как Нанами была человеком, ей дали напарника и плюс к этому не абы какого, а сильную Атлантику. Но везде есть свой подвох, не так ли? Нанами пыталась отказаться, но богиня объяснила, что если они не выполнят задание, то её убьют и, скорее всего, не только её. Томоэ, Мизуки и Микаге — все они находились под угрозой. Атлантика могла бы защитить их всех, но она боялась, что не сможет, как тогда с Инари…       — Атлантика, я даже не знаю, что и сказать… — Нанами замялась, она понимала сосредоточение богини, понимала всю серьезность этого дела. Однако что может сделать она - жалкая слабачка? Ведь она не может даже пробежать два круга около школы, выполняя очередной норматив.       — Помнишь те заклинания в рукописях? — спросила богиня, раздвигая руками несколько мешающих веток.       — Да! — Момодзоно ответила уверенно, ведь она ночи напролет зубрила их все от корки до корки.       — Если что-то пойдёт не так, то выбери одно из них и произнеси, подняв голову вверх, поняла? — богиня переживала — это отражалось во всех её движениях. Ей тяжело, даже слишком.       — Хорошо… — податливо ответила богиня Земли, нервно натягивая на себя улыбку.       «Интересно, а как там Томоэ» — пронеслось в голове у юной барышни.        Помяни черта, и он появится.        Богиня Счастья остановилась и огляделась. Тихо, слишком тихо. Ни единого звука. Они находились на каком-то поле, которое было увеяно чем-то чёрным. Одна из птиц тревожно каркнула, а затем и вовсе вылетела из дупла. Нанами прижалась к девушке, державшей рукоять катаны, нервно постукивая побелевшими костяшками по ней.       — И что это две красавицы забыли в таком месте? — Атлантика усмехнулась, увидев в тени деревьев знакомый силуэт с величественным оскалом и огромными белыми клыками. Голос был немного хриплым, но богиня Счастья узнала этого демона.       — Нанами, беги! — крикнула она, откидывая от себя девушку и успевая отбить одну из атак чего-то наподобие кинжала. Момодзоно приземлилась на бок, а затем с испугом стала искать глазами богиню. — Беги! — она крикнула в разы сильнее. Теперь юная особа быстро поднялась с чёрной земли и стала бежать в неизвестном даже ей самой направлении. Сердце отчаянно билось, а ноги так и несли её вдаль. Она закрыла уши руками, чтобы не слышать скрежет мечей. Из её глаз текли отчаянные слезы. А что если Атлантика умрёт?       — Куда намылилась, пташка? — Нанами притянули к себе, и она открыла глаза.       — Томоэ?        Атлантика сплюнула кровь и приготовилась атаковать на чёрный силуэт вдали. Его атаки были очень сильны, но богиня не спешила использовать свои приёмы — нужно растянуть время.       — Почему вы оказались на моей территории? — проревел аловласый, выходя из осточертевшей ему тьмы.       — Не твоё собачье дело, сопляк! — заревела богиня, вновь сплевывая кровь и выпрямляясь.       — Ты хоть думаешь, что говоришь? Мне! Кровавому Королю! — ответил демон, самодовольно ухмыляясь и посылая очередную шаровую молнию прямо на богиню, а та лишь безумно расхохоталась, чем вызвала у Короля недоумение.       — А ты хоть думаешь, на кого нападаешь?! — её глаза побагровели, а за спиной появилось огромное полчище теней, что возвышались над Атлантикой. Демон в изумлении вскинул брови, а богиня приподняла руки, давая знак демонам о новой жертве.        Несколько теней приняли странный образ, больше походящий на драконов. Чёрная чешуя завораживающе блестела, словно чёрные осколки зеркала. Прозрачность окончательно исчезла, а дырявые крылья лишь добавляли страха. Огромные когти царапали всё вокруг, приближаясь к цели. Демон стоял спокойно, он лишь смотрел на особу, что постоянно убирала кровь с лица — видимо, она терпеть не могла кровь. Её раны быстро регенерировали, на что Кровавый лишь усмехнулся. Один из драконов поднялся воздух, другие же стали окружать Акуру-оу, который по-прежнему держал в когтистых руках катану. Рептилии неприятно заревели, а из пасти потекло что-то больше похожее на слюну, только чёрного цвета.       — Пусти меня! Пусти! — заверещала прямо в лицо демону-лису юная богиня, пытаясь выскользнуть из его цепкой хватки.       — Замолкни уже! Как можно вообще так громко кричать?! — раздраженно ответил Томоэ, недовольно цыкая и закатывая глаза, не уменьшая шаг по направлению к какой-то хижине.        Нанами всхлипнула. Сейчас перед ней стоял не её Томоэ, а злой демон, от которого веет чем-то странным. Ей неприятно, даже, в какой-то степени, противно. Атлантика, что с ней? Жива ли она? Нет, конечно, жива, ведь она Высшая. Но все же маленький червячок страха не давал покоя Момодзоно и прожирал дыру в собственных мыслях       — Позабавимся, м, детка? — раскованно и так пошло спросил демон, кидая на пол что-то вроде куска ткани и закрывая дверь, чтобы жертва не сбежала. Нанами пугливой ланью забилась в угол и сглотнула. Как же страшно. Страшно, так больно и склизко внутри, что Нанами не знает, что делать. Что же ей делать? Сердце так быстро бьётся, будто хочет побить мировой рекорд, а колени сильно дрожат, готовя девушку к тому, что долго она не продержится и просто упадёт на колени.       — Нет! Не надо! Пожалуйста! — уже почти рыдая, произносит Момодзоно, оказываясь прижатой к холодной стенке. Шершавый язык проводит дорожку от ключицы и до мочки уха, посылая волну очередного страха по всему телу. Рука демона закрывает рот девушке, не давая возможности даже умолять. Соленые капли скатываются по вискам и иногда попадают на руку лиса, делая её влажной. Вторая рука оголяет плечо, почти разрывая ткань. Одно колено становится между ног девушки. Всё как в тот раз…        Один из драконов уже намеревался проглотить Акуру-оу, но тот с лёгкостью переместился в другое место, при этом смотря прямо на богиню.       — Я впечатлён, — говорит он с уважением, смотря, как излюбленная дубина в его руках кромсает одну из теней на мелкие кусочки. Чёрная струйка крови медленно стекает по шее мифического существа, и тот издает истошный рык, замертво падая на землю.       — Сукин сын! — новая порция теней, но только уже безликих, они опутали демона вокруг в каком-то танце, несколько раз ранив в живот и спину. Вся кровь, словно вернулась назад, вновь потекла по венам, и Акира выпрямился. Это бесполезно. Нужно подойти ближе…       — Ой, какие мы дерзкие, я таких люблю! — и подходить даже не надо, демон сам, отчеканивая шаг, приблизился к богине. Он поднял руку вверх и вновь ухмыльнулся. Она не могла пошевелиться. Ничего, совершенно ничего.       — Магия смерти… — прошипела богиня, смотря прямо в глаза демону, который распустил свои ручонки и дотронулся до щеки молодой особы, что так мило, на его взгляд, раскраснелась. Мокрая челка небрежно разбросана по лбу, а в глазах горит испепеляющий огонь.        Никто ещё не пробовал с ним сражаться, разве что Томоэ, никому прежде он не давал пощады, но сейчас её омут золотистых глаз пожирал с головой, полностью отключая рассудок Короля.       — Если поцелуешь, отпущу… — сказал он ей на ушко, поглаживая плечи.        Если бы он не владел этой чертовой магией, она бы точно размазала его по стенке! И, конечно, если бы не его многотысячный опыт, она бы точно его победила. Да, он был слишком силён, даже для неё, но она не хотела открывать свою самую страшную тайну, поэтому не давала волю своему нутру. Он отпустит? Не факт, но ради Нанами…        Молниеносно ёкай снял заклятье с богини, увидев в её золотых глазах кивок, спился сам в идеальные алые губы, обхватывая руками её талию и прижимая к своему торсу. Его клыки немного покусывали её губы, а шероховатый язычок скользил по небу, зубам и даже её языку. Она поначалу немного противилась, но потом будто отключилась и стала отвечать на его поцелуй, тоже обхватывая своими руками его голову и теребя шелковые алые пряди волос демона.Акира довольно мурлыкнул через страстный поцелуй и прижал к себе ещё ближе Атлантику.       — Томоэ! Хватит! — Нанами находилась на иступлении. Но лис не останавливался. Тело отчаянно требовало продолжения, а разум был настроен отрицательно. Ей не по себе. Что делать? Этот Томоэ был другим, не таким нежным и заботливым. Этот был монстром…        Вдруг в память пришли слова Атлантики о заклинаниях. Так как голова была и так поднята вверх, то Момодзоно уверенно начала шептать несколько слов.       — Именем Высшей, прошу, помоги исчезнуть отсюда, молю! — девушка растворилась в руках лиса, который недоуменно фыркнул.       — Что это за девчонка? — прогремел гром, лис недовольно вздохнул. — Такой пташки лишился…        На голову сладкой парочки обрушился дождь, но, как ни странно, это не повлияло на поцелуй. Но вскоре Атлантика оторвалась от чёрных шершавых губ и посмотрела в глаза демону, которые искрились чем-то новым.       — Прости, но мне пора, — ответила богиня, синхронно с Момодзоно исчезая в другое место, более безопасное.        Акира ещё долго не мог понять: мираж ли это? Он ходил взад-вперед, толкая попадавшие на пути ему различные камни и кочки, при этом громко выругиваясь. Кто она? Он даже имени её не знает, а хотелось бы… Акира остановился. Нет, не мираж, на его плече зацепился один из браслетов. Он хмыкнул и взял вещицу в руки. Множество изумрудов служили главным сокровищем данного изделия, а на внутренней стороне гравировка: «Принадлежит Атлантике». Король ухмыльнулся — так легко он раздобыл её имя, просто по чистой случайности.        Комок Шерсти часто говорил ему об укреплении королевства, а для этого нужна королева. Кажется, он нашёл её…