Одна из тайн монохромов

      Когда она узнала, что он сбежал, несколько книг в доме снова взбесились. Она никак не могла усмирить свои эмоции.       «Как такому гаду постоянно удается ускользнуть?! За ним охотятся лучшие силы Ордена, его держали в самой защищенной тюрьме, а теперь он на свободе и никто не знает как. Он просто исчез. Даже тени ничего не могут сказать об этом, а уж им-то известно почти всё».       Кира злилась. Она всей душой ненавидела этого ублюдка. Из-за него погиб её брат, из-за него и таких как он маги монохрома объявлены опасностью и теперь гниют в клетках. У неё, пожалуй, едва ли не самые лучшие условия для проживания: сносная комната, общение, почти нормальная жизнь. Разве что выйти из комнаты не позволяют, да и в глазах собеседников отчетливо читается – нет, не страх – скорее недоверие, опаска.       Она даже была почти благодарна Совету за свою участь. Потому, когда случайно подвернулась возможность бежать, она медлила: дверь оказалась не заперта, девушка обошла все помещения дома, так никого и не найдя, попробовала позвонить в библиотеку, но телефон не работал. Она уже решила, что вернется обратно в свою комнату-тюрьму и будет дожидаться своих «охранников», но шальная идея всего на минутку глотнуть свежего воздуха и насладиться яркими лучами летнего солнца пересилила предосторожность.       Там же на улице он поймал её, подкараулив, и утащил через портал. Потом ещё через один и ещё. Они перемещались, а Кира всё пыталась вырваться из его крепкой хватки, лупила что есть силы по его рукам и груди, пиналась, но без толку.       Он отпустил её только на каком-то каменистом берегу, у моста. Шел дождь, холодный, осенний, и девушка поняла, что они в какой-то книге.       - Что тебе нужно? – крикнула она, отшатнувшись от него.       - Свобода, - тоном, будто разъяснял прописные истины, ответил он.       Она, не понимая, глядела на него.       - Без дуала, который был заперт в охраняемой магической тюрьме, я уязвим. Они могут шантажировать меня.       - Мной? Они бы не…       - О, да, - перебил Владимир её. – Они бы пошли на это, если бы пришлось.       - Они не убивают людей, в отличие от тебя, - зло выплюнула Кира.       - Ты веришь в это?! – усмехнулся мужчина. – Конечно! Они не убивают! «Был ликвидирован в ходе операции, трагически погиб при задержании». Сухие формулировки не меняют сути, девочка.       - Ты убил моего брата! – Кира едва сдерживалась, чтобы не расцарапать ногтями ему лицо.       - Мы оба бились, это не был подлый удар в спину. Война – это война. Он знал, что делает, и знал риски.       Злые слезы катились из её глаз, но тут же смывались дождем.       - Что теперь? – девушка спросила обреченно. – Спрячешь меня в свою тюрьму?       - Нет, - Киру поразила искренность его улыбки. – Я за либеральные взгляды. Предоставлю выбор: путешествовать со мной или спрятаться в одном из убежищ. Правда, их иногда придется менять. Но это лучше твоего прежнего заключения.       Дождь всё лил. Кира смотрела на реку, на аккуратные готические домики на том берегу, на брусчатку под ногами. Её трясло мелкой дрожью толи от холода, толи от принятия неизбежного: возвращаться ей и, правда, не хотелось, а выжить одной и не попасться охотникам было для неё почти нереально. Она не умела контролировать свой цвет, потому что ей просто-напросто запретили его использовать, а без практики такие навыки не получить.       Девушка снова взглянула на Владимира. Он, будто прочитав в её глазах, что её решительный отказ уже подвергся сомнениям, решил подтолкнуть её:       - Воспринимай это по-другому, проще: ты будешь на свободе и будешь использовать для этого меня. Ты из корыстных побуждений будешь заставлять меня создавать порталы, прятать тебя, манипулировать мной. Я просто инструмент для твоих целей. Это обоюдовыгодная сделка.       Кира распрямила плечи: с такой стороны она ещё не смотрела на ситуацию. "Но ведь он прав: не обязательно доверять ему и становиться закадычными друзьями. Прагматичный подход поможет выжить".       - Хорошо, - наконец ответила девушка, едва не стуча зубами от холода.       Владимир довольно улыбнулся:       - Мы сможем уйти из этой книги, минут через двадцать, когда кончится дождь. Пока же лучше, чтобы нас никто из персонажей не увидел, - он кивнул в сторону моста.       Кира поплелась за ним, обнимая себя: теперь её уже заметно трясло от холода, а промокшая до нитки футболка нисколько не спасала.       Под мостом они остановились.       «Странная парочка», - подумала девушка. – «Сорокалетний бомж и семнадцатилетняя разноцветная мокрая курица. Увидь нас кто, решит, что мы затеваем какую-нибудь аферу».       Владимир окинул её внимательным взглядом и подошел ближе:       - Давай сюда, - он протянул ей свою раскрытую ладонь.       Кира непонимающе покосилась на него.       - Ты же не хочешь руки отморозить? Вон, уже синяя вся, - он сгрёб её ладони и положил их себе на грудь, придерживая левой рукой.       Девушка попыталась вырваться, но он лишь усилил хватку:       - Да успокойся ты! Мне нужен нормально функционирующий дуал, а не калека с обмороженными руками, - чуть повысил он голос. – Ты меня используешь, помнишь? Используешь, чтобы согреться, очень эгоистично.       Кира затихла, поджав губы, но затем расслабилась, прижимая ладони к его рубашке. Мужчина обхватил её правой рукой за плечи и прижал к себе, защищая от холода. Дождь всё ещё шумел. ***