Паршивая овца.

Слезы по-прежнему жгли ей глаза, а воздуха в легких стало слишком мало. Она зажала маленькими руками уши, но все еще не могла избавиться от шума голосов в собственной голове. « Дочь потаскухи! Паршивая овца! Шлюха!» Она до боли закусила губу, чувствуя, что эти крики сводят ее с ума. - Вставай!- холодный, как сталь, повелительный тон заставил ее посмотреть на темный, расплывчатый силуэт в дверном проеме. Свет резал глаза, но она знала кто пришел за ней. - Вставай маленькая дрянь, пока я тебя не выпорола!- в этом ужасном голосе с каждым новым словом было все больше и больше ненависти, которые отравляли ей кровь. Медленно встав на дрожащие ноги, она яростно утерла маленьким кулачком слезы и посмотрела на высокую женщину, лицо которой было скрыто под тенью широкополой шляпы. Губы сжатые в плотную, тонкую линию заранее говорили о том, что дома ей придется не сладко и все угрозы старухи будут воплощены в жизнь. Но в который раз она знала, что эта боль будет слабее ее. Ведь за столько лет она научилась ее не чувствовать. - Ты маленькое исчадие ада!- тонкая женская рука, до судороги сжала ее плечо и потянула за собой, пока она спотыкаясь, и тихо всхлипывая, чуть ли не бежала вслед за старухой, которая презирала ее с самого рождения. Чувства дотлевали в ее сердце и вскоре она совсем лишилась их. Семь лет слишком ранний срок, но именно тогда она была вынуждена повзрослеть.