Hands all over me

      — Что-то случилось? — послышался обеспокоенный голос Вернона. Я нехотя повернул голову в его сторону.       — Нет, с чего ты взял?       Он печально усмехнулся.       — По тебе всегда заметно, если что-то не так. Не хочу совать нос не в своё дело, просто если могу помочь…       — Да нет, ничего серьёзного. Сезонная депрессия.       — На депрессивного ты как-то не смахиваешь. Скорее на расстроенного.       — Депрессия меня расстраивает.       Верн понимающе кивнул и прекратил расспросы — мы как раз приблизились к нашему столу. Тодд и Эдди задержались в кабинете, и мы не стали их дожидаться.       Йен сидел на своём обычном месте, чуть отодвинувшись от стола и закинув ногу на ногу. Разумеется, переписывался, ничего вокруг не замечая. Уголки его губ дрогнули и приподнялись в улыбке — именно улыбке, а не усмешке. Вообще он в последнее время довольно эмоционален… для своего уровня, конечно. Или я просто научился лучше его читать?       — Вы общаетесь? — уточнил Верн и пожал плечами, поймав мой удивлённый взгляд. — Я просто спросил.       — Иногда. Он сегодня оживлён, не находишь? — не удержался я. Друг недоумённо нахмурился.       — Да нет, если честно. Вроде такой же, как всегда.       Похоже, это всё-таки я стал чуть лучше понимать невыразительную мимику Йена. Но не самого Йена, как ни странно. В принципе, у нас всё осталось как было… но не совсем. Именно это меня и тревожило, но Вернону я рассказать не мог, хоть он и был моим другом.       А может, я слишком заморачиваюсь. И вообще, нужно поменьше думать о Йене и побольше — о Шайло, который с каждым днём требовал всё больше внимания к себе. Вот и сейчас телефон загудел в кармане — пришло очередное смс.       — Клэй стал слишком часто сидеть в телефоне! — провозгласил Эдди, плюхаясь рядом со мной на стул. Он попытался взглянуть на экран, но я предусмотрительно перевернул аппарат. — В чём дело? Просто скажи, что наконец завёл подружку, мы за тебя порадуемся!       — Пока всё очень неопределённо, — уклонился от ответа я и отпихнул его от себя.       — Да он со Стэффордом чатится, — хмыкнул Тодд. — Оба теперь от телефонов не отрываются.       Парни рассмеялись, и я заставил себя присоединиться, хотя никакого веселья не ощущал. Неожиданно захотелось оказаться подальше отсюда, в тишине и одиночестве. Почти как раньше, когда я никого тут не знал и чувствовал себя совершенно потерянным в этих стенах…       Ах да, я не ответил Шайлу. Сегодня день рождения его старшего брата, наверное, отмечают.       «Тут весело, вечеринка полным ходом!))» — написал он под фотографией с выставленными в ряд разноцветными коктейлями. Следующее сообщение гласило: «Печалит одно… тут нет тебя». «Не грусти и оторвись как следует)» — ответил я. «И тебе хорошего дня: *» Чертовски мило. Он вообще производит впечатление милого и позитивного ангелочка… пока дело не дойдёт до секса, пусть даже виртуального. В первый раз он ещё смущался довольно натурально, а затем в нём пробудился самый настоящий чертёнок… Не скажу, что мне это не понравилось, и всё же виртуальный секс уступает реальному в той степени, в какой двухмерная картинка на экране уступает доступному живому телу. Когда я рассказал об этом Йену, он только плечами пожал…       Я снова покосился на Стэффорда — он всё ещё держал телефон в руке, но смотрел куда-то вдаль, в одну точку, и выглядел при этом уставшим. «Всё в порядке?» — не удержавшись, написал я и отправил ему. Опустив глаза на экран, парень слегка приподнял брови и взглянул на меня. Тратить время на набор сообщения он не стал — невозмутимо кивнул, поднялся со своего места и скрылся, захватив поднос с пустыми тарелками. Что с ним такое?       Пока друзья беспечно болтали о какой-то ерунде, я отвернулся и, стиснув зубы, напечатал новое сообщение: «Давай сегодня?». Несколько томительных секунд — и пришло желанное «ок». Отлично.       Правда, во время последнего урока я получил второе смс от Йена: «Давай в 6, если сможешь». Поздновато, но завтра выходной, так что я никуда не тороплюсь. «Давай», — ответил я, надеясь, что не случилось ничего страшного.       Ровно в шесть я позвонил в дверь его квартиры, но никто не открыл. Выждав минуту, позвонил снова — с тем же результатом. Неужели не слышит? Я рискнул постучать кулаком, рассчитывая на то, что грохот окажется убедительнее, но ничего не произошло. Это уже напрягает… Я позвонил, но трубку не взяли. Чёрт возьми, Йен, что происходит?       Начиная паниковать, я вышел из подъезда на улицу. Что делать? Как узнать, дома он или где-то ещё? Вдруг нужна помощь? Раньше не случалось ничего подобного…       К счастью, прежде, чем я начал сходить с ума от беспокойства, телефон зазвонил.       — Какого чёрта ты не отвечаешь?! — рявкнул я.       — Я в супермаркете, — послышался его усталый голос на фоне громкого гула. — Чёрт бы побрал эти очереди. Похоже, весь район решил одновременно закупиться на целый месяц. Ума не приложу, как я сюда попал.       — Надолго застрял?       — Передо мной два человека, но судя по количеству покупок, до меня дело нескоро дойдёт. Прости. Иди домой или помёрзни ещё минут тридцать.       — В каком именно супермаркете? — уточнил я. — Который на соседней улице?       — Да.       — Сейчас буду.       Не дожидаясь ответа, я отключился и зашагал в нужную сторону. Бессмысленно торчать под его окнами, когда можно помочь хотя бы донести покупки.       Народу в супермаркете действительно было полно. Когда я протолкался к Стэффорду в очереди, перед ним оставался один человек, но ему не пробили ещё даже половину покупок.       — Ты чего? — равнодушно спросил Йен.       — А ты чего нагрёб столько всего? — скептически покосился я на его полную тележку. — Ты серьёзно собирался тащить всё это в одиночку?       — Конечно, нет, я точно рассчитал время и количество людей в магазине, чтобы ты как раз успел прийти мне на помощь, — усмехнулся парень. Его волосы были растрёпаны, и выглядел он утомлённым — не до такой степени, чтобы это сразу бросалось в глаза, но и не заметить было трудно.       — Устал?       — Поторчи час с лишним в такой очереди.       — Тебе срочно было?       — Да. Задание от родителей. Они сегодня уехали в гости и оставили хозяйство на меня.       — Понятно.       Спустя минут двадцать мы покинули супермаркет с десятком пакетов на двоих.       — Твои родители случайно не садисты? — пропыхтел я, пытаясь поудобнее перехватить ручки, режущие ладони.       — Нет, просто я перфекционист. И, кстати, я тебя не просил помогать.       — Знаю. Ты просто всё рассчитал.       Усмехнувшись, Стэффорд решительно меня обогнал.       В квартиру мы ввалились неуклюже, едва не рухнув посреди прихожей, потому что я запнулся о пакет, а Йен налетел на меня.       — Чёрт, только бы яйца не разбились, — буркнул он.       — Мои? — предположил я.       — Куриные. Хотя твои пока тоже нужны.       — В каком смысле «пока»?       — В прямом. Подвинься, весь проход загородил.       Притащив пакеты на кухню, мы принялись выгружать покупки и складывать их на обеденный стол, но он быстро закончился, и пришлось перейти к столу возле раковины.       — Перцы в холодильник?       — Ага.       — Помидоры тоже?       — А куда ты хотел их деть?       — Просто уточняю. Ты же хозяин.       — Ладно. И вот это сунь куда-нибудь.       — Сейчас.       Ситуация была непривычно обыденной: поздний вечер, темнота за окном, мы раскладываем продукты по своим местам, словно семейная пара, вернувшаяся домой из магазина. Это настораживало, но в то же время вызывало чувство странного спокойствия. К тому же, из-за усталости Йен уже не казался таким далёким, как раньше — он вдруг сделался чуть более человечным, доступным и… уязвимым. Я то и дело бросал на него косые взгляды, и внутри начинало покалывать так, как покалывает кончики замёрзших пальцев, когда зайдёшь из холода в тепло.       Свалив в кучу пустые пакеты, Йен рассеянно запустил руку в волосы.       — Ладно, со всем остальным разберусь потом. Ты чего? — устало спросил он, когда я приблизился со спины и обнял его напряжённые плечи.       — Ничего.       — Ах да, я за всей этой суетой почти забыл. — Парень развернулся ко мне. — Здесь или в комнате? Или, может, хочешь в ванной?       Не ответив, я поцеловал его прохладные губы, запустил руки под футболку и стал гладить его спину массирующими движениями. Хотелось, чтобы он наконец расслабился. Йен отвечал сдержанно и не сразу позволил углубить поцелуй, а его руки безвольно висели вдоль тела.       — Опять нежничаешь, — недовольно заметил он, чуть отстранившись. — Давай уже.       Как всегда, его взгляд был пристальным и холодным, но я вдруг понял совершенно отчётливо: он лжёт. Не знаю, что подсказало мне эту мысль — тепло его кожи под моими ладонями, движение мышц или следы тщательно спрятанных эмоций в уголках его губ… неважно, что. Йену нужна была моя нежность сейчас, хотя он всеми силами пытается доказать обратное. А я хотел дать то, что ему нужно… очень хотел.       — Пошли? — шёпотом спросил я.       Войдя в комнату первым, Йен остановился возле кровати и повернулся ко мне. Выражение его глаз не поддавалось описанию. Знакомая картина, всё почти так же, как год назад… только сердце сейчас бьётся сильнее и как-то иначе.       Пауза затягивалась, и Йен слегка занервничал, хотя ничего не сказал. Почему сейчас я так хорошо улавливаю его чувства? Это странно… но благодаря этому он кажется близким, как никогда.       Я коснулся его щеки кончиками пальцев, и его глаза удивлённо расширились.       — Что ты…       — Успокойся, ладно? — выдохнул я и прижался к его губам. Я хотел, чтобы он успокоился… Вернее, не так: я хотел, чтобы ему стало спокойно.       Сегодня всё было не так, как обычно. Он был скован, словно сопротивлялся чему-то, а я изо всех сил старался заставить его раскрыться снова, чутко улавливал каждый его вздох, каждое движение, стараясь реагировать так, чтобы максимально расслабить его напряжённое тело. И мне нравилось чувствовать, как постепенно это удаётся, нравилось отсутствие лжи между нами, нравилось доставлять удовольствие — совершенно иного свойства, чем то, что было раньше… Это было упоительно.       Уткнувшись лбом во влажный бок Йена, я провёл ладонью по его груди и животу, чувствуя, как постепенно выравнивается его дыхание.       — Что на тебя нашло? — спокойно и негромко спросил он.       — Ты устал, — бездумно отозвался я. Почти честно.       — Ясно.       Осторожно отодвинув мою руку, парень сел и начал неторопливо одеваться. Перевернувшись на спину, я наблюдал за его плавными движениями. В груди отчего-то было тесно. И тепло.       — Уже почти девять, — бросил Йен.       — Правда?       — Да.       — Неплохо.       — Пойду немного приберусь на кухне.       — Я помогу.       — Не торопись.       Но я упрямо поднялся следом и, одевшись, пошёл на кухню вместе с ним. Не сговариваясь, мы каким-то образом разделили обязанности: я подавал парню ещё не убранные покупки, а он находил для них места. Тишина не была напряжённой, но всё равно давила; так и подмывало нарушить её, однако не находилось нужных слов.       — Можешь остаться, если хочешь, — неожиданно предложил Йен. В ответ на мой изумлённый взгляд он равнодушно дёрнул плечом: — Переночевать. Мне без разницы, просто довольно поздно.       — Я… Да, спасибо. Я только маме позвоню.       Сухо кивнув, парень снова отвернулся к холодильнику. Моё сердце отчего-то забилось чаще. Растерянный, я поспешил убраться в комнату. Мама на сообщение о том, что я засиделся в гостях у друга и уже не приеду домой, отреагировала спокойно, только уточнила:       — Надеюсь, твоё присутствие там никого не стеснит?       — Нет-нет, всё в порядке… Он сам предложил.       — Хорошо. Тебя утром ждать или как?       — Ну, я не знаю, во сколько мы проснёмся, но как встанем, я сразу приеду.       — Ладно. Удачи.       — Спасибо. Спокойной ночи, мам.       — Спокойной ночи. Веди себя хорошо.       Криво усмехнувшись, я отключился. Знать бы ещё, что такое «хорошо себя вести»…       — Иди в душ. — Йен заглянул в комнату. — Я пока тут всё приготовлю.       — Ладно.       На душ ушло около получаса, а когда я вернулся, на кровати уже лежала вторая подушка и второе одеяло. Ссутулившийся Йен сидел за столом, уткнувшись носом в телефон. Заметив, что я вернулся, он сразу отложил аппарат, поднялся на ноги и направился к двери.       — Можешь ложиться, если хочешь, — бросил он на ходу.       — Ага.       Я неуверенно присел на постель и окинул комнату взглядом. Никогда не оставался здесь на ночь и даже не предполагал, что до такого когда-нибудь дойдёт. Странный вечер…       Спохватившись, я стал набирать дежурное сообщение для Шайло. Хорошо, что он сегодня занят и не станет меня искать. Отправив смс, я откинулся на подушку и уставился в потолок. Чёрт, я волнуюсь, даже не понимаю почему. Если бы я ещё знал, что творится у Йена в голове…       Он вернулся, одетый в белую футболку и домашние шорты. Слегка влажные после душа волосы липли ко лбу. Необычно.       — Ещё не спишь? — Подойдя к столу, он проверил телефон, а потом присел на кровать с другой стороны.       — Настраиваюсь.       — Хм.       — Йен…       — Что?       В горле отчего-то пересохло. Рот раскрылся сам собой, но я не представлял, что именно хотел сказать, хотя сказать очень хотелось.       — Да нет, ничего…       — Залезай под одеяло, по ночам прохладно.       Я последовал совету. Парень выключил свет и лёг рядом со мной, накрывшись вторым одеялом. Громко тикали часы и стучало моё сердце. Повернув голову, я покосился на Йена: он лежал, отвернувшись в другую сторону, виднелся только его затылок и обтянутое футболкой острое плечо. Дыхание было таким тихим, что я не мог его услышать, как ни старался.       Обрывками замелькали воспоминания о сегодняшнем вечере: моя тревога, когда Йен не брал трубку, длинная очередь в супермаркете, тяжесть пакетов, усталые и какие-то отчаянные серые глаза, неторопливый поцелуй на кухне… почему-то он запомнился даже лучше, чем всё остальное. Всё смешалось, стало запутаннее и в то же время понятнее. Для выражения этого сложного чувства не существовало слов, и я просто погрузился в него, продолжая смотреть на спину Йена. Обнять бы его сейчас — просто так, хоть в шутку, без намёка на продолжение. Вдруг он тоже поймёт меня без слов, как сегодня я понял его…       — Ты спать собираешься или нет?       Я вздрогнул от неожиданности.       — А ты?       — Я сплю, — поведал Йен.       — Ну да, я слышу.       — Тебя напрягает лежать рядом без дела?       — Я просто задумался.       — Тревожный знак.       — Не злись, — попросил я.       — С чего ты взял, что я злюсь?       — Ни с чего, но если ты правда злишься, то перестань, пожалуйста.       Помедлив, он еле слышно хмыкнул и пробормотал:       — Спи давай.       «Можно тебя обнять?» — мысленно проговорил я, но озвучить не решился, а ещё отвернулся, чтобы не искушаться. Однако это не мешало мне чувствовать его присутствие и как-то совершенно по-дурацки, беспочвенно радоваться. Постепенно я провалился в сон.       ***       Утром, ещё толком не проснувшись, я уже удивился тому, как у меня спокойно на душе. В комнате было светло — значит, точно пора вставать, тем более, что Йена рядом не наблюдается. Я дотянулся до телефона, лежащего на столе, и взглянул на время: десять пятнадцать. И сообщение от Шайла, присланное глубокой ночью.       «Ура, я дома! И я непьяный! Я......очень пьяный. ((»       Я не удержался от смешка. Интересно, он ещё отсыпается? Наверняка… Набрав ответ, я поднялся и с телефоном в руке отправился на кухню.       Йен, в той же футболке и шортах, стоял возле стола и насыпал заварку в чайник. Он повернул голову на звук шагов, но сразу же вновь опустил глаза.       — Привет, — поздоровался я, приваливаясь к дверному косяку.       — Привет. Как видишь, я занимаюсь чаем, но если хочешь кофе, могу сделать. Правда, есть только растворимый.       — Буду благодарен.       Накрыв чайник крышкой, он отошёл к стенным ящикам. Я окинул взглядом его всего, замечая каждую деталь: торчащую прядь волос на затылке, выступающие позвонки на тонкой шее, длинные худые руки и ноги. Всё это давно знакомо и привычно, но предстаёт совсем в другом свете сейчас, когда Йен с утра на кухне делает мне кофе…       — Чего ты лыбишься? — подозрительно покосился он на меня.       — Ничего. Из тебя выходит отличная домохозяйка.       Фыркнув, парень отвернулся. Приятно было видеть его таким спокойным после вчерашнего непростого вечера.       — Ты так и собираешься там стоять или всё-таки присядешь?       — Я подумаю.       Йен дёрнул плечом и вернулся к приготовлению кофе, а на меня вдруг с новой силой накатило жгучее желание его обнять. Обхватить обеими руками, прижать к себе и постоять несколько секунд неподвижно, чтобы не думал, будто я его домогаюсь…       Заметив краем глаза моё приближение, Йен повернул голову и изумлённо приподнял брови.       — Ты куда несёшься?       Я резко остановился, глядя в его глаза, тут же ставшие настороженными. Упустил момент… Хотя, может, ещё не поздно? Всего шаг остался…       Вибрация телефона заставила меня вздрогнуть. Йен опустил глаза на мой карман и с невозмутимым лицом протянул мне кружку, полную горячего кофе.       — На.       — Да, спасибо…       Чёрт.       — Сядь, — велел парень и отошёл к холодильнику. — С чем хочешь бутерброды? Сыр, колбаса, ветчина, масло, паштет…       — С колбасой и сыром.       — Ладно.       Досадуя на самого себя, я всё-таки сел за стол и от нечего делать открыл сообщение Шайла.       «Голова болит…»       «Не выспался?» — написал я.       «Это ты так шутишь? Вообще я не пью, меня заставили ((»       «Сочувствую. Сейчас легче?»       «Конечно, ты же рядом:)»       Против воли я улыбнулся и дёрнулся от неожиданности, когда перед носом появилась тарелка с бутербродами.       — Приятного аппетита.       — Спасибо.       «А как твои дела? — поинтересовался Шайло. — Совсем ничего не рассказываешь про себя!»       «Всё в порядке. Сейчас в гостях».       «Я не отвлекаю?»       «Мне же нужно было узнать, жив ли ты после вечеринки».       «Заботливый какой: *»       — Так вы с этим парнем решили встречаться или нет? — послышался равнодушный голос Йена.       — Ну… Да, вроде того.       — Мм.       Я отправил Шайлу смайлик, отложил телефон и приступил к еде, время от времени поглядывая на Йена. Он был всё так же невозмутим, но мне показалось, что он серьёзно размышляет над чем-то. Из вежливости я не стал прерывать его раздумья.       — Ты доел?       — Да, спасибо.       Поднявшись на ноги, парень забрал грязную посуду и понёс её к раковине. Мой телефон снова загудел, и я тихо засмеялся: Шайло сфотографировался в постели, приложив руку ко лбу и скорчив забавную страдальческую рожицу.       — Что ж, раз так, нам пора завязывать, верно?       Фраза на несколько секунд повисла в воздухе. Не осознав, что происходит, я ошарашенно уставился на Йена. Он ответил холодным взглядом.       — В смысле? — растерянно отозвался я.       — В прямом. Вряд ли твоему парню понравится, что встречаешься ты с ним, а трахаешь кого-то другого. Тем более, такого урода.       Внутри что-то оборвалось. Спину начало стягивать холодком. Его слова просто не укладывались в голове. «Завязывать»? «Завязывать» — это значит…       Он снова повернулся к раковине.       — Йен…       — Я не прав? Если у тебя другое мнение, поделись.       Я открыл рот, чтобы возразить… но понял, что сказать мне нечего. Всё было вполне логично. Вот только принять эту логику мозг отказывался. Так я и сидел, тупо уставившись в прямую спину Йена, пока он не домыл посуду и снова не развернулся ко мне лицом. Больше, чем знакомая маска безразличия, меня поразила только странная решимость в его глазах.       — Ну?       Едва осознавая, что делаю, я поднялся на ноги.       — Я…       — Есть возражения или нет?       От внезапного приступа паники у меня перехватило дыхание. Горло сдавило. Не может быть, чтобы всё в один миг повернулось вот так… Это же невозможно…       — Тогда тебе, наверное, пора, тебя дома ждут, — негромко произнёс Йен.       Кажется, это действительно конец.       На полном автомате я забрал телефон со стола, вышел в прихожую, обулся и надел куртку. Тело двигалось через силу, точно под водой. В голове — дикая смесь удивления, ужаса и неверия, и среди всего этого лишь одна связная мысль: всё не должно так закончиться, всё должно быть совсем иначе…       Выпрямившись, я в упор посмотрел на Йена. Бледный, прямой и тонкий, он стоял неподвижно и напоминал мраморную статуэтку. Живыми были только глаза, но я совсем не понимал их выражение.       Мы не давали никаких обещаний и ничего не были должны друг другу. Единственное, что нас связывало — это секс. Но чёрт возьми, неужели это всё?       Молнией ударило осознание: я должен что-то сделать. Сказать, сделать — без разницы — что-то очень важное, что способно повлиять на ход событий, но что? Что?!       — Йен.       — Что?       — Ты… Знаешь, ты вовсе не уродливый, — выдохнул я. Его глаза расширились, и я сбивчиво продолжил: — То есть, раньше я почему-то так думал, но давно уже нет… И… даже тогда это была неправда. Я не знаю, почему… Словом, это неправда. Ты… — Нужное определение на ум не пришло, и я неловко закончил повтором: — Ты не урод.       Наконец я это сказал. Стало чуть легче, но это всё равно не те слова, которые я искал. Йен не шевелился и, казалось, даже не дышал. Спустя пару мучительных мгновений он произнёс:       — Удачи тебе с парнем.       — Спасибо, я…       — Только когда будешь у него отсасывать, будь осторожнее с зубами, всегда об этом забываешь.       Чёрт возьми, всё не так. Всё неправильно. Как это остановить?! Что мне сделать?! Если бы я только знал…       — Тебе тоже удачи, — выдавил я из себя. — Не знаю, с тем парнем или с кем-то другим… В любом случае, с кем-то, кто… С кем ты будешь счастлив.       — Спасибо.       — Йен…       Он медленно скрестил руки на груди. Взгляд с каждой секундой становился всё напряжённее. Ещё немного, и он силой вытолкает меня из квартиры, а я так ничего и не могу придумать…       — Тебе пора, — сдавленно произнёс он.       Время вышло. Теперь это действительно конец. И почему мне кажется, что в его глазах я вижу отражение собственного отчаяния?..       — С тобой было хорошо, Йен, — вырвалось у меня. — Правда. Очень…       Голос предательски надломился, а ещё защипало в носу. Чёрт, это уже слишком. Так нельзя.       — С тобой тоже, — глухо отозвался парень и опустил глаза.       Не помню, каким образом я оказался на улице. Оглушённый, добрёл до остановки, машинально забрался в автобус и точно так же вылез из него в нужном месте. Ноги сами несли к дому. В голове царила абсолютная, всепоглощающая пустота.       — Наконец вернулся! — поприветствовала меня мама, когда я зашёл в прихожую, и насторожилась: — Всё нормально?       — Да, — равнодушным, не хуже, чем у Йена, голосом ответил я, расстёгивая куртку. Ложь далась без труда: — Только неважно себя чувствую, кажется, в автобусе укачало.       — Может, это от голода?       — Я завтракал. Пойду прилягу, ладно?       Недоверчиво поджав губы, мама покачала головой, а потом поцеловала меня в лоб.       — У тебя жар?       — Вряд ли. Просто мутит. — Притупившиеся на время эмоции снова начали прорываться на поверхность, и я поспешил отступить к лестнице. — Подремлю немного, хорошо?       — Ладно, иди. И всё-таки померяй темпера… — бросила она мне вслед, но захлопнувшаяся дверь комнаты отрезала её голос.       Я сел на кровать и уставился в стену. Внутри всё ныло, как если бы я упал плашмя на живот. В горле стоял тяжёлый колючий ком, который никак не удавалось проглотить. Я словно снова ощутил на себе болезненно пристальный взгляд упрямых серых глаз.       С трудом верится, что всё могло так сильно поменяться за такое короткое время: вчера вечером мы с Йеном, казалось, сблизились больше, чем когда-либо, — но вот дверь его квартиры закрылась за мной в последний раз. Нелепо, как во сне… В дурном сне. Почему?..       В кармане подал голос телефон. На какое-то мгновение мелькнула глупая мысль, что это Йен, но, разумеется, надежда не оправдалась. «Где ты?» — написал Шайло. Стиснув зубы, я ответил ему той же отговоркой, что и маме, и выключил телефон. Разговаривать не хотелось ни с кем — голова забита совсем другим.       Что я сделал не так? И мог ли поступить иначе? Чем больше я думал об этом, тем отчётливее понимал: не мог. Если бы я всё-таки понял, что именно должен сказать ему в тот момент… Но его слова были слишком убедительны, и теперь уже поздно рассуждать об этом. Даже выпрыгни я из автобуса на полном ходу и примчись обратно, это ничего не изменило бы — ведь Йен Стэффорд, как обычно, всё решил… а Клэй Уотерс, как обычно, растерялся в критической ситуации и сбежал. Чёрт…       Обида (не знаю, на кого больше, на себя или на него) захлестнула с головой, и я с ужасом поймал себя на том, что машинально утираю мокрые глаза. Нет, хватит, это уже просто смешно. Так нельзя, я ещё не настолько жалок, чтобы реветь из-за Йена Стэффорда. Это просто шок. Пройдёт со временем. Обязательно.       Мама стучала в дверь несколько раз, но у меня не было сил не только подняться, но даже изменить неудобную позу, в которой я развалился на кровати. Отчаянно хотелось уснуть, но сон не приходил, и я плавал в какой-то лихорадочной дрёме, периодически выныривая из неё на несколько секунд. Перед глазами стояла только одна картина, ужасающе яркая и реалистичная: Йен в белой футболке, со скрещенными на груди тонкими руками и застывшим серовато-бледным лицом. Его хотелось не то обнять, не то ударить.       Очнулся я в сумерках. Спокойствие с отдыхом не пришло, но болезненный узел в груди немного ослаб. К телефону я потянулся скорее по привычке и долго смотрел на тёмный экран, прежде чем вспомнить, что я сам его выключил.       Оказалось, что уже почти шесть вечера. Шайл звонил четыре раза. По идее нужно перезвонить, но не уверен, что смогу выдавить из себя хоть слово. Собрав волю в кулак, я набрал смс: «Прости, всё в порядке, я отсыпался, не волнуйся»; пару секунд раздумывал, добавлять смайлик или нет, но в конце концов отправил так.       «Наконец-то! — тут же ответил он. — Как самочувствие?»       «Вроде лучше».       «Хорошо: * Но что случилось? Заболел?»       «Не знаю, может быть».       «Бедный (Отдыхай и поправляйся: *»       «Хорошо, спасибо)»       «Кстати, давно хотел спросить, ты есть в соцсетях? — неожиданно спросил Шайло. — А то могли бы уже перейти туда, было бы удобнее: *»       Мелькнуло смутное воспоминание о том, что я когда-то заводил где-то аккаунт… но уже давно не пользовался им.       «Попробую вспомнить свой адрес», — написал я.       «Хорошо) Вот мой, как сможешь, найди меня, ладно?)»       «Ладно».       «А сейчас отдыхай: *: *: *»       Даже не помню, когда последний раз посещал свою страницу. Ладно, раз он просит, поищу. Честно говоря, мне сейчас на всё плевать.       Перебрав несколько паролей, я прорвался на аккаунт. Ничего интересного за время моего отсутствия не произошло: несколько не особенно интересных новостей и пара сообщений, таких давних, что на них уже и отвечать бессмысленно. Ладно, переписываться здесь будет действительно удобнее.       Слегка потускневший образ Йена неожиданно снова вспыхнул в сознании. Досадуя на самого себя, я всё же принялся шарить по сети и через несколько минут разыскал его страницу. Надо же, потребовалось целый год трахаться с ним и разойтись, прежде чем додуматься искать его в соцсети… Вполне в моём стиле, как сказал бы он.       Фото было всего одно — и то нечёткое и вырезанное из общей фотографии, если судить по чьему-то локтю, влезшему в кадр. На изображении Йен сидел за столиком в какой-то забегаловке, сгорбившись и глядя в камеру своим обычным взглядом, холодным и острым. Сердце больно заворочалось в груди. Ума не приложу, как я раньше мог считать его уродливым — теперь его невозмутимое лицо казалось завораживающе притягательным… Хотя да, это меня уже не касается. Пусть комплименты ему говорит его парень.       Ради интереса я полистал его записи. Никаких фотографий еды или избитых цитат — только музыка и короткие комментарии к ней. Разыскав наушники, я включил первую же попавшуюся песню. Альтернативный рок и весьма неплохой, мне нравится. Следующая песня была мне знакома, а ещё одна даже присутствовала в моём собственном плейлисте. Неожиданно.       Помимо оригинальных песен здесь было ещё и множество интересных каверов, особенно инструментальных. Никогда особенно не любил музыку без слов, однако подборка Йена действительно пришлась мне по душе. И почему мне не пришло в голову выяснить это раньше? Тормоз, что тут скажешь.       Подумав несколько секунд, я подписался на его обновления и поспешно покинул страницу. Хотя зачем я это сделал, если собирался связаться с Шайло? Идиот…       Экран телефона опять вспыхнул.       «Ты охренел?»       Сердце подскочило. Чувствуя одновременно и злость, и радость, я стал набирать ответ, но передумал и позвонил.       — Ты охренел? — бесстрастно повторил голос Йена. Мои губы сами собой растянулись в усмешке.       — Нет.       — Какого хера ты делал на моей странице?       — Музыку слушал. Классная, кстати. — Возникла пауза. Я почти видел его лицо в эту минуту. Собравшись с духом, я заговорил снова: — Ты не говорил, что тебя нельзя искать в соцсетях.       — Как ты до этого дошёл?       — Неважно. Просто… Просто буду следить за твоими обновлениями, вот и всё. Потому что мне интересно. Ты не можешь запретить.       Молчание длилось несколько секунд. В конце концов Йен произнёс:       — Как хочешь.       В его голосе снова слышалась усталость. Отчего-то занервничав, я стал теребить в пальцах край одеяла.       — Как дела? — вырвался дурацкий вопрос.       — Тебе поболтать не с кем?       — Просто спросил.       — Нормально. Твои?       — Тоже.       — Рад за тебя. Ладно, пока.       — Я… Да, пока.       Чёрт, почему это так трудно…       Несколько секунд я смотрел на тёмный экран, пытаясь привести мысли в порядок. По большому счёту, всё не так плохо. Пусть мы «завязали», но Стэффорд никуда не исчез из этого мира, и, возможно, со временем мы даже сможем наладить какое-то общение. Пока послежу за его страницей… а там видно будет.       Я снова вышел в сеть, разыскал Шайло и отправил запрос, а пока ждал ответа, вновь вернулся на страницу Йена и продолжил слушать музыку.