Всепоглощающее чувство
8 февраля 2017 г., 09:20
Если не считать, что богиня была в лёгком шоке, то плюс ко всему она почти сошла с ума ещё раз.
— Руки свои от меня убрал! — с недовольством почти прокричала девушка, вырываясь, нервно скалясь.
— Милая, на женихов не кричат, — так нежно шепнул ей Король, проведя когтистой рукой по лицу, чем вызвал шок у богини. — Ты мне нравишься, запомни это, — таким же тоном проговорил демон, не приближаясь к особе, не желая её спугнуть.
— Зачем я тебе? — опомнившись, уныло спросила она, зная, что она совершила, возможно, ошибку.
Акура ничего не ответил, но через секунду повалил девушку на кровать и прижал своим каменным телом к поверхности. Она опешила от таких действий. Он лишь усмехнулся и стал вести довольно странный монолог, постоянно умело целуя ключицы и шею богини, от чего та иногда выгибалась в спине.
— Знаешь, мне всегда хотелось любви. Хочешь верь, хочешь нет, но это так. Я хочу, чтобы ты полюбила меня. Я прожил слишком много лет, и теперь я знаю, чего хочу… Я сделаю тебя самой счастливой на свете, — здесь Кровавый задел слишком чувствительную точку, и богиня не сдержалась, громко простонала на всю комнату, зажмурившись, а Акира улыбнулся. — Когда скитаешься по миру и смотришь на всяких шлюх, то становится противно, — Он нарочно провёл по той самой точке шершавым языком, вызывая дрожь во всём теле богини, но теперь она просто закусила губы. — И вот, спустя столько тысячелетий я нашёл тебя. Смелую. Добрую. Божественно красивую. Чистую. И необыкновенную, — он отчеканил все слова, а затем горько усмехнулся. — И я не упущу свой шанс! — почти проревел демон, а затем резко впился в губы девушки. Грубо. Дерзко. Его стиль. Богиня пыталась вырваться, трепыхалась под его телом, словно раненая птица, но он лишь прибил её запястья к фанере кровати и ворвался упругим языком в ротик богини.
— Простите, Госпожа, но я тут хотел… — донесся тихий голос и скрип огромной двери.
Король разжал хватку и повернулся на звук, а богиня, воспользовавшись этим, вынырнула иэ «сетей» и юркнула, похоже, в гардеробную.
Меховой Шар застыл, его тело задрожало, когда Акура-оу повернулся к нему уже второй раз, обнаружив «пропажу».
— Второй раз за день портишь всё… — скалясь, проревел Акура, но затем остановился, вспоминая, как отважно защищала этого низшего его невеста. Он вздохнул, смотря на гардеробную, а затем встал с кровати, почесывая затылок.
— Милая! — он повернулся к двери. — Если ты захочешь, я всегда твой! — он развёл руки в стороны и улыбнулся, а затем и вовсе растворился в воздухе.
Девушка вывалилась из маленькой комнатушки вместе со всеми вещами, которые полностью усыпали её макушку. Она фыркнула.
— Вот же достал!
***
Нанами ахнула, когда её провели по длинным коридорам особняка. Красиво. Различные фиалковые орнаменты заполняли стены, образовывая их в странный знак. Мраморный пол не был скользким и холодным, наоборот тёплый. Множество цветов в вазах и картинах украшали сие здание, делая его каким-то неповторимым. Момодзоно вымыли служанки, а затем нарядили в кимоно, красота которого поражала. Алый шелк облегал грудь и пятую точку богини, а широкий пояс подчеркивал талию. Рукава спущены, оголяя плечи и ключицы. Волосы накрутили и закололи с помощью заколки виде гульки, оставив одну прядь сбоку. Юная особа не задавала никаких вопросов, а лишь послушно выпрямляла спину, когда просили. Не было смысла бежать — поймают. Силы истощены — заклинания не подействуют. Ждать помощи — всё, на что надеялась маленькая богиня. Её вновь повели по различным довольно светлым коридорам, а затем приказали стоять около большой двери. Нанами поправила кимоно, стряхивая с себя невидимую пыль, понимая, что её ждёт там. Теперь её статус — наложница. И кто её господин? Она и сама не знала. А ведь её имени даже не спрашивали, хотя всё предсказуемо. Девушка принимала всё, как есть. Просто она устала плакать и жалеть.Теперь всё утратило смысл для неё. Ей плевать…***
— Мне все равно, что будет с ним! — завопила Атлантика, переодеваясь в более приличное кимоно цвета фиалок. — Но Вы только поверьте ему! — ответил Меховой Шар, отворачиваясь от девушки, что так непристойно сняла при нем свою одежду и бросила на пол. — Нет! Пойми, демонам не верят, — отрезала она, закрывая глаза. — Тем более таким уродам, как он, — с отвращением проскрежетала богиня, гордой походкой направляясь к окну. Низший промолчал. Он знал, что демонам верить нельзя, это правда. Но вот насчёт Акуры она была не права, он вел себя странно и говорил искренне. — Это выгодная сделка, — оговорилась богиня, вздохнув. — Я терпеть не могу других богов, а они меня. Среди них я точно не в своей тарелке. Думаю, здесь мне будет легче. А потом избавлюсь и от Оокунинуши, — Шар был в шоке. Она одобряла войну? Богиня опустила руки на подоконник и стала смотреть в окно, где находился сад. — Если я и стану Кровавой Королевой, то не подпущу его к своему телу! — требовательно прорычала она. — Не думаю, что это понравится господину… — тихо прошептал ёкай и скрылся из комнаты, предварительно поклонившись в знак уважения.***
Перед Нанами распахнулись двери, и она робкой походкой вошла в причудливовое помещение тёмных тонов. Около кровати было пару свечей, что пугало юную особу. Вдруг её кто-то потянул за подбородок и Нанами встретилась с взглядом фиалковых глаз. Она опешила. — Ты? — с придавленным удивлением спросил демон, надменно глядя на Момодзоно сверху вниз. — Я, — утвердила богиня, чуть отходя подальше от своего будущего хранителя, который усмехнулся. Нанами была в шоке. Первой мыслью была глубочайшая радость, но, вспомнив, что он не тот Томоэ, которого она любила, то ей полностью расхотелось дотронуться до него… Она стала пятиться назад, но её грубо прижали к кровати, пока Нанами не опомнилась. — Куда ты собралась, мы еще даже не начали? — сказал он с хитрой улыбкой, насмехаясь над жертвой. Нанами громко сглотнула и, нервно вздохнув, посмотрела ему в глаза. «Все то же, что и раньше. Томоэ совсем не изменился. Все те же длинные волосы, приятный запах свежей вишни, аккуратное чистое кимоно и милые ушки с пушистым хвостом. Одно не так. Его взгляд. Он дикий, не прирученный, наполненный желанием доминировать, принижать, управлять… И что же это? Я боюсь тебя… Томоэ». Лис провел когтем по её гладкому лицу и медленно спустился рукой вниз, остановившись в зоне груди. — Ну что, поиграем? — Конечно, это был риторический вопрос, и разрешения он не спрашивал. Томоэ немедля подцепил кимоно Нанами когтями и дернул, оторвав от одежды девушки приличный кусок ткани. Тут Момодзоно заволновалась. Она начала вырываться, но в длинном кимоно ей это удавалось плохо. Сердце бешено заколотилось, и девушка наконец поняла, что находится не во сне. — Томоэ, нет, пусти, умоляю, ты же мой хранитель, ты должен оберегать меня! — кричала девушка, пока лис проводил кончиком носа по её красным от смущения щекам. — Что? Хранитель человека? Глупости какие… — его последние слова растворились в нежном поцелуе. Он аккуратно прикоснулся к губам Нанами. В голове девушки зародились сомнения в том, что все это реальность, а не сон. Ведь Томоэ поцеловал её так нежно, так осторожно, как ни целовал даже при заключении контракта хранителя. Однако не тут-то было. Следом же лис прижал её сильнее к матрацу и грубо вторгся в рот гладким требовательным языком. Девушка пыталась увернуться, освободиться от поцелуя, но свободная рука Томоэ крепко сжала её подбородок. — От…пусти… ах… помо…гите! — пыталась сказать она в интервалах между жадными поцелуями парня. Он был так близок, что Нанами чувствовала каждую клеточку его тела, и ощущения невыносимой близости не на шутку пугали её. — Да, кричи… Мне это нравится, — соблазнительно прошептал Томоэ ей на ушко и начал медленно целовать шею. «Томоэ… почему ты такой жестокий?!» Хоть разум и бастовал, подчиняя себе сопротивляющееся лису тело, но сердце было открыто даже для такого, жестокого и дикого зверя. Как она может противиться воли того, кого безумно любит. Запах комнаты уже растворился в аромате, исходящем от Томоэ. Целуя её тонкую шею, он немного задел лицо девушки пушистыми ушками, от чего стоны и крики на секунду превратились в смех от приятного щекотания. В душе Нанами всегда хотела, чтобы Томоэ был с ней раскованней, решительней, смелее. Чтобы он не спрашивал её разрешения хотя бы на поцелуй. Но он всегда был так осторожен, так расчетлив, что не делал и шага вперед на пути развития их с Нанами отношений. Что скрывать, сама Нанами провела не одну бессонную ночь, мечтая о счастливой «развязке» этой затянувшейся романтической истории. Екай укусил богиню за шею и рывком содрал с девушки кимоно. Одежда повисла у неё на талии, полностью оголив все, что было выше. Нанами несдержанно закричала, вырывая руки из плена демона. Лис поднял лицо, нехотя отрываясь от разглядывания прекрасного тела. — Я не ошибся, ты и правда очень красивая, — он улыбнулся и снова поцеловал богиню. Сквозь требовательный, необходительный поцелуй прорывались возмущенные стоны и всхлипы напуганной жертвы. После того, как рот Нанами освободился, она начала истерично кричать и извиваться, не позволяя Томоэ сосредоточиться на процессе изучения молодого тела. Но нависший над богиней ёкай сразу же принялся жадно ласкать её, оставляя на хрупком теле большие красные следы и царапины. Девушка вцепилась сначала в плечи Томоэ, пытаясь отодвинуть его от себя, потом, понимая, что это бесполезно, начала со всей силы бить его по спине своими кулачками, но и это не помогало. Оставалось последнее — Нанами вцепилась ёкаю в волосы, убранные в хвост. Но к огромному удивлению, даже это не помогало. Томоэ как будто не чувствовал боли. Он уже изучал языком её грудь, когда Нанами мимолетно увидела его взгляд. В нем не было больше той жадности и дикого желания. Скорее наоборот, его глаза обволокло густым туманом, и взгляд был рассеянным и мутным. На своём теле богиня ощущала его нервное обрывистое дыхание, прожигающее всё, до самого сердца. Крики и мольбы девушки переливались с глухими стонами наслаждения. Она начала сомневаться в том, что хочет отсюда сбежать. «Что с ним стало не так? Его взгляд, что он значил? Эти глаза так сильно напомнили мне о настоящем Томоэ, ведь именно таким взглядом он одаривал меня каждый раз, когда целовал, обнимал или говорил, что всегда будет рядом. И даже тут, в прошлом, он тоже рядом со мной. Всё тот же Томоэ, только на этот раз он не принадлежит мне. На этот раз я принадлежу ему…». Как назло, оттягивая его волосы назад, Нанами освободила их от ленты, и белые пряди рассыпались вокруг девушки водопадом, отделяя двое сердец от всего мира. Теперь, «везде окруженная Томоэ», Нанами чувствовала себя, как в раю. Один из двух величайших демонов — в его присутствии у Нанами всегда возникал не то страх, не то чувство полной защищенности. Если бы на его месте сейчас был Акира-оу, был бы он так ласков и обходителен? Нет, у этих двоих есть глобальное отличие: чувства. Томоэ не понаслышке знает, что такое чувства людей, хоть и не признает свою человечность и сострадательность. Он не раз обращал внимание на страх в их глазах, на их дрожащие тела, на их мольбы и крики от боли. Лис понимал людей и относился к ним с жалостью, ведь жизнь человека подобна мгновению, укорачивать которое ему было совестно. Но у каждого есть свои слабости, и как ни странно, слабость Томоэ была в самообладании. Да, именно в нем. Ведь в руках лиса была сила, способная подчинить себе не одну страну, а целый мир. По сути, он мог делать, что пожелает, и не было смысла себя ограничивать. От одного звука демона-лиса дети плакали, мужчины, и старики умирали, а женщины... А им доставалось больше всех. Так уж устроено, что высшие мира сего получают от жизни все, чего хотят. В деревнях ходили страшные слухи от тех девушек, которые были более сговорчивы и выжили после стычки с великим ёкаем. Нанами краснела сильнее помидора, слыша хотя бы часть из того, на что способна фантазия её тихого и заботливого Томоэ. И сейчас, вспоминая услышанное, она невольно еще сильней покраснела и, отвернув лицо, не смогла больше сдерживать слезы безысходности. «Томоэ! Очнись! Ты ведь в будущем никогда себе этого не простишь!» кричала она про себя, не прекращая сжимать его шелковые пряди. «Такое красивое, ухоженное тело. Я редко встречал подобных девушек, но она подходит мне, она создана для меня, и даже её запах, до боли знакомый, как будто… мой… да! Я не ошибаюсь, мы настолько подходим друг другу, что сливаемся во всём. Я хочу быть ближе к этому созданию, хочу стать второй половиной ее сердца и единственным, кто посмел вот так дотронуться до её нежного тела.» Он обхватил девушку одной рукой за талию, еще ближе прижав к себе. Другая рука уже сжимала упругую грудь, оставляя на ней красные отпечатки пальцев. С каждым прикосновением к её телу, ему становилось все невыносимей сдерживать себя. Ёкай начал покусывать нежную кожу, цепляясь и царапая Нанами длинными когтями. — Т-Томоэ… — у Нанами сбился голос, а из-за того, что вытворял ёкай, она не могла уже кричать. Крики постепенно сменялись недовольными стонами. Она цеплялась руками за все, что можно было, пытаясь оттолкнуть лиса, слезы катились по щекам, спадая на кровать. Через полминуты солнце скрылось, и подул сильный ветер, предвещающий большой дождь. Из открытого окна начал поступать холодный воздух, в миг распространившийся по поверхности кровати. Нанами невольно вздрогнула и напряглась больше обычного. Только теперь Томоэ приостановился. Он сравнялся с девушкой, поцеловав ее легко в губы.***
Атлантика вздохнула. Куда идти? Здесь сидеть — слишком скучно. Если выйти в коридор, неизвестно, что будет далее. Но потом богине надоело, и она накинула на себя хаори, выходя из комнаты. Напротив её покоев были двери в обитель Акуры-оу. Такие же большие, но только алого цвета. «Разумеется, его стиль…» Девушка стояла, облокотившись об стену спиной и положив руки на копчик. Она огляделась по сторонам и чуть нахмурилась, не найдя взглядом живой души. Свет в обители её Короля ярко горел, напоминая о его присутствии. «И когда он успел стать моим королём?» Что на неё тогда подействовало, она сама и не знала. Однако её словно понесло к этой двери, а руки сами сделали маленькую щелку. Просто, ради интереса, ради этого рурацкого любопытства. — Можно? — чуть с тихим придыханием проговорила богиня, смотря на огромную хрустальную люстру, которая освещала это бесподобное помещение. — Я занят! — проревел демон, но затем осекся. — А, это ты. Проходи,— демон заметно выпрямился и встал из-за дубового стола с маленькой позолотой на ручках маленьких шкафчиков. Панорамный вид изумил девушку, и она, ахнув, подошла ближе, всматриваясь в вид на горные хрепты и великолепный еловый лес. Акура же почесал затылок и стал подходить ближе к девушке, она даже не шелохнулась и, казалось, не обратила вовсе внимания. Богиня вздохнула, набрав в лёгкие как можно больше воздуха. Потом её взор упал на толстую книгу на столе ёкая. — Есенин? — спросила она с недоумением, беря в руки книжонку с красивой обложкой. — Да, мне сказали на рынке ёкаев, что она из будущего, — без особого интереса к книге ответил демон. — Не солгали, — пробормотала богиня, бережно переворачивая старые странички, которые были исписаны чёрными чернилами.
