о вкусах

Тсукишиме нравится странное сочетание: сладкий кофе и горький шоколад. Кенма, в общем-то, его полная противоположность: раз в неделю он просит Яку или Акааши привезти зелёного чая с бергамотом и в особо холодные дни прячется от Куроо со сладким льдом. Теперь задачка на миллион, и теорема Ферма по сравнению с ней — контрольная первогодки младшей школы: как они, блять, начинают встречаться? Ответить может только Акааши (с большой натяжкой, на троечку), потому что он единственный анализирует происходящий пиздец и даже, вроде бы, пытается остановить запущенную машину японского аналога «Давай поженимся» — Бокуто и Куроо до сих пор дерутся за место Гузеевой, а Ямагучи скромно составляет гороскопы совместимости и изредка справляется с мелкими (техническими) неполадками, — но, как всегда, самые добрые намерения открывают дорогу в ад. Куроо никогда не станет профессиональной свахой — факт, который не требует доказательств, но получает их. Толкает голубков в объятья друг друга все же Котаро — у него есть в этом опыт, потому что «своего рыженького птенчика» он точно таким же образом, но парой недель ранее сводит с Кагеямой. Сам Тсукишима Козуме ловит на автомате — наушники даже практически не сбиваются, но вот сумка на полу, а сеттер Некомы прижимается к груди и ошарашено смотрит то назад (за углом слышится адское «о-хо-хо» — вот же сволочи), то на самого Кея — принц из блондина так себе, особенно с этим взглядом, но он умудряется подхватить и чуть не вылетевшую приставку, а это уже плюс сто к карме. Вообще-то план реально хреновый, но в шесть вечера днем позже Тецуро получает сразу два сообщения с разницей в пять минут и уже готов записываться в ведущие очередного «города любви».             [от: кенма-детка (ノ*°▽°*), 18:03]             мне бы хотелось тебя убить, но спасибо             [от: мегане-кун ♡, 18:08]             Я удивлен, что вы могли сделать что-то стоящее. От последнего, правда, хочется типа заплакать, но Тецуро уже взрослый мальчик, да и…             [кому: брошный бро братан, 18:16]             прикинь они сошлись, но тсукки меня опять продинамил (9(

***

Кенма играет чуть меньше, чем постоянно, и его успеваемость колеблется на уровне «я лучше Куроо, и мне похуй». Где-то в душе Тсукишима скрытый перфекционист — он не только каждый четверг протирает полочку с динозаврами и любовно расставляет их в порядке пищевой цепочки, но и пытается поднять оценки Козуме до приемлемого уровня (дистанционно, и это большие сложности). Крашенный сеттер отвлекается только на три вещи: на то, как горит Хината, когда слышит про волейбол; как течет Тецуро, стоит ему услышать, что они вшестером соберутся и сыграют вместе; и как тщетно, но старательно Кей пытается ему вбить разницу между синусом и тангенсом. Тсукишиму, по идее, отвлечь практически нереально, но четыре раза из пяти он замолкает на середине предложения и понимает, как сильно ему не хватает общения вживую. Эти мысли какие-то гейские. Определенно, стоит просто почаще избегать Бокуто и Куроо. Нечастые вечерние посиделки в скайпе (плавно перетекающие в ночевку на дистанции) обычно заканчиваются улыбкой Кенмы и тихим тудумом сердечка Кея — а после он, конечно, вспоминает, что хотел донести до некомовца, но уже поздно, поэтому, разумеется, он расскажет все в следующий раз. (Он так себя уверяет уже второй месяц, хах).

***

Ежемесячные сходки в Токио под предлогом «посидеть тихо-мирно дружной компанией» не заканчиваются ничем хорошим для а) квартиры Куроо; б) квартиры Бокуто; в) квартиры Акааши (крепость Кенмы под надежной защитой, и бро-дуэт ещё не нашел достаточно действенного эликсира бессмертия для вторжения в священную обитель). Поэтому стоит родителям Кейджи чмокнуть страдающего сына в обе щеки и, довольно подмигивая друг другу, укатить на недельку к добросердечной родственнице (тетушка по двадцать пятому колену, вроде бы), как Бокуто тут же обо всем прознает, сообщает своему бро-ван-лав о свободной хате и в экстренном порядке строчит Кенме и Ямагучи, что «кохаи гуляем» (один из кохаев гулять точно не хочет, но Котаро ещё более экстренно пишет, что «будет тсукки», и думает, что это подошло бы для уламывания обоих). Кею приходится снова придумывать, зачем ему на выходных срочно в другую префектуру, но Тсукишима-сан как-то слишком понимающе улыбается, треплет сына по волосам (для этого приходится встать на носочки) и на прощание просит как-нибудь познакомить их со своей девушкой, ведь «Тсукки, ты же не можешь постоянно скрывать от нас, к кому ты так часто ездишь?». Акитеру подозрительно громко кашляет в соседней комнате, и Кей только растерянно смотрит сверху вниз, поправляет очки и чуть ли не выскакивает из дома — прежде, чем он приведет «свою девушку» домой, стоит купить корвалол и валерьянку (в свое время, брату это не особо помогает). Через четыре часа они прибывают на место — сесть в машину к Саеко-сан могут далеко не все, мало кто может это сделать, но Тадаши и Тсукишима приходят к выводу, что так дешевле и быстрее (покончить с жизнью, нет). Разумеется, сестрица делает это не просто так — оказывается, эти шестеро мальцов могут неплохо отжигать, да и алкоголь у них на сабантуйчиках топовый, и это интереснее, чем стебаться над лысиной Рю и слушать родителей («тыждевочка» превышено раз в сто). Встречает их Бокуто — в личном справочнике Тсукишимы эта примета числится как «к огромной неудаче». Но, оказывается, все проходит не так уж плохо — Танака уже через пару часов накидывается и идет объяснять недовольным соседям, что у них неправильный музыкальный вкус, потому что если она хочет слушать русский панк — она будет слушать русский панк. Котаро и Тецуро пытаются играть в самодельный твистер «достань йену из-под дивана», но вскоре просто садятся друг на друга и откровенно фальшиво затягивают Северный флот (уровень русского: Лев бы застрелился), пока Акааши тщетно пытается донести Бокуто-сану, что путь в карьеру рок-певца ему заказан с самого рождения, а потом устало машет рукой и падает в кресло (оно странно скрипит, и, о господи, лишь бы не сломалось). Кей стоит, прислонившись к дверному косяку, и практически явно кайфует от особо тяжелых моментов и вида Кенмы; последний хмуро ищет в плейлисте что-то на уровне Nightcore, рассеянно кусает нижнюю губу и кидает неуверенные взгляды в сторону двери. Тсукишима думает, что он и впрямь милый (боже, что). Он отдает свой плеер и наушники и идет приводить Кейджи в чувство — Козуме растерянно смотрит на священные регалии, совершенно случайно наталкивается на плейлист с любимыми опенингами и понимает: маленькая полная полярность их вкусов все-таки может сходить. И это тоже чертовски мило.