Ночь в IKEA

— Арс, который час? — Ты спрашивал полчаса назад, — темноволосый мужчина оторвался от созерцания экрана айфона и оглянулся по сторонам. — Я спрашивал, и еще спрошу, и вообще тебя задолбаю, если ты наконец не сделаешь то, зачем мы пришли. — Не спеши, Шаст. Че ты такой нудный? Вот лучше иди посмотри, какой шкафчик красивый. — Я его смотрел раза три уже. И зачем он нам? Ты все равно свои вещи по стульям развешиваешь, — хмыкнул светловолосый парень и устало присел на рядом стоящий диванчик. Антон никогда не думал, что покупка кровати в их новую квартиру превратится в настоящее испытание на прочность. Арсений, мать его, Попов словно машину покупал, а не кровать, придирчиво осматривая каждую загогулину и пружину различных спальных мест, предоставленных в огромном мебельном супермаркете «Икеа» — и это они еще на втором этаже не были. Консультанты, ходившие за ними в надежде помочь и предоставить свои услуги, давно разочаровались в них как клиентах, и теперь двое мужчин вышагивали по магазину в одиночестве. А еще, кажется, Арсений чего-то ждал и, вроде бы, даже что-то задумал. Антон давно это понял, только, кажется, все никак не понимал что же это. — Арс, до закрытия пятнадцать минут. Можно я тебя выебу вот на этой кровати? Я задолбался здесь ходить, — Антон, закусив губу, дернул старшего мужчину за рукав кожаной куртки, — полдня на тебя потратил, и ни хера не купили, это как вообще? — Шаст, ты че, пятнадцать минут не потерпишь, — Арсений ухмыльнулся, а затем затянул Антона за какую-то офисную стенку, скрытую от посторонних глаз. — Шаст, в общем, только тебе и только по секрету. Серега два часа назад кинул вызов — слышал про «Двадцать четыре челлендж»? И вот… — Ты че, придурок, что ли? — Антон хмурится, вырывая свою руку из цепких пальцев темноволосого мужчины. Кажется, теперь он все понял, и это ему ну никак не понравилось. — А ты че, очкуешь? — А не надо меня на слабо брать, детский сад устроил вместе со своим Серегой, — Антон разворачивается, чтоб уйти, но мужские руки разворачивают его, слегка впечатывая в стену. Арсений целует жадно, страстно и, кажется, весьма убедительно, потому что Антон отстраняется, тяжело дышит, прижимая ладонь к горящим искусанным губам, и смотрит прямо в голубые глаза, в которых пляшут черти. — Хер с тобой, я согласен, — Антон ухмыляется и добавляет, — пиздец, если нас обнаружат. Но, кажется, Арсений за все это время их пребывания в магазине все продумал и теперь рысцой тащил Антона на второй этаж через две ступеньки. А затем, оглянувшись по сторонам, толкнул его в сторону массивной кровати с зеркальным изголовьем и резными ножками. Расстояние до пола позволяло залезть под нее без особого труда, что Арсений и продемонстрировал в качестве примера. — Арс, это плохая идея. Мне не нравится. — Антон… — Арс, давай ты передумаешь. — Я сказал — полез давай, — высунувшийся из-под кровати Арсений выглядел весьма комично, и Антон фыркнул, но все же закатился под широкую кровать и затих под боком у мужчины, чья рука немедленно обвила его торс, а уха коснулось горячее дыхание, — все будет хорошо, Шаст. Несколько минут они лежали в тишине, прислушиваясь к звукам извне. Под кроватью было темно и пыльно. Шастун, не сдержавшись, чихнул, и Арсений пошутил на тему, что такой швабре как Антон под кроватью самое место. Шутка не зашла, и Арсений ненадолго заткнулся. — Хорошая кровать. Может возьмем? И места много под ней, — Антон повернулся на спину, на ощупь рассматривая днище. — Вот сейчас я напрягся. Тебе зачем под ней много места? — Арсений смеется, шутливо тыча пальцем Антону в бок. — Тебя прятать, если что, — Антон фыркает от хохота, и на некоторое время снова наступает тишина. А потом Арсений включает камеру, — привет, это две триста реалити… ээээ, то есть «Двадцать четыре челлендж», и сегодня мы с Антоном Шастуном проведем ночь в магазине «Икеа», пожелайте нам удачи. Еще несколько минут тишины, и Арсений, словно герой боевика, выкатывается из-под кровати, держа наготове воображаемый пистолет. — Все чисто, можешь вылезать. Мы одни, — отрапортовал Попов и отряхнулся, оглядываясь по сторонам. В полумраке светильников, создававших ощущение комфорта, второй этаж выглядел как кроватный рай. Разнообразие поверхностей для сна поражало. Надувные, с функцией массажа, круглые, двуспальные, резные. Кованая кровать с толстыми прутьями, украшавшими изголовье, особенно поразила воображение Арсения до глубины его души. — Чем займемся? — Антон, закусив губу, наблюдал за тем, как Арсений ходит вокруг матрасов, сложенных у соседней стены. — Чем займемся? — голос Арсения приобрел хриплые нотки, и по спине у Антона побежали мурашки. — Пятнадцать минут прошло, нетерпеливый мой. Что ты там хотел сделать со мной, а? — Арсений рывком притягивает парня к себе, впиваясь в его губы жадным поцелуем, руки мужчины скользят под одежду, лаская, щипая, поглаживая спину, бока, живот. Антон стонет в поцелуй, руками обвивая шею старшего мужчины, а затем проваливается спиной в перину стоящей поблизости кровати. — Заодно кровать выберем, матрас протестируем, — жарко и возбуждающе шипит Арсений, нависая над высоким парнем, и несколько минут трется пахом об ширинку его светлых джинсов, проверяя упругость матраса. Антон скулит, подается вперед, задыхается от жадных поцелуев, от чужой руки, двигающейся по его набухшему члену. От зубов, кусающих шею. От горячего тела и сильных рук, которые вытворяют такое, что, кажется, Шастун сейчас потеряет сознание. Несколько пальцев, скользких от смазки, стремительно растягивают, а после их заменяет член. Арсений рычит, вбивая податливое тело в мягкую перину. И Антон готов кончить, но, кажется, у старшего мужчины другие планы. — Не нравится мне эта кровать, — хрипит он, а затем поднимает Антона, и тот обвивает его бедра ногами, а длинные руки цепляются за шею, и парень, откидывая голову назад, всхлипывает, когда мужчина, удерживая его на весу за бедра, с хрипом насаживает его себе на член, а после кидает на соседнюю кровать — более жесткую, переворачивая партнера на живот. И снова входит, грубо вцепившись в светлые волосы на затылке. Шастун выгибается, кричит, а затем скулит, когда мужчина с остервенением вбивает его в жесткий матрас, зажимая рот ладонью. Антон на грани, и сил кричать уже нет, но Арсений рушит все его планы, если таковые имелись в его возбужденном сознании. Очередная кровать — та кованая с решеткой. Поцелуи, нежные ласки страстные. Антон дрожит, выгибается, что-то шепчет, хочет кончить. Длинные руки с браслетами на запястьях стягиваются ремнем от чужих штанов, и край фиксируется в звеньях решетки. — Какой же ты красивый, — хрипло шепчет Арсений скользя ладонями по обнаженному дрожащему телу. Губы сминаются в чувственном поцелуе, и Арсений вновь толкается внутрь, задевая простату. Антон тяжело дышит, выгибается, впиваясь ногтями в свои ладони, натягивая ремень, отзывается на каждый толчок, на каждую ласку. Арсений двигается медленно, постепенно увеличивая темп, вгрызаясь в нежную кожу на шее, оставляя метки, вслушивается и ловит каждый стон и крик, сжимая худые запястья. В несколько толчков они доходят до желаемой разрядки, и Антон изливается себе на живот, а затем устало прикрывает глаза, чувствуя, как сильная рука прижимает его ближе и дрожащих губ касается легкий поцелуй. — Спасибо тебе, — шепчет мужчина, а затем ослабляет ремень, освобождая руки. — Мне не нравится эта кровать, — голос Антона все еще дрожит, и парень, закусывая губу, издает нервный смешок. — Как скажешь, — Арсений трется щекой о слегка колючую щеку напротив, и на несколько минут они лежат обнявшись на смятой кровати, слушая тишину. — В мебельном у нас еще не было, — хрипло смеется Антон и, прикрывая глаза, ластится под чужую ладонь. А после они дурачатся, снимая друг друга на видео. Один из роликов летит к Матвиенко, и в ответ прилетает смс с прикрепленной на ней фото среднего пальца. «Идите вы нахрен» — пишет лучший друг, и Арсений хохочет, а затем кидает вызов Воле, который оказывается в это время онлайн. На часах три часа ночи, и Арсений на своей шкуре чувствует все пружины круглой кровати с красным массивным балдахином, когда выгибается от жарких поцелуев и ласк Шастуна, который, кажется, решил протестировать все матрасы второго этажа, вбивая в них скулящего Арсения, мать его, Попова. Засыпают они порядком измотанные на той самой кровати с зеркальным изголовьем и резными ножками, под которой прятались, ожидая закрытия магазина, и на которой Арсений заставил Антона кричать громче всех. — Мы берем эту, — сквозь сон шепчет Антон, и Арсений утыкается ему в плечо, пряча улыбку. — Я согласен. От того, видимо, что на этой кровати сладко спится, двое мужчин чуть не проспали главное. Хотя почему чуть? Когда Арсений открыл глаза и бросил взгляд на часы, его дрему и сладкую негу как рукой сняло, и он, не церемонясь, пихнул сонного Антона в бок. — Шаст, проснись, нам капец. Шаст, девять утра, караул. Магазин открыли. — Сука, — Антона буквально подбрасывает вверх, и они вместе оказываются на полу, тяжело дыша и прислушиваясь к звукам. — Значит, бегом одевайся и выходи к стойке менеджера, — Антон рывком надел штаны и почему-то взял командование парадом на себя. Кажется, на второй этаж персонал дойти не успел, поэтому двум мужчинам без препятствий и проблем удается спуститься на первый этаж. — Здравствуйте, — на звук приятного голоса белокурая девушка с бейджем «Светлана» оборачивается, улыбаясь высокому, слегка растрепанному, светловолосому парню у стойки менеджера. — Доброе утро. Я вас помню, вы вчера у нас были. Что-то все-таки выбрали? — девушка мило улыбается, замечая за спиной Антона Арсения, кивает и ему. — Да, выбрали, модель сто два нам приглянулась — мы берем, — Антон ткнул пальцем в кровать в каталоге. — Мы, — девушка иронично приподнимает бровь, и Антон на секунду краснеет, — я выбрал, а товарищ мне помогал. Возможно ли доставить сегодня? — Да, конечно, заполняйте анкету. Наличные или карта? — голос девушки приобретает строгий официоз, и Антон заметно выдыхает.  — Доставка будет сегодня до пяти вечера, ожидайте. Спасибо за покупку. Приходите еще, и приятных вам покупок с «Икеа», — разливается соловьем приятная девушка, вручая Антону чек и какие-то бланки. — Спасибо, — кивает Антон и оборачивается на стоящего позади него мужчину. — Приходите к нам еще. — Придем, — Антон, закусывая губу, сдерживает рвущийся наружу смех.  — Обязательно придем, мне у вас еще стол понравился со страницы пятьдесят восемь — я его у вас, пожалуй, куплю, — Арсений подходит ближе, с улыбкой замечая, как Антон заметно краснеет. — Очень хороший стол, — мужчины переглядываются и украдкой друг другу подмигивают. Девушка вновь приглашает посетить их магазин, ведь покупки в «Икеа» всегда приятны. И, кажется, теперь двое мужчин об этом знают не понаслышке. Ведь приятно купить вместе кровать, которая не только для сна, или стол, который не только для еды, или провести вместе ночь в закрытом магазине «ИКЕА». И знать, что существует много разных мелочей, которые приятно делать вдвоем. Жить, например…