Никому не позволю

В выходные Дамблдор не стал тревожить Поттера. Он поговорил с Северусом, и тот порекомендовал дождаться, когда будет сварено более надежное зелье для помощи Гарри держать в узде свои порывы. Возникла парадоксальная ситуация: сильные эмоции позволяли частице души Риддла гораздо активнее воздействовать на сознание Поттера, вынуждая его распсиховаться и отказаться от борьбы, и вместе с тем те же эмоции не давали до конца подавить его волю. Это заставляло прибегать к таким лекарственным средствам, которые не туманили разум, оставляя Гарри исключительно работоспособным и прекрасно осознававшим всю сложность своего положения, но одновременно значительно тормозили нервную возбудимость. Одним словом, Поттер постоянно находился в состоянии контролируемого стресса и ходил по тонкой грани между реальностью и тем, что хуже сумасшествия – забытьем и потерей личности. В беседе со Снейпом Альбус выяснил некоторые нюансы самочувствия Гарри, а напоследок перешел к просьбе: – Северус, даже не понимаю, почему подобное не пришло мне на ум раньше, но… я бы хотел тебя попросить, – Дамблдор привирал, он отлично знал, из-за чего не обратился за помощью прежде: все то же самое, что и всегда – отсутствие доверия. Он опасался полностью положиться на чью бы то ни было компетенцию, особенно в том, что не сможет сам проверить и убедиться – не утаили ли от него чего-либо. А Темные искусства как раз и являлись для него запретной территорией, куда он ни за что не стал бы углубляться. Печальный опыт юности, когда Гриндевальд едва не утянул его за собой в безумный мир вседозволенности, не давал ему права рисковать. В какой-то мере нарисованный бывший директор Блэк верно догадался – Альбус был слаб и до дрожи боялся поддаться обаянию Тьмы. Однако теперь, когда магический мир оказался во власти Темного Лорда, а жизнь самого Дамблдора могла в любой момент оборваться, настало время действовать решительнее. – О чем попросить? – Снейп окликнул директора, задумавшегося чуть ли не посредине собственной фразы. – Гарри сказал, что читал какую-то литературу по хоркруксам в Блэк-хаусе. Это просто чудо, что он не наткнулся на защищенную вредными чарами книгу… – Ты же не считаешь, что Блэки при всей своей любви к Темным искусствам были столь безрассудны, чтобы оставить опасные труды в пределах досягаемости для необученных волшебников? Альбус, у тебя превратное мнение о темных магах. И я тебе уже об этом когда-то говорил. Но сейчас речь не об этом, – прервал себя Северус. Он уже неоднократно пытался доказать Дамблдору, что темное колдовство само по себе не может быть злом. Таковым его делают те, кто не умеет сдерживать личные низменные порывы вплоть до жажды власти над всеми. – Так что ты хотел? – Как выдастся минутка – поищи в библиотеке Блэк-хауса темные книги с информацией о хоркруксах. Вдруг найдешь что-нибудь полезное? К примеру, как обнаружить такие артефакты или как уничтожить их на расстоянии, – Дамблдор постарался пропустить мимо ушей замечание по поводу темной магии – он и сам прекрасно осознавал, что проецирует собственные страхи на лояльность восприятия этой темы, однако никому признаваться в подобном не собирался. – У тебя же осталась возможность попасть в особняк? – уточнил он. – Поттер, насколько мне известно, не закрывал мне доступ, – подтвердил Снейп, моментально прикидывая, не стоит ли сообщить, что уже интересовался данным вопросом. Но решил не торопиться. – Хорошо, я посмотрю при случае, что там особого припрятано у Блэков.

***

Гарри повеселел после пятничного вечера, когда ему удалось немного побыть наедине со Снейпом. Вспоминая, как себя вел, Гарри становилось стыдно: расклеился как девица, слезу пустил, обниматься полез... Как только Северус удержался и не отчитал его за такое безобразное поведение? Но тем не менее ни одно слово Поттера не было ложью – ему действительно весьма быстро полегчало, и боль полностью отступила после тех «обнимашек». Видимо, между ним и Северусом образовалась какая-то незримая связь – то ли основанная на доверии, то ли из-за безысходности – которая позволяла без особых усилий вернуть себе надежду на счастливую развязку этой ужасной истории с хоркруксами. Почти все выходные Поттер посвятил учебе и чтению дополнительной литературы, рекомендованной учителями, а в воскресенье Рон еще и уговорил его прогуляться у Черного озера, чтобы поболтать тет-а-тет о всякой всячине. – Ты напоминаешь мне Гермиону, – Уизли поднял плоский камень и запустил его прыгать по поверхности воды, скользя по мелким волнам. У него всегда здорово это получалось. – Я такой же красивый? – попробовал отшутиться Поттер, сделав жест, словно поправлял одежду на внушительном бюсте. – Ну уж нет – в этом тебе до нее далеко, – хохотнул Рон, оценив его пантомиму. – Скоро станешь умником, как она. Это не плохо, но… Я не умею так сосредотачиваться на учебе, ты же знаешь. И мне… – Тебе не хватает общения со мной? – догадался Гарри и, заметив утвердительный кивок друга, попытался объяснить: – Рон, пойми, так надо. Мне нужно учиться. – Да я и не спорю, когда речь идет о ЗОТИ. Но история или поросшие мхом столетий традиции… Это-то тебе для чего? Чем они помогут при встрече с Тем Самым? – недоумевал Рон, прекрасно помнивший, как еще в прошедшем году они на пару сбегали и прятались от Гермионы, старавшейся усадить их за учебники. А теперь Гарри сам без принуждения все свободное время проводил в библиотеке. – Между прочим, Дойл опирается на настоящие исторические факты на своих лекциях, я сверялся с различными источниками, не только с теми, на какие он ссылался. И он не бубнит, как Бинс, лишь о восстаниях гоблинов, будто ничего другого в нашем прошлом и не было. Историей нельзя пренебрегать, чтобы понимать, откуда ноги растут у нынешнего противостояния, – высказал собственную точку зрения Поттер, сформированную не без влияния Снейпа. – На специализации нас учат полезным заклинаниям – это тоже занимательно. Разве нет? А уж про традиции, которые ты назвал «поросшими мхом»… Возможно, для тебя там нет интересного, ведь ты рос в магическом мире, а вот мне подобные сведения явно не станут лишними, не упоминая уже об азах магического права. – Да не знаю я таких традиций и никогда о них не слышал! Я же говорю – древность сплошная, – беспечно отмахнулся Рон, запуская очередной камешек в путешествие по озерной глади. – Никто их не придерживается уже лет сто! – Уверен? А я вот обратил внимание, как Невилл одобрительно кивал на лекции. Он точно был в курсе, о чем шла речь. Нужно будет его расспросить, – Гарри хмыкнул, увидев удивленно распахнувшиеся глаза Рона. – Ты, что, серьезно? Считаешь, Невилл понимает, о чем рассказывает этот высокомерный Пожиратель Смерти? Гарри, как тебе не противно хвалить учителей, лижущих зад Тому Самому? – гримаса отвращения вышла у Рона исключительно живописно. – А я эту дуру Кэрроу, несущую несусветную чушь о магглах, и не слушаю, – пожал плечами Поттер. – Но другие… Почему не почерпнуть что-то толковое даже у врага? Это сделает меня только умнее и сильнее. Пускай сами помогают нам совершенствоваться, а мы, когда придет время, обернем эти знания против них, – Гарри слегка идеализировал ситуацию, но он неплохо изучил друга и был уверен, что с таким подходом к проблеме тому станут понятнее его предполагаемые мотивы усиленной учебы. Гарри не соврал, он действительно так думал, хотя это было еще не все. Естественно, он не пожелал признаваться в главных причинах собственного уединения всякий раз, как для этого выдавался случай. О своей природе хоркрукса он никому не планировал говорить. – Если посмотреть с такой стороны, то, наверное, ты прав, – лениво протянул Рон. – Однако я все равно не смог бы себя заставить столько заниматься, – он подкинул в руке камень, примеряясь к его весу, а затем, оставшись чем-то недоволен, швырнул в заросли падуба. – Я скучаю по ней, – отметил Рон, не произнося имени – и так было ясно, кого он имел в виду. – Я тоже. Очень скучаю. Каждый раз, когда захожу в библиотеку, ищу ее глазами, а потом вспоминаю, что сам же настоял на том, чтобы она уехала. Знаешь, Гермиона так не хотела соглашаться и бросать нас с тобой. Ты же не считаешь, что я неправильно поступил? – Гарри немного заволновался – они с Роном впервые после поездки в Хогвартс-экспрессе завели беседу о близкой подруге. – Ты что! Конечно же, все правильно! Это просто отлично, что тебе удалось ее уговорить, я же в курсе, какая Гермиона бывает упрямая. Ей точно следует держаться подальше отсюда. Еще неизвестно, чем все закончится. На Министерство и авроров теперь надежды нет. Тот Самый притворяется душкой, – Рон избегал величать Волдеморта Темным Лордом, как требовали предписания, но и Риддлом отказывался называть, утверждая, что он уже не тот маг, который носил эту фамилию. – Он даже Дамблдора не трогает. Тебе не кажется это странным? Они же были врагами. – Почему «были»? Они и сейчас не друзья, – Гарри также задумывался над этим вопросом. Снейп, разумеется, сказал ему, что Риддл считает Дамблдора побежденным и жаждет, чтобы тот своими глазами увидел грядущие изменения в магической Британии. Однако оставалось непонятным, почему Дамблдор ничего не предпринимал? Невзирая на свое плачевное состояние, он мог бы активнее руководить членами Ордена Феникса и сделать что-то такое, чтобы до обычных волшебников дошли сведения, подтверждавшие – противостояние не исчезло и сопротивление новому строю продолжается. – Ходят всякие слухи… Вроде того, что они заключили договор, согласно которому Дамблдору сохранили директорское кресло взамен на его невмешательство. Или что директор решился забыть свои планы в надежде на прекращение нападений. Все это выглядит благородно, только… – Рон покачал головой, – я несколько иначе представлял себе борьбу с Тем Самым. – Я тоже, – хмуро бросил Гарри. Он вообще был бы несказанно рад, если бы Риддл никогда не рождался. – А как же теперь… Ну то, что ты Избранный? – Рон внимательно посмотрел по сторонам и, убедившись, что поблизости нет посторонних, выпалил: – Что будет с пророчеством? Оно исполнится или как? А те… штуки? Их разве уже не нужно искать? – Ты бы определился, что тебя интересует в первую очередь? Столько вопросов, – Гарри насмешливо фыркнул. – Я тебе не Трелони, чтобы гадать на кофейной гуще – что да как выйдет. Я же в пятницу сообщил тебе, что директор собирается снова проводить со мной какие-то занятия, – он отвернулся к озеру, давая понять, что тему беседы лучше сменить. Они постояли минут пять в тишине, каждый размышлял о своем. Рон прикидывал, как бы уговорить Поттера дать ему скатать эссе по трансфигурации (тот и в прошлом году отрицательно относился к списыванию, всегда поддерживая в этом Гермиону, даже если сам не сделал заданное учителями). А Гарри решал – стоит ли заходить к Северусу сегодня или потерпеть и не наглеть, ведь накануне тот уделил ему больше часа личного времени. – Вот вы где, а мы вас везде ищем! – из-за деревьев вышел Дин Томас, следом за ним по тропинке к берегу спустились Невилл Лонгботтом и Джинни Уизли. – И для чего вы нас разыскивали? – первым отреагировал на реплику Рон. – Мы тут подумали… – подойдя поближе, Невилл взялся объяснить ситуацию. – Гарри, мы поговорили кое с кем и считаем, что необходимо возобновить занятия нашей Армии. – Зачем? – подобного поворота Поттер не ожидал. – Как это «зачем»? – вклинилась в беседу Джинни. – Ты же не собираешься просто наблюдать за тем, что творится? Нужно готовиться к битве! – О какой битве идет речь? Не просветишь меня? – вопросы прозвучали довольно ядовито. – Может, вы втроем собрались напасть на Министерство магии? – Гарри и сам не заметил, как его тон наполнился полновесным сарказмом. – Так… Понятно! Пойдемте отсюда, – Дин потянул Джинни за рукав мантии, предлагая уйти. – Поттер решил присоединиться к Дамблдору и ничего не делать. Посмотрим, что он запоет, когда Темный Лорд придет его убивать. – Прекрати говорить глупости! Гарри не такой! Правда же? Не молчи! Рон, вы же что-то придумали? – Джинни требовательно уставилась на брата и его друга. – Простите за резкость, – Поттер постарался взять себя в руки и перестать язвить – эту привычку он перенял у Северуса. – Давайте присядем, – он указал на камни у воды, нагретые осенним солнцем. – Я попытаюсь объяснить личную точку зрения, – пообещал Гарри, когда все более-менее комфортно устроились. – Прежде всего, Томас, не стоит так пренебрежительно относиться к Дамблдору. Он слишком долго и упорно боролся за свои идеи, чтобы теперь все бросить. Если ты чего-то не видишь, это не свидетельствует о том, что ничего не происходит, – Поттеру показалось справедливым вступиться за директора, он сам хоть и был еще обижен на него, но уже все сильнее склонялся к тому, о чем ему твердил Снейп: невзирая на порой необычные методы и жесткость некоторых позиций, жестоким Дамблдор не был. – Во-вторых, я не вижу смысла в продолжении наших занятий. Ничему новому я вас научить не смогу, – в самом деле, не знакомить же друзей с дюжиной-другой достаточно темных заклинаний, освоенных за лето, – зато мы подвергнем себя неоправданной опасности. Как полагаете, что с нами сделают, если наши подпольные встречи будут раскрыты Пожирателями, контролирующими школу? – Главное – не попасться Снейпу и Кэрроу, а Дойл и Бакли вроде не такие рьяные последователи Волд... – Нет! – вскрикнул Гарри, накрывая рот Дина Томаса ладонью. – Я же только позавчера вас предупредил, чтобы вы не смели произносить эту кличку! – прошипел он чуть ли не на серпентарго, не жалея добавленного в тон презрения к умственным способностям товарищей. – Да что тут такого? Что он мне сделает? Пусть Пожиратели знают, что не все станут молчать! Нам нужно показать им свое неповиновение. Бойкотировать уроки, устроить веселую жизнь слизеринцам, которые нос дерут кверху, будто они тут хозяева, а мы их рабы, – взорвался возмущением Дин. – Я тоже думаю, что нам надо что-то предпринять, – подключился к дискуссии Невилл, а Джинни ограничилась кивком, соглашаясь с предложением ребят. – Уймитесь… И что даст такое безрассудство? Отправитесь в Азкабан и других за собой потянете. Вы видите в этом пользу? Учишь вас, учишь… – Поттер несколько раз медленно вдохнул и выдохнул, успокаиваясь. – Боишься Азкабана? – ехидно поинтересовался Томас. – Мне нечего там делать. И да – я не хочу туда попасть из-за чьего-то идиотизма. Можно полюбопытствовать, сколько прока в том, что ты сгниешь под гнетом дементоров? – Гарри ткнул пальцем в грудь Дину. – И ради чего? Ради набитой рожи Нотта или пары обличительных лозунгов, брошенных в лицо Кэрроу? Это не героизм, как ты пытаешься это представить, Дин. Это – крайняя степень глупости. Я на такое подписываться не собираюсь! – он поднял перед собой руки с раскрытыми ладонями. – Увольте! Я решусь на что-то лишь тогда, когда буду уверен – новая власть взвоет от моего удара. Ясно? А до того я предпочту учиться всему, что только смогу почерпнуть на уроках и из книг. – Гарри, ты предлагаешь бездействовать? – спросил Невилл после пары минут усиленных размышлений над услышанным. – Я разве это сказал? Мы должны найти слабые места системы, устанавливаемой Риддлом. А для этого нужны знания, – Поттер постучал себя по виску, демонстрируя непонятливым, о чем идет речь. – Так что учеба – прежде всего. Потом… Сколько нас? Десять? Двадцать? Горстку недоучек уничтожат без усилий, а через месяц, если не раньше, о бунте и не вспомнят. Нас слишком мало, – Гарри обвел рукой присутствующих, – а значит, следует сначала разыскать тех, кто готов поддержать наши планы и в будущем выступить против Пожирателей. На данный момент я считаю, что необходимо занять позицию выжидания, но не сидеть сложа руки, а собирать информацию, которая позже поспособствует верному выбору тактики. – А магглорожденные пускай мучаются в лагерях? – Джинни тяжко вздохнула. – Их надо освободить! – Будут умными – выйдут оттуда с минимальными потерями, – буркнул Гарри. – Предлагаешь насильно осчастливить их свободой? А дальше что? Что ты предложишь им вместо той работы, которую они получат после прохождения курса обучения в тех лагерях? Всю жизнь прятаться где-то? Нет! Я не утверждаю, что относиться к людям как к скоту и принуждать их к чему бы то ни было – это правильно. Но неужели ты думаешь, что все будут рады твоим действиям? Некоторые из взрослых магглорожденных довольны, что смогут работать в магическом мире, пусть у них и нет большого выбора, кем стать, – Гарри сглотнул, чувствуя, как у него начинает болеть голова – он не зря избегал любых разговоров на неожиданные темы. – Умереть легко, подняв восстание, а вот сделать что-то действительно важное и полезное для общества – это очень сложно и требует терпения и знаний. Я личное мнение высказал. Как вы поступите – ваше дело, но не вмешивайте меня в него, если по-прежнему собираетесь заниматься глупостями, устраивая безобразия и добавляя хлопот директору, – Гарри, не дожидаясь реакции на свое заявление, встал и, кивнув Рону, предлагая присоединиться, направился в сторону Хогвартса.