Перси Джексон и Путь к Туману.

      Казалось бы, долгий и вполне информативный сон должен был дать мне больше сил, однако я проснулся ещё более изнеможенный, чем в прошлый раз. Но я почувствовал некую лёгкость в своих движениях, мгновение, - и я понял, что больше не связан. Я попытался открыть глаза, но прежде чем сделать это, мой мозг начал усердно работать. Я услышал звуки, скорее... много голосов. Они о чём-то спорили, но я не мог разобрать ни слова.       Попытка без боли открыть глаза прошла неудачно, и вместо этого я попытался хотя бы сесть, на что ушло много сил, и из груди против собственной воли вырвался стон. Жалобный, изнывающий, кричащий о помощи, стон.       Голоса затихли. И я смог открыть глаза.       Обстановка была всё та же, только с одним изменением: Аннабет и Кларисса были в сознании. Только я не мог понять, почему они были все ещё связаны, когда я - нет. И еще им заклеили рот. Мои глаза встретились с их. Аннабет чуть ли не плача смотрела на меня, но даже в таком затуманенном взгляде я уловил движение её мыслей - явный стратегический план, который поможет нам спастись. Им спастись. Ведь мне не нужна была помощь, я не был связан!       У Клариссы в глазал горел явный огонь. Всем своим видом она говорила: "Развяжите меня, и я задам вам жару!"       Они обе брыкались, яростно сверлили взглядами полными ненависти Эбигейл и Джеймса, стоящих рядом. Я мог их понять, ведь их руки и ноги затекли, им было больно шевелиться. У Клариссы имелась шишка на голове, а со лба Аннабет стекал тоненький ручеек крови, от чего я содрогнулся. Я не мог позволить Аннабет страдать. Моей Аннабет. — Тише! - крикнул я и внезапно ощутил прилив сил. Я почувствовал, а может, услышал, что где-то рядом течёт вода, помогающая мне стоять твёрдо, не падая, а говорить ясно, чётко выражая мысли; хаос в голове и боль в висках спали, я подумал, что за последние дни таким оживленным себя ещё не чувствовал. Я встал и даже не пошатнулся, отчего сильно удивился, но не подал ни малейшего вида. Эбигейл и Джеймс насторожились, а возможно уже и пожалели, что развязали меня, но даже они знали, что мы - полукровки - им не враги.       Но вдруг Джеймс ухмыльнулся. Он, будто бы прочитав мои мысли, произнёс: — Мы в одной лодке, ребята, и мы, - он махнул в сторону своей сестры, - не враги вам. И вы не должны быть нашими врагами.       Аннабет и Кларисса начали мычать, я стоял и размышлял, после чего предложил Воинам: — Могу ли я развязать своих друзей и объяснить им происходящее? - осторожно, но уверенно спросил я. Странно, я находился рядом с профессиональными убийцами, отлично понимал это, но при всем при том совершенно не боялся. И если придётся, я даже не сомневался, что смогу сразиться с ними. Вода неподалеку придавала мне не только физическую силу, но и моральную. Во мне бушевало море, и я в любой момент мог бы сточить даже самую большую скалу до мельчайших камней. — Да, - коротко ответила Эбигейл. — Мы будем у берега озера. Он недалеко тут, - подытожил Джеймс и, переглянувшись с сестрой, оставил стоять меня среди двух моих связанных спутниц.       Их походка была необыкновенная. Они как будто не касались земли, как будто летели, но в то же время жили всегда на земле. Я вспомнил свой сон. Сколько им уже лет? А сколько бы хотели они прожить? А как бы они хотели прожить? Наверняка не в вечных бегах от своего отца. И кто он? Меня посетила мысль, что если бы Джеймс хотел мне рассказать о нём, то давно бы это сделал. Они не хотели раскрывать все свои карты, словно боялись что-то. Словно боялись своего отца.       Как только они скрылись за деревьями в северном направлении, я мигом помчался к Клариссе и Аннабет. Ла Ру была в порядка, а Чейз едва ли дышала. Она робко дрожала и мне показалось, что если бы не заклеенный рот, она бы постанывала от боли.       Кларисса кивнула в её сторону, давая понять, что сможет ещё пару секунд продержаться. Я развязал руки Аннабет, и она упала на меня. Я сел на подзолистую почву, слегка приобняв её, и помог ей свободно говорить. Она пробормотала что-то в роде «я в порядке», но по всему лицу стекали капельки пота, ей было плохо. Очень плохо. Внезапно вспышка гнева к Воинам чуть ли не ослепила меня, но я смог подавить эти чувства. Поберегу их для настоящих врагов.       Я подбежал к Клариссе на соседнем дереве и развязал её тоже. Выглядела она намного лучше. — Они вырубили меня сразу, а Аннабет, заметив их, сражалась.       Я хотел спросить её откуда она знает, если отключилась первая, но не стал. Пока прошло меньше минуты, Аннабет села, прислонившись к дереву и громко, (как ей казалось), сказала: — Я в полном порядке. Через минуту буду ещё лучше.       Кивнув, я решил, что лучше вообще не спорить. Пока я во сне беседовал с Джеймсом, этим двоим пришлось тяжко. — Слушайте, - начал я, но дочь Ареса меня перебила. — Кто они и как ты понял, что им можно доверять? - спросила она холодно и отстранено. Видимо, её очень задело то, что какие-то личности нашего (на вид) возраста смогли одолеть аж трёх опытных бойцов. Но на самом деле она понятие не имела, кто вправду из нас всех боец. Или воин. А тут их ещё и двое.       Я, как мне показалось, коротко и ясно разложил всё Аннабет и Клариссе. Первой было трудно усваивать так много информации сразу, но уже под конец моего рассказа ей стало явно лучше: руки перестали дрожать, пот больше не лился градом, а в глазах пропал туман.       Мы провели в молчании какое-то время.       Наконец Аннабет задала своим осипшим голосом главный вопрос, на которой я не был готов ответить с 100%-ой вероятностью: — Перси, ты им правда доверяешь?       Я кивнул, больше ни на что не способный. Наше решение было единогласным, но принимали его мы с тяжелым камнем на душе. Мы не знали, что выйдет из этого, но мы точно знали, что что-то последует за этим.

***

      Объединившись с Вечными Воинами, мы для начала задали им несколько интересующих нас вопросов, а потом предложили разработать план по спасению Олимпа. В который раз.       Джеймс одарил нас улыбкой и сказал, что знал, что однажды такое должно было все-таки произойти с ними. Они знали, что найдут союзников в борьбе со своим отцом (но об имени они все ещё умолчивали), и поэтому всеми силами пытались зацепиться за нас, что было с трудом заметно. Джеймс поцеловал каждой даме руки, а мою пожал. От его сестры мы получили лишь все тот же каменный взгляд, наполненный мглой, и кивок, ничего доброго не суливший. По коже прошелся холодок. Можно ли доверять им вовсе? Но дороги назад уже не было. — Я Джеймс, а это Эбигейл. Мы – Джонсоны. Коротко зовём друг друга Джи и Эб. Мне сто пятнадцать лет, сестра на два года младше. О нашем детстве вы, - он обратился к Аннабет и Клариссе, - наверняка слышали от Перси часом ранее.       Мы переглянулись. — Неплохое представление, - хмыкнула Кларисса, после чего мы все втроем так же представились, добавляя про наших отцов и лагерь. Я рассказал им о некоторых своих приключениях, а девушки что-то добавляли в мой довольно-таки интересный рассказ. Даже у Эбигейл мы смогли один раз вызвать улыбку. Яркую и ослепительную. Она ей очень подходила. Она была похожа на девочку лет шестнадцати, которая пришла в лес искать бабочек, ловить их и держать дома в баночках, но после - отпускать. Потому что они должны жить. Потому что она хотела, чтобы они жили. Но я подумал, что такое могло бы произойти в параллельной Вселенной, а не с той девочкой, что сидит напротив меня. Хотя лучше бы было подобрать другое слово. Не девочка, а женщина, учитывая её возраст. Не девушка, а уже старушка, многое повидавшая. На миг мне стало её очень жалко. Её и брата. Я ведь и понятие не имел, какие ужасные вещи они видели и делали в жизни, лишь бы выжить и рассказать хотя бы одной душе о планах отца. И вот они, мы.

***

      Наступил вечер, и мы нашли ночлег. Мы узнали всё, что нам нужно было знать, разработали план и, наконец, составили путь к следующей цели.       Но меня мучил один важный вопрос, который не дал мне спать несколько часов. Когда Джеймс, маленький Джеймс, приходил ко мне во сне, он рассказывал о том, что ранее не мог связаться ни с одной полукровкой из-за того, что их ждала, мягко говоря, очень плохая погода, сопровождаемая ураганами, ливнями, грозами и сильными ветрами. Но тут мы свободно общаемся с ними, ничего из природных бедствий не происходит. Мы остановились в одном из самых дешёвых отелей с людьми, и ничего не произошло (не считая того, что Джонсоны очень странно себя вели, не видя никогда столько людей).       Что-то было не так.