Никому не позволю

Северус сосредоточенно наблюдал, как над кристаллами, медленно таявшими, словно загадочная аспидная ледяная крошка, поднимались похожие на дым от чадящей свечи струйки летучего соединения, имевшего свойство отменять действие сонного зелья. Дозировка средства определялась ориентировочно по интенсивности вдыхания туманоподобного газа. Просчет в этом не привел бы к трагедии, но был способен в ближайшем будущем спровоцировать у Поттера стойкую бессонницу, не поддающуюся корректировке зельями. Стоило отвести склянку в сторону, моментально закрыв ее плотной пробкой, как Гарри, проснувшись, резко сел на диване и тут же закашлялся. – Что это? – хрипло спросил он, подслеповато уставившись на так и не убранный из его поля зрения флакон в руках Снейпа, безошибочно установив причину першения в собственном горле. – Твой будильник, – скупо бросил Северус, тем временем присматриваясь к Поттеру – ничего подозрительного пока в глаза не бросалось. Он взял с приставного столика очки и подал их Гарри. – Держи. Как самочувствие? – Почему я лежу на твоем диване? – вместо ответа поинтересовался Поттер, удивленно поглядев вокруг. Однако, видимо, сразу сам все вспомнил, потому что тут же скис. – Огрызок!.. – злобно прошипел он, вложив в это одно-единственное слово столько ненависти, что Темный Лорд позавидовал бы силе его эмоций. Снейпа такая реакция Гарри, подтверждавшая, что тот не сдался, безмерно обрадовала, и он облегченно выдохнул, а напряжение, сковывавшее его сердце и душу в последние часы, начало потихоньку отступать. Северус наконец-то принял тот факт, что Поттер как-то незаметно перестал быть для него лишь тем, кого он просто намеревался спасти. Этот парень настолько прочно обосновался в его жизни, что подобное положение дел пусть немного и шокировало, но все же не казалось чем-то, от чего хотелось бы избавиться. Отодвинув личные переживания на задний план, Снейп сосредоточился на необходимом. – Давай сперва разберемся с твоим самочувствием, а потом уже обсудим случившееся, – предложил он, направившись к столу, где стояли приготовленные снадобья. – Боли, головокружение, атаки твоего «друга»? – подсказал Снейп, о чем желал узнать. – Голова словно соломой набита – приходится прилагать усилия, чтобы собраться с мыслями. Общая слабость и усталость, – Гарри прикрыл глаза: то ли из-за упомянутой слабости, то ли пытаясь определиться со своим состоянием почетче. – Такое ощущение, что я очень долго работал физически. А еще… Еще мне страшно до жути, – он замолчал, а затем после продолжительной паузы, во время которой Северус выбрал пару зелий и подошел к нему, попросил: – Не прогоняй меня. Можно я еще побуду здесь? Он боится тебя. – Я не прогоняю тебя. И ты однозначно пока что останешься здесь, – поспешил заверить Северус. – Вот, выпей. Это поможет тебе вернуть силы и четкость мышления, – его несколько удивило последнее признание Поттера. – С чего ты взял, что он боится? – Он сам мне сказал. Вернее – панически проорал, – пояснил Гарри, возвращая пустые флаконы. – Может, на него повлияло то, что я тебя на младших курсах боялся? Говорят, детские страхи – самые стойкие. – Пфф!.. Ты никогда не боялся меня! Не притворяйся. Ты сердился на меня, не понимал моих поступков, обижался и ненавидел меня за это, но не боялся, – Северус, ощущая непривычную нужду быть ближе к Гарри и оградить его от любой опасности, присел на диван рядом с ним. Он хотел убедиться, что у них еще есть достаточно времени, чтобы завершить операцию, начатую с Темным Лордом, и спасти Поттеру жизнь. – Скорее, ему не нравятся зелья, которые я тебе варю. Расскажи по порядку, что произошло. – Я шел к тебе, как и договаривались, – Гарри выглядел как побитый пес: весь сжался, а в глазах светились обида на судьбу, безысходность и жажда получить надежную защиту. Поерзав на диване, он придвинулся к Северусу, что не ускользнуло от внимания последнего. – Харпер с друзьями остановили меня и потребовали объяснений: что я делаю в подземельях и зачем ты забрал Рона из Большого зала. Я, само собой, отвечать не собирался. Харпер принялся прогонять и угрожать. Вот тут Огрызок и показал себя во всей красе – казалось, от его крика я оглохну. Он предлагал напасть на тех, кто позволил себе выказать непочтение в мой адрес, называл заклинания так, словно он уже атакует. Дошло до того, что он орал: «Авада Кедавра! Авада Кедавра!» – Гарри, вздрогнув, шморгнул носом и тяжко вздохнул. – Северус, я не мог с ним справиться. Я старался… Честно… Изо всех сил старался заткнуть его, но у меня не выходило – лишь голова разболелась так, что я уже ничего не соображал. Ты вовремя появился, иначе я, наверное, не сдержался бы и проклял Харпера и его свиту, – Поттер был настолько расстроенным и потерянным, что Северус не выдержал и приобнял его за плечи в надежде поддержать и немного успокоить. – Мы что-нибудь придумаем. А теперь уточни, что ты говорил о страхе Огрызка передо мной, – Снейп чуть скривился – ему не нравилось это пренебрежительное название сущности, созданной из части души Темного Лорда. Не потому, что оно являлось неуважением к выдающемуся колдуну Риддлу, а из-за его какой-то вызывающей ребячливой несерьезности. – Он твердил, чтобы я к тебе не приближался и не пил твоих зелий, так как ты предатель и хочешь меня убить, – бесцветным тоном перечислил Гарри, тесно прижавшись к боку Северуса, будто это помогало ему из этой близости черпать силы для стойкости. – Вот видишь – я же сказал, что он боится зелий, – в тоне отчетливо прорезалось удовлетворение своей догадливостью. – Я давно здесь? Помню, как ты предупредил, что усыпишь меня, – Гарри переключился на другую тему, понимая, что решить его проблему с Огрызком сходу все равно нельзя. – Сейчас второй час ночи. К трем обещал подойти Альбус, чтобы понаблюдать за твоим сном, пока я буду отдыхать, но я посчитал, что могу разбудить тебя раньше, – последовал четкий ответ. – Дамблдор знает, что со мной произошло? Как он отреагировал, что сказал? – Гарри уже достаточно пришел в себя, и его равнодушие испарилось без остатка, а голос выдал охватившую его небольшую тревогу. – Он знает только, что у тебя болела голова, а ты почти потерял сознание после стычки со слизеринцами, – заверил Снейп. – Про Огрызка не догадывается? Это хорошо. Не говори ему. Не хочу выглядеть сумасшедшим. – Не скажу. Но нам нужно поторопиться. Я в ближайшую встречу с Темным Лордом постараюсь убедить его в необходимости ритуала. Думаю, он уже вполне созрел для такого разговора, – сколько бы Северус ни убеждал и Гарри, и себя самого, что подобное будет просто сделать, он понимал, что рискует расстаться с жизнью за один лишь намек на добровольное уничтожение Риддлом своих хоркруксов. – Поступай как считаешь необходимым, однако будь осторожен. Ты же в курсе, что мне никто не поможет, кроме тебя. По крайней мере, мне такие претенденты не известны. Директор и рад бы, но он далек от Темных искусств. Даже не представляю, как он собирался бороться с Риддлом, если не в силах реально оценить его возможности? Да мне кажется, что он и твои рассказы о хоркруксах порой слушает вполуха только из-за того, что боится слишком увлечься этим разделом колдовства, – Гарри чуть раздраженно фыркнул. – Так что ты береги себя и не предоставляй Риддлу повода… ну ты и сам знаешь, для чего, – скомканно закончил он свои предупреждения. Просьба Гарри, хоть и была подана в виде беспокойства о его собственных интересах, все же приятным теплом отозвалась в сердце Снейпа, не избалованного жизнью и весьма редко получавшего от нее доказательства того, что он кому-то по-настоящему нужен. – Давай договоримся, если тебе вдруг опять станет плохо, ты не будешь надеяться на то, что справишься самостоятельно, а тут же позовешь меня. Именно для этого я снабдил тебя маяком, – Северусу не удалось надежно спрятать личную тревогу за строгими словами. Он уже сообразил, что причиной плачевного состояния Поттера явились паника из-за внезапной атаки осколка чужой души и страх потерять контроль над сознанием. Но он никак не мог заранее предотвратить подобное в будущем, и Поттеру придется вновь и вновь сталкиваться с неожиданностями, как только посторонняя сущность придумает иной способ дезориентировать его и вывести из себя, заставляя сдать позиции в поединке за тело. Гарри без труда расшифровал сигнал искренней заботы Северуса. Он заглянул ему в глаза и, грустно улыбнувшись, пообещал: – Я обязательно тебя позову. Дамблдор пришел гораздо раньше им самим же установленного срока. По его усталому виду легко определялось, что поспать он так и не смог, вероятнее всего, переживая и за Поттера, и за исход борьбы с Волдемортом. Уравновешенное состояние Гарри его неподдельно обрадовало, и он не скрывал облегчения, выяснив, что ситуация все еще под полным контролем. Конечно же, Дамблдору сказали, что именно головная боль была причиной резкого ухудшения самочувствия Гарри, не упоминая о новых возможностях частички души Риддла. Долго беседовать не стали. Снейп напомнил, что на дворе в разгаре ночь, а днем всех ждут обязанности, поэтому директор, убедившись, что с Поттером уже все практически в порядке, перед уходом распорядился: – Гарри, думаю, тебе на всякий случай стоит до утра остаться здесь. Северус, ты же не будешь против? – вопрос прозвучал риторически. – Да и по Хогвартсу ходить сейчас небезопасно – Алекто около входов в факультетские апартаменты расставила ловушки, рассчитывая поймать тех, кто разрисовал ее дверь, – заметив беспокойство во взгляде Гарри, он поспешил сообщить: – Я предупредил об этом мистера Уизли, когда извещал его о твоем… внезапном недомогании. Надеюсь, он понял меня и передал кое-кому из гриффиндорцев, чтобы поумерили свой пыл и перестали провоцировать Кэрроу неуместными выходками. Пойду-ка я подремлю, и вам тоже нужно отдохнуть. После ухода Дамблдора Северус принес Гарри постельные принадлежности, намекая, что спать и дальше в мантии нецелесообразно. Он напоил его снотворным – таким же, какое Поттер в последнее время принимал ежедневно, а затем и сам отправился в кровать. Оставалось четыре часа до первого колокола в Хогвартсе.

***

Утром Гарри, чуть смущаясь непривычности ситуации, воспользовался туалетной комнатой Снейпа, чтобы привести себя в порядок после сна. Северус тщательно продиагностировал его и вручил порцию того самого специального зелья, которое поможет бороться с атаками на сознание. Вспоминать о случившемся накануне не возникло желания ни у Гарри, ни у Северуса, поэтому, собираясь на завтрак, разговаривали они мало, в основном обменивались понимающими взглядами, будто вели безмолвную беседу. Это было немного странно и успокаивающе одновременно. Как только Поттер вошел в Большой зал, он наметанным глазом тут же оценил обстановку и заметил некоторую необычность в поведении обитателей Хогвартса. Догадаться, что в школе произошло что-то особенное, не составило труда. Учащиеся очень тихо перешептывались и настороженно поглядывали вокруг, словно боялись наказания за разговоры. За столом Слизерина царило приподнятое настроение, тогда как хаффлпаффцы явно переживали не лучшие времена, гриффиндорцы открыто бросали возмущенные взгляды на чему-то радовавшихся представителей «змеиного факультета» и исподтишка злобно зыркали в сторону преподавательского стола, студенты Рейвенкло выглядели самыми спокойными, хотя и среди них кое-кто выделялся бунтарским высокомерием. – Что стряслось? – заняв свое место, шепотом поинтересовался Гарри у Рона. – И что с Невиллом? – он лишь сейчас увидел: тот так побледнел, что стал похож на привидение. – Невилл себя винит во всем, – пояснил Рон, будто уловил только второй вопрос. – В чем винит? – Поттер по-прежнему не понимал, о чем идет речь. Джинни, сидевшая за столом напротив и услышавшая его слова, выразительно хмыкнула. Гарри заметил пренебрежительный взгляд, брошенный на него. – Что? – ему не понравилась ее странная реакция на его расспросы. – Какая тебе разница, что случилось? – прошипела она с вызовом, гневно сверкая глазами, словно Поттер в чем-то провинился. – Ты больше не с нами. Ты сам так захотел. И нечего притворяться, что тебя волнуют наши неудачи, иначе ты не спал бы так долго и сладко, что почти опоздал на завтрак, – презрение лилось полноводной рекой. – Пришел бы вовремя – не задавал бы глупых вопросов. – Да что стряслось-то? – Гарри обратился к Рону. Он решил проигнорировать беспочвенные нападки Джинни, которая, вообще-то, в знак протеста и не разговаривала с ним после памятной беседы у озера. – Кэрроу поймали Эрни Макмиллана и Захарию Смита, покинувших свою гостиную около полуночи, в магическую ловушку, устроенную прямо у выхода из факультетских апартаментов, – вводя в курс дела, на ухо Поттеру тихо затараторил Рон. Благодаря едкой реплике сестры он сообразил, что Гарри неоткуда было раньше узнать о происшествии, ведь он не ночевал в спальне. – Колдовство этих пожирательских уродов, – шепот стал и вовсе еле слышным, – ребят намертво обездвижило. Они так и проторчали там до утра, пока Кэрроу не освободили их от чар в присутствии как минимум половины учащихся факультета. Представляешь – всю ночь под заклятием! – Рон передернул плечами, будто отгонял противный холодок, пробежавший по спине. – Говорят, Эрни и Захария едва на ногах держались, когда их уводили. А еще у них в руках были зажаты флаконы с краской, – он горестно вздохнул и продолжил: – Как ты сам догадываешься, они планировали восстановить на двери «художественную роспись», от которой тупая дура Алекто все же умудрилась избавиться. Ханна до прихода Кэрроу пробовала отобрать у них этот компромат, но ничего не вышло. – А что Невилл? – почти одними губами спросил Гарри, поглядев сначала на Лонгботтома, а затем на преподавательский стол – там Дамблдор что-то сосредоточенно нашептывал Снейпу на ухо, точно так же, как Рон Гарри. – Вчера директор предупредил меня о тебе, – многозначительный взгляд Рона заменил детальные объяснения на этот счет, – а заодно рассказал и о ловушках. Я сразу же сообщил об этом Невиллу, правда, утаил источник информации – посчитал, что лучше об этом не распространяться, чтобы не было неприятностей, – он кивнул в сторону учительского стола, намекая на Дамблдора. – Невилл, кажется, поверил мне, даже передал сведения всем в нашей гостиной, а вот про остальных… То ли не подумал о них, то ли просто не захотел перед самым отбоем бегать по школе, я не в курсе. А теперь Невилл винит себя за то, что ребята попались. Он же у них там вроде за главного. Ты не знал? – Гарри только покачал головой – он действительно не слышал об этом, а если быть точнее, не слишком-то и интересовался делами бывших членов Армии Дамблдора, организовавших что-то наподобие отряда сопротивления новому режиму. Северусу пришлось взять на себя разрешение проблемы, потому что Дамблдора Кэрроу ни в грош не ставили и открыто отказывались ему повиноваться. Не желая в присутствии учащихся наблюдать очередную безобразную картину откровенного игнорирования приказов директора и тревожась о судьбе глупых учеников, он, не уточняя к кому именно обращается – к Амикусу или к Алекто – осведомился: – Профессор Кэрроу, где сейчас находятся студенты Макмиллан и Смит? – голос Снейпа был холоден и безэмоционален. Он говорил негромко, и в Большом зале все без исключения притихли, прислушиваясь к разборкам за учительским столом. – Они заслужили наказание, – сдержанно отметил Амикус. – Несомненно. Покидать комнаты после отбоя учащимся запрещено. Но мы не имеем права морить подопечных голодом. Приведите их, – Снейп в ожидании реакции на свои слова замолк, уставившись на соратников в упор. – Обойдутся! Будут знать, как нарушать правила! Они покараны и ждут своей участи! – маленькие глазки Алекто Кэрроу злобно засверкали. – И кто же их покарал? – вкрадчиво поинтересовался у нее Снейп, специально не поставивший заглушающий щит – он рассудил, что подобное не стоит скрывать от студентов, пусть слушают и делают выводы. Может, впредь не станут лезть на рожон, добавляя директору хлопот. – Профессор Кэрроу, вы директор Хогвартса или заместитель директора? Нет? В таком случае вы вправе снять баллы и назначить отработку – не более того. Приведите провинившихся – пускай позавтракают. А потом мы разберемся с их проступком. – Их нужно отчислить за нападение… – Нападение?.. При любых обстоятельствах решение принимать не вам, – в голосе Снейпа зазвенел металл, и Алекто переглянулась с братом, а затем, недовольно хмурясь, поторопилась выполнить распоряжение, ведь Темный Лорд однозначно дал понять, что Снейп здесь главный. Через считанные минуты на пороге Большого зала показались Смит и Макмиллан, но дальше проходить не спешили, застыв у входа. Оба в не лучшем виде: мрачные, в измятой одежде и с плохо прикрытой ненавистью во взглядах. Один придерживал раненую руку, пальцы которой были все в крови, а на лице второго алел рубец, явно от магического кнута. – Мадам Помфри, мне очень жаль, но вам придется прервать свой завтрак, – Северус ничем не выдал собственного возмущения самоуправством Кэрроу, хотя внутри его клокотал гнев на этих садистов, посмевших поднять руку на студентов. Он наметил себе позже устроить им выволочку или даже наябедничать Темному Лорду – как-никак пострадали дети волшебников, а не какие-то магглорожденные. Макмиллан вообще чистокровный в десятом колене, и с этим следовало считаться. Но сейчас Снейп повел себя так, словно инцидент был исчерпан. – Конечно, – колдомедик тотчас увела избитых ребят в Больничное крыло. Снейп окинул зал безразличным взглядом и принялся за еду.