Обнаженная кукла. Ария первая

       Бесконечная тьма заполняла рассудок, полностью уничтожая то, чем я могла бы насладиться хоть несколько секунд. Я больше не могу находиться здесь. Тонны алого огня впиваются острыми ножами в тело, оставляя огромные раны. Это невыносимо…        Чтобы хоть как-то отвлечься, я собственными руками начала раздирать кожу до крови. Казалось, она вытекла вся, полностью. Но вот только это не облегчило мне боль. Пустые вены вздувались, а тьма обволакивала всё естество, прожигая кожу.       — Хватит! Перестаньте! Я больше не могу! — Тело буквально подпрыгнуло, руки заткнули уши, а из горла вышел истошный крик.        Я слышу голоса. Их голоса. Бога Воды, Огня, Солнца — всех тех, кого я лишила жизни. Они непрерывно что-то шепчут. Я же опускаюсь на пол и кричу, что есть мочи:       — Хватит! — Неужели меня настигла кара? Да, давно пора. Я уже не могу нормально существовать. Именно, существовать, а не жить. Я хочу умереть. Эта мысль посещает меня не впервой, но я отчаянно борюсь с навязчивой идеей взять кусок железа и воткнуть его прямо в сердце.        Я пересиливаю себя и вновь поднимаюсь. Я здесь, в этой тьме, одна. Оборачиваюсь и вижу себя, точную копию. Дублерша держит в руках кусок железа, улыбается, и протягивает его мне. Нет и секунды, чтобы думать. Я беру и острием почти протыкаю кожу, как слышу полный отчаяния крик:       — Не смей умирать! Слышишь! Не смей меня покидать! — знакомый до боли голос.        Сознание обволакивает дымка, и орудие выпадает из рук, проваливаясь куда-то вниз. Я сглатываю и безумно улыбаюсь. Мой хохот походил более на дьявольский, нежели «человеческий».        Что же мне напророчила судьба?       — Акура-оу… — безошибочно шепчу в тишину, улыбаясь своим мыслям.

***

POV Акура-оу.        Ведьма. Околдовала меня за каких-то два чертовых дня! И сейчас я, как драный пёс, сижу рядом с ней и держу за руку.        Чертовы волки, проникшие в замок…        Я обхватил голову руками и сжал до боли зубы, они заскрипели, но это не помогло. Я виноват в этом! Я! Как я мог так поступить с ней, унизить при всех? Как? Все это дурацкое самолюбие. Дурак! Дурак! Дурак!        Боже, молю, пусть она очнется, прошу.        Впервые молюсь богам. Но если она умрёт, я не смогу жить дальше. Ведьма…        Чуть приподнимаюсь и касаюсь её губ своими, почти невесомо, она и не узнает. Холодная и неприступная леди. Очнись, милая моя. Очнись.       — Не смей умирать! Слышишь! Не смей меня покидать! — крича я в пустоту, прикладываю её руку к своей груди. Не отпущу, никогда.        А она, будто услышала мой порыв, и открыла глаза. Чуть не задохнувшись, она громко и гулко закашляла, выплюнув алую кровь, которая попала на пол. На её лице исчезли чёрные полосы, а глаза цвета солнца переметнулись ко мне. В них читался ужас и полное отторжение происходящего.       — Акура? — Её голос сильно охрип, она вновь отвернулась и закашляла, хрупкое тело содрогалось при новой попытке что-то вытолкнуть из себя.       — Милая… — Я заглянул ей в глаза, придерживая руку, которую она вырвала и спрятала за спину почти сразу. Её пробивала мелкая дрожь, капельки пота скатывались по шее. Я встал с кровати и отошёл в сторону.       — Я что, умерла? — вдруг выдаёт она, нервно перебирая пряди своих золотистых волос, лихорадочно оглядывая все помещение, словно в бреду, касается места, где должна быть рана и с недоумением смотрит на меня.       — Нет, деточка, — притворно отвечаю я, нервно скалясь, на что она ехидно улыбается, но золотистые глаза мечутся в немом испуге. — Хочу с тобой поговорить.        Она нервно сглотнула и повернула голову, зажмурилась, будто делая выбор.       «Что творится сейчас в твоей маленькой головке?»       — Я слушаю тебя, Акура-оу, — проговорила она, не смотря на меня, словно я какая-то пешка.        Я рас­ска­жу ей. Она бу­дет пер­вой. По­садив её на край кро­вати, я при­сажи­ва­юсь на кор­точки пе­ред ней и бе­ру за ру­ку. Слов­но влюб­ленный иди­от.        До че­го же до­катил­ся! Прек­ло­ня­юсь пе­ред дев­чонкой…       — Ты про­буж­да­ешь во мне ме­ня, — шеп­чу я ей в рас­кры­тую ла­донь, и так, что­бы она уже не ус­лы­шала. Ведь и так не пой­мет… По­ка. Я на­де­юсь на это…        Я под­ни­маю свой взгляд, и ви­жу изум­ле­ние, но не наб­лю­даю по­пыток соп­ро­тив­ления. Я всё ещё дер­жу её за ру­ку.        Та­кая неж­ная… Она, слов­но якорь, ко­торый удер­жи­ва­ет и не да­ет мне сбе­жать!        Хва­тит! На­бегал­ся.       — Я рас­ска­жу те­бе ис­то­рию, де­воч­ка. Ис­то­рию о том, как де­мон по­любил богиню,— И не вы­пус­кая её ру­ки, я на­чинаю свой рас­сказ.        Ког­да-то дав­но на све­те жил отец с сы­ном. Их мать умерла, поэто­му они жи­ли вдво­ем. Сов­сем од­ни в боль­шом и пус­том зам­ке…        Эти двое, бы­ли ёка­ями.        Им не был никто ну­жен, ведь они бы­ли друг у дру­га. Они тво­рили бес­чинс­тва. На­пада­ли на лю­дей, гра­били их, ис­тя­зали! Они бы­ли чу­дес­ным ду­этом. Хо­тя они и ша­лили понемногу, но ни­ког­да ни­кого не уби­вали и не при­чиня­ли нас­то­яще­го вре­да. Толь­ко в край­нем слу­чае, ес­ли им са­мим гро­зила смерть.        Так они жи­ли дол­гие, дол­гие го­ды. Не жизнь, а сплош­ное ве­селье…        «Я хмык­нул, не­воль­но вспо­миная…»        Но вдруг, в один прек­расный ве­чер, все из­ме­нилось. Их жизнь пе­ревер­ну­лась с ног на го­лову, вмес­те со сту­ком в дверь, в од­ну ти­хую ночь.        Это была красивая женщина, но, правда, с уродливым шрамом на лице. На её шее был знак богини Жизни. Но она не сияла, как все другие. Она умоляла нас принять её, ведь совет Идзумо приказал отобрать метку, а значит и жизнь. Отец отмахнулся и закрыл перед её носом дверь, но она не ушла. Был жуткий мороз, а она всё стояла под дверью. Стучала и кричала, что совершенно не помешает им. И всё же отец сжалился, пустил её внутрь с воплем о том, что она никудышная богиня.        Поначалу она жила сама по себе, а они сами по себе, но потом эта богиня стала приносить разного рода плоды фруктов, ставила на стол красивые поделки, укрывала их одеялом, когда те засыпали. Готовила искусные блюда, а они не особо-то и обращали внимания, но затем… Отца захотели убить, пришла целая орава высших ёкаев, и они напали, бесщадно избивали, но та богиня закрыла его собой. Её почти растерзали, если бы её не «никудышная» божественная сила. Я обезумел от ужаса. Представляешь?! Закрыла собой! Ёкая! Могущественного ёкая спасла низшая богиня.        Этот слу­чай по­ложил на­чало стран­ным от­но­шени­ям меж­ду на­ми. Очень стран­ным… По­яви­лось не­кото­рое по­добие ува­жения. Я уви­дел, дос­то­инс­тво в ней. Как она дер­жа­лась с на­ми! На рав­ных. От­чи­тыва­ла ме­ня, ког­да я, по её мне­нию, это­го зас­лу­живал. Улы­балась от­цу, что­бы при­обод­рить его. Она не бо­ялась нас! И да­рила своё теп­ло двум прок­ля­тым су­щес­твам… И это что-то зам­кну­ло и во мне и в от­це… Мы ста­ли ме­нять­ся…        Со вре­менем, я стал за­мечать, что отец и Равенна — так звали ту богиню —всё ча­ще про­водят вре­мя толь­ко вдво­ем. И од­нажды я по­нял. Они по­люби­ли. Это был слов­но гром сре­ди яс­но­го не­ба!       — Да, де­воч­ка, не смот­ри на ме­ня так. Екай по­любил богиню!        И это бы­ла, да­леко не иде­аль­ная лю­бовь. Пос­коль­ку ёкаи и боги уж слиш­ком раз­ные. Боги любят всех в равной степени, не могут выделить кого-то одного. Они не показывают свои чувства и чаще всего страдают от этого.       — Пред­ставь се­бе мою мощь. Я мог бы сло­мать некоторых богов по­полам и не мор­гнуть. Так же, и с чувс­тва­ми. На­ша лю­бовь все­пог­ло­ща­ющая! Ес­ли мы лю­бим, то на­веки. Но, как это мо­жет быть воз­можно, ес­ли твоя лю­бимая, холодна как лёд и непреступна? Как, ска­жи мне, Атлантика? Что мне де­лать, ког­да моя лю­бимая не отвечает мне взаимностью? Ку­да пой­ти?! Где скрыть­ся от этой веч­ной му­читель­ной бо­ли в гру­ди?!        Я нем­но­го трях­нул её, на пос­ледних сло­вах и по­нял, что пе­ребор­щил и ото­шел от те­мы, наб­лю­дая как в её гла­зах, мед­ленно за­рож­дался ис­пуг.        Обер­нул рас­сказ на нас…        Нем­но­го ос­ла­бив ру­ку, уж слиш­ком силь­но сжи­мав­шую её, я сбро­сил с се­бя ми­нут­ное по­меша­тель­ство и про­дол­жил:       «Пос­те­пен­но они наш­ли об­щий язык. В боль­шей сте­пени, бла­года­ря её тер­пе­нию.        Отец стал мень­ше де­боши­рить, а Равенна, со­от­ветс­твен­но, мень­ше при­читать.       — Про­ходи­ли го­ды, и у нас за­роди­лось неч­то по­хожее на семью. И в один прек­расный миг я осоз­нал, что счас­тлив. Её смех де­лал ме­ня счас­тли­вым. Отец и Равенна, их счастье, их та­кая не­совер­шенная и не­лов­кая лю­бовь, сде­лали ме­ня счас­тли­вым…        Так мы про­жили двадцать лет. Двадцать счас­тли­вых лет. Два ёкая и богиня, бок о бок.       Но, мо­ему счастью не суж­де­но бы­ло прод­лить­ся дол­го…        В тот день я от­лу­чил­ся по де­лам в близле­жащее по­селе­ние. Чувс­тво тре­воги не по­кида­ло ме­ня, ког­да Равенна про­щал­ась со мной в то ут­ро. И это ощу­щение ос­та­валось со мной и по до­роге до­мой…        Как толь­ко я во­шел, сра­зу по­чу­ял не­лад­ное. С пер­вы­ми ша­гами вглубь зам­ка, мои внут­реннос­ти пок­рыл хо­лод. Первого я нашёл отца, почти мертвого, и он рассказал, что это были соратники Оокунинуши, он умер у меня на руках.»       — Ну как, Атлантика, как те­бе твои соп­ле­мен­ни­ки? Нра­вят­ся?!        Ряв­кнул я и тут же по­жалел об этом, лишь взгля­нув на нее. В её гла­зах сто­яли сле­зы… Она не ви­нова­та, в про­изо­шед­шем. И не ви­нова­та в мо­ём на­катив­шем гне­ве от вос­по­мина­ний.        Про­чис­тив гор­ло и ос­та­новив под­сту­пав­шую к гла­зам вла­гу, я про­дол­жил:       «Но это бы­ло не са­мое страш­ное. Ког­да отец ис­пустил свой пос­ледний вздох, ме­ня слов­но мол­ния прон­зи­ла.        «Равенна! Я не на­шел Равенну!» — оша­раше­но по­думал я.        Я пом­чался слов­но ош­па­рен­ный.        Ни­какой на­деж­ды у ме­ня не бы­ло, но я мчал­ся слов­но бе­зум­ный.        Ког­да я на­конец, ос­та­новил­ся у её ком­на­ты, то за­мер на по­роге. Я ис­пу­гал­ся то­го, что мог там уви­деть.        Ис­пу­гал­ся… Я!        Однако, пос­то­яв так ещё ка­кое-то вре­мя, я во­шел…»        Я схва­тил­ся ру­ками за го­лову, и зас­тыл. Вос­по­мина­ния нах­лы­нули, слов­но цу­нами.        Че­рез нес­коль­ко мгно­вений, я по­чувс­тво­вал, как что-то теп­лое и мяг­кое при­кос­ну­лось ко мне. Я от­вел ру­ки от сво­его ли­ца и уви­дел Атлантику, скло­нив­шу­юся на­до мной. Ко­мок об­ра­зовав­ший­ся в гор­ле не да­вал вы­мол­вить ни сло­ва. Я смот­рел на нее, слов­но она та­ила все от­ве­ты на мои воп­ро­сы.        Я ис­кал в ней си­лу…       — Про­дол­жай, — дрог­нувшим го­лосом ска­зала она.        Взяв се­бя в ру­ки, я за­гово­рил даль­ше.       «Пред­став­шая пе­редо мной кар­ти­на нав­сегда вре­залась мне в па­мять. Я не бу­ду опи­сывать те­бе, что я там уви­дел, пос­коль­ку ты слиш­ком неж­на для та­кого рас­ска­за. Мо­гу ска­зать лишь то, что хо­ронить мне бы­ло прак­ти­чес­ки не­чего…        Я пок­лялся, что най­ду этих божков и зас­тавлю их по­жалеть.        Так я и сде­лал.        И уто­пил их в собс­твен­ной кро­ви…        Пос­ле это­го, я уби­вал не прек­ра­щая ме­сяца­ми. С ме­ня слов­но спа­ла пе­лена. Я не­нави­дел их всех. Я уби­вал, и уби­вал, и уби­вал. Я ку­пал­ся в ре­ках кро­ви. Имен­но в те вре­мена, я по­лучил свою клич­ку — Кро­вавый ко­роль. Имен­но тог­да что-то сло­малось во мне, и я стал тем, кем я есть сей­час.        Спус­тя не­кото­рое вре­мя я встре­тил То­моэ. Сво­им над­менным и хо­лод­ным от­но­шени­ем ко все­му он нес­коль­ко ос­ту­дил мой пыл. Но я всё рав­но ви­жу ту ночь во сне. Я ви­жу Равенну, ко­торую не мо­гу спас­ти, каж­дую ночь. Поч­ти сто­летия я жи­ву с этим каж­дый день. Я гре­жу о сво­ей по­терян­ной матери… Она прес­ле­довала ме­ня в мо­их ви­дени­ях и осуж­дала, за то, что я не спас её. Ви­на разъ­еда­ла ме­ня… И я уби­вал, что­бы заг­лу­шить му­ки со­вес­ти. Я унич­то­жал, что­бы уто­лить жаж­ду мес­ти.»       — Вне­зап­но, она по­кинула мои мыс­ли. Она была вы­тес­нена мыс­ля­ми о дру­гой богине.        Я сде­лал па­узу.       — И это ты, Атлантика.        На этом я ос­та­новил­ся и стал наб­лю­дать за ней. Мас­са эмо­ций взыг­ра­ла на её ли­це. Ужас от рас­ска­зан­ной ис­то­рии, не­до­уме­ние от рез­кой сме­ны те­мы, смя­тение и, к мо­ему удо­воль­ствию, сму­щение от ус­лы­шан­но­го.       — Это её ком­на­та? — при­кинув­шись, буд­то не слы­шала пос­леднее пред­ло­жение, она спро­сила.       «Ну уж нет, я боль­ше не бе­гаю. И ты не убе­жишь».       — Да. Я не за­ходил сю­да дол­гое вре­мя, — ска­зал я, под­ни­ма­ясь на но­ги.        Но не со­бирал­ся ос­тавлять всё так. За­чем, я по её мне­нию, за­вел весь этот раз­го­вор? Я хо­чу, что­бы она по­няла.       — Это всё, что ты хо­чешь спро­сить? — Сталь в мо­ем воп­ро­се тя­жело бы­ло не за­метить.        Я вы­ров­нялся и по­дошел к ней бли­же. Так, так, что у нас тут? Од­на ма­лень­кая ис­пу­ган­ная мыш­ка. Гла­за бе­га­ют, гу­ба за­куше­на, щел­ка­ет ног­тя­ми — вер­ный приз­нак нер­вознос­ти.        Я скло­нил го­лову на­бок и про­дол­жал да­вить.       — Ну же, Атлантика? Я знаю, что те­бя сей­час что-то ин­те­ресу­ет, — под­драз­нил я.        Она за­меш­ка­лась, но под­ня­ла на ме­ня гла­за.       — А сколь­ко дней я бы­ла в от­ключ­ке? — спра­шива­ет она, переводя тему. Недурно, моя Богиня.       — Ка­ких дней? Я ис­це­лил те­бя за де­сять ми­нут.        Вос­по­мина­ния о том, как я упал на ко­лени ря­дом с её ок­ро­вав­ленным те­лом, как об­ни­мал без­жизнен­ную обо­лоч­ку и вды­хал свою жизнь ей в гу­бы, нах­лы­нули и на­пол­ни­ли мою ду­шу мра­ком. Ведь я ду­мал, что не ус­пел. Имен­но тог­да то я и осоз­нал, что не от­пу­щу её. Прос­то не смо­гу жить без ее све­та…       — Ммм, яс­но.        За­лади­ла.       — Ты что, дру­гих слов не зна­ешь, что ли?! — я сно­ва ра­зоз­лился.        «Ти­ше, Аку­ра-оу, не да­ви на нее. Ты и сам тол­ком не зна­ешь, что те­бе де­лать…»        Тяж­ко сглот­нув, она все же спро­сила.       — За­чем ты рас­ска­зал мне все это?        Я хищ­но улыб­нулся ей, сво­ей из­люблен­ной улы­боч­кой.        Па­утин­ка грус­ти по­зади. Воз­вра­ща­ем­ся к на­сущ­ным проб­ле­мам.       — Хммм, за­чем, спра­шива­ешь?        Я вы­дер­жал дра­мати­чес­кую па­узу.       — Ви­дишь ли, за всю свою, очень длин­ную жизнь, лишь одна богиня вы­зывала во мне чувс­тва, эмо­ции… И это была Равенна. Но, сов­сем не­дав­но, это из­ме­нилось…        Умол­кла. По­хоже, на­сов­сем. Ну те­перь точ­но ни­чего не спро­сит. Ведь по ли­цу ви­жу, зна­ет, о чем я.       — Что-то стран­ное слу­чилось со мной пос­ле встре­чи с то­бой. Сна­чала, я прос­то хо­тел убить те­бя.        На этом я сно­ва сде­лал па­узу. Не знаю, за­чем. Бы­лая злоб­а вер­ну­лась, на­вер­ное.       — Но по­том, что-то из­ме­нилось во мне, по от­но­шению к те­бе. Я по­ка и сам, до кон­ца не по­нимаю, что. По­это­му и хо­чу вы­яс­нить.       — Яс­но, — пис­кну­ла она, пряча взгляд        «Как, и все? Где ис­те­рика, Атлантика? Или у те­бя сту­пор?»        Я нах­му­рил­ся. Уж как-то слиш­ком спо­кой­но она вос­при­няла эту но­вость.        Я, мож­но ска­зать, поч­ти ей приз­нался. А она так ре­аги­ру­ет… По­ис­ти­не ин­те­рес­ная де­вуш­ка…        Я по­тихонь­ку на­чинал злить­ся.       — Прос­ти. Я прос­то ус­та­ла,— тяж­ко вздох­нув, она от­верну­лась к ок­ну.        Я пос­мотрел на нее и дей­стви­тель­но, уви­дел ус­та­лость. Ви­димо, ис­це­лил, не до кон­ца. «Что ж, я мо­гу по­мочь…»        Я вып­ря­мил­ся и уве­рен­ным ша­гом стал приб­ли­жать­ся к ней. Она за­мети­ла и нас­то­рожи­лась. На­чала от­ползать в сто­рону. Хммм, но­ги еще пло­хо её слу­ша­ют­ся.       «Сей­час все поп­ра­вим»        Я по­дошел к ней, схва­тил за пред­плечья и под­тя­нул к се­бе.        «Ис­пу­галась, моя Королева» — я улыб­нулся, гля­дя на нее.        Ре­шил нем­но­го нас­ла­дить­ся её ис­пу­гом.       — Не бой­ся, боль­но не бу­дет, — С эти­ми сло­вами я дер­нул её на се­бя и впил­ся в её рот жад­ным по­целу­ем. От шо­ка, её гла­за рас­ши­рились.        Я сно­ва доб­рался до сла­дос­ти её губ. Ммм… она очень, очень вкус­ная.        Ры­ча от удо­воль­ствия, я на­чал во­дить язы­ком по её гу­бам, зас­тавляя их рас­крыть­ся. Она де­ла­ет су­дорож­ный вдох и мне это­го дос­та­точ­но, что­бы вор­вать­ся в же­лан­ную влаж­ность её рта. Она мы­чит в по­пыт­ках отод­ви­нуть­ся, но я не даю ей это­го сде­лать, хва­тая од­ной ру­кой за за­тылок. Сколь­жу язы­ком по её нёбу и по­кусы­ваю гу­бы сво­ими ос­тры­ми клы­ками.        Три­умф на­пол­ня­ет ме­ня, ког­да я за­мечаю, что её ве­ки тя­желе­ют. Моя ру­ка не­воль­но спол­за­ет с её пле­ча и сколь­зит вниз. Мед­ленно пе­реме­ща­ет­ся на бед­ра. Я ле­гонь­ко сжи­маю ее и тя­ну ру­ки вы­ше, что­бы не сму­тить ее окон­ча­тель­но.        «Не сей­час… Еще слиш­ком ра­но».        Креп­ко сжав её та­лию, про­дол­жаю эту сла­дос­тную пыт­ку ка­кое-то вре­мя, но за­тем ре­шаю все же сде­лать то, что за­думал.        Она так слад­ко мле­ет в мо­их объ­яти­ях, что я поч­ти те­ряю рас­су­док от этой бли­зос­ти. Её по­дат­ли­вое те­ло, слов­но соз­да­но быть в мо­их ру­ках.        Всё же бе­ру се­бя в ру­ки и за­кан­чи­ваю то, что на­чал.        Я де­люсь с ней сво­ей жиз­ненной си­лой.        Как толь­ко пер­вый по­ток энер­гии на­чина­ет сколь­зить к ней, её гла­за рас­па­хива­ют­ся и смот­рят на ме­ня в не­мом изум­ле­нии. Она под­ни­ма­ет свою ру­ку, за­пус­ка­ет мне в во­лосы и сно­ва прик­ры­ва­ет гла­за. В этот раз, ини­ци­ати­ва за ней.        Моя Королева…        Ры­чу от удо­воль­ствия от та­кой же­лан­ной вза­им­ности. Хоть это все не из-за ме­ня, мне пле­вать, я нас­лажда­юсь каж­дым дви­жени­ем её те­перь уже от­ве­ча­ющих мне губ.        Ес­ли бы мой за­пас энер­гии был не­ис­черпа­ем, я це­ловал бы её веч­ность. Увы, мне са­мому приш­лось от­ры­вать ее от се­бя, пос­коль­ку по­чувс­тво­вал, что от­дал нем­но­го лиш­не­го. Однако это то­го сто­ило…        Нем­но­го при­дя в се­бя, моя богиня Счастья ста­ла стыд­ли­во пря­тать от ме­ня гла­за и дот­ра­гивать­ся кон­чи­ками паль­цев до за­мет­но по­мятых губ в не­мом изум­ле­нии. Я ре­шил не драз­нить её, а прос­то взять на ру­ки и от­нести в свои по­кои.        По­ка она в оце­пене­нии, я хва­таю де­вушку и прив­ле­каю к се­бе её хруп­кое те­ло. При­жима­юсь к ма­куш­ке и вды­хаю её пь­яня­щий аро­мат. Пле­вать, что сей­час у нее сил мо­жет быть боль­ше, чем у бы­ка, все рав­но от­не­су.        Она ведь не воз­ра­жа­ет…        Она не прос­ти­ла ме­ня, но я это ис­прав­лю!        Я все ис­прав­лю, и она бу­дет со мной…        Ес­ли нуж­но бу­дет — зас­тавлю…        Ад­ре­налин за­кипа­ет в кро­ви от пред­сто­ящей борь­бы. Кровь те­чет по древ­ним ве­нам быс­трее от пред­вку­шения же­лан­но­го при­за.        Она дос­та­нет­ся мне!        «Черт, что за са­мо­уве­рен­ный ду­рак!»       Ти­хо пос­ме­ива­ясь над са­мим со­бой, гу­бы са­ми по се­бе рас­тя­гива­ют­ся ши­ре.        Ви­жу цель, и ни­каких пре­пятс­твий…        Укладываю мою Королеву на её кровать и ложусь рядом, делаю вид, что сплю. Через какое-то время я чувствую её почти невесомые желанные прикосновения.       — Когда-нибудь и я расскажу тебе одну историю, — говорит она мелодично, гладя меня по макушке. — Когда-нибудь и я открою тебе душу и поведаю о том, что я не счастлива уже множество веков, — На мою щеку упала соленая капля, но я не подал виду о своём бодрствовании. — Я поведаю тебе историю о том, как я потеряла самое дорогое мне существо, — Пауза. — Я поведаю тебе о том, что потеряла дочь…        Меня словно окатили водой…