Никому не позволю

Вечером Гарри, как только переступил порог апартаментов Снейпа, тут же попытался выяснить, что тому известно о предстоящем приеме в Министерстве, потому что ему самому лишь передали официальное приглашение, в котором его имя было напечатано золотыми буквами. – Кто там будет и что от нас хотят? – Это вместо приветствия? – Северус вопросительно приподнял бровь и усмехнулся. – Где твои манеры? – Мы виделись на уроке, – отмахнулся Гарри. – Лучше поделись информацией, чего завтра стоит ожидать. – В Министерстве магии состоится большой прием в честь победителя Темного Лорда – мистера Гарри Поттера, – Снейп откинулся на спинку стула – его застали за проверкой эссе. Он, сложив руки на груди, с насмешкой во взгляде уставился на возмущенно засопевшего Поттера. – Я не об этом спрашивал. Северус, перестань демонстрировать свой… – Гарри собирался брякнуть «сволочизм», но вовремя прикусил язык, решив, что это будет перебор. – В общем, я понял и осознал. Здравствуйте, профессор Снейп. Не могли бы вы подсказать, что меня ожидает завтра на большом министерском приеме и нельзя ли мне не ходить на него? – бесцветный тон Поттер скопировал с реплики Северуса. – Присаживайся, – сделав короткую паузу, пока Гарри устраивался на диване, Снейп продолжил: – Точных сведений о деталях программы проведения встречи с представителями благодарного народа почти никаких нет. Полный список приглашенных тоже оказался недоступен нашим сотрудникам. Тикнесс проявляет осторожность – не выступает против людей Альбуса, но и избегает тесного контакта с ними. Видимо, опасается, что обесценится как самостоятельная политическая фигура, если даст повод думать, что играет исключительно на стороне Дамблдора. Кингсли, будучи единственным в силу обстоятельств сохранившим право голоса в близком кругу министра, исходя из того, что ему удалось выяснить, утверждает, что ничего провокационного не планируется, а там – как знать… – Северус пожал плечами. – А насчет твоего нежелания идти туда или на другое подобное мероприятие – об этом можешь забыть, – заметив, как моментально скис Гарри, он вдруг почувствовал потребность его подбодрить. В последнее время Поттер немного болезненно реагировал на некоторые слова, в том числе и на легкие попытки Северуса увеличить между ними расстояние, что было обусловлено опасениями неправильного (или, напротив, слишком правильного!) понимания их отношений посторонними. Так что следовало хоть как-то реабилитироваться в его глазах. Возможно, причина была и в своеобразной благодарности, ведь присутствие Поттера буквально за считанные минуты возвращало Снейпу уверенность в своих силах, столь необходимую для борьбы с соблазном окунуться с головой во тьму. – Не куксись. Отправишься в моем сопровождении, так что радуйся – не одному тебе придется терпеть повышенное внимание публики. – Это и в самом деле приятная новость, – Гарри улыбнулся, прогнав с лица хмурое выражение. – Не в том смысле, что я рад и твоим предстоящим мучениям, – поспешил заверить он, – но мне будет проще отбиваться от настырных журналистов и прочих любопытствующих. У меня не получается так смотреть на людей, чтобы они тут же мечтали оказаться где-нибудь на противоположном конце континента. – Не дорос еще. В таком нужен опыт, нарабатываемый годами, – Северус тут же продемонстрировал свой коронный взгляд «вы ничтожество», чем вызвал тихий смех Гарри. – М-да… Мне требуется еще немного потренироваться – на тебя мое «темное обаяние» не действует. – Ты тоже читал ту статью в «Ведьмополитене»? – Поттер расхохотался в полный голос, вспомнив скандальную публикацию, где их с Северусом изобразили самыми выгодными женихами современности. Там в качестве достоинств указали только что упомянутое темное обаяние Северуса. А также была отмечена его всепоглощающая любовь к детям (на каком основании был сделан подобный вывод, оставалось тайной за семью печатями) и незаурядный талант зельевара, столь необходимый и полезный в быту. Все это, по словам автора опуса, можно было рассматривать как надежный фундамент для будущей стабильной семейной жизни. – И ты ошибаешься – действует, однако я, узнав тебя получше, сопротивляюсь удачнее других. – Мисс Паркинсон посчитала, что я обязан быть в курсе, что обо мне пишут в женских журналах. Видел бы ты ее ухмылку. – Она все еще уверена, что ты сдал Драко Волдеморту и тот его тайком убил? – эти чудовищные слухи дошли даже до гриффиндорцев. – Не имею представления, что она там думает. Но усмешка с ее лица сползла, когда я снял с нее пять баллов за неподобающее отношение к преподавателю, – фыркнул Снейп. – Ты жестокий, – успокаиваясь после вспышки смеха, резюмировал Гарри. – Я такой и есть, – довольно серьезно сказал Северус. – Пускай все помнят об этом. Тикнесс желает с нами пообщаться, – резко сменил он тему, вернувшись к обсуждению важных вопросов. – Так что за час до приема нам откроют камин в кабинете министра. – Полагаешь, будет инструктировать, как себя вести? – веселье было забыто. – Похоже на то. А может, хочет что-то выяснить о школе. Альбус ведь, не дожидаясь инструкций от Отдела образования, упразднил некоторые нововведения этого учебного года. Ты же и сам знаешь – повязки для магглорожденных запрещены, возвращено деление на учебные группы исключительно по факультетам и курсам, пересмотрен график занятий и предпринят еще ряд изменений. – Мне кажется, что министра, скорее, будет интересовать, что мы с тобой намерены говорить публике, – заметил Гарри, покачав головой. – В этом плане… Предлагаю настаивать на версии, сочиненной для журналистов, даже в том случае, если вдруг Тикнесс изменил мнение и собрался раскрыть историю с хоркруксами, – Северус пересел на диван, чтобы видеть глаза Гарри – ему казалось, что так проще было договариваться о столь важных моментах их легенды. – Это не обсуждается – о хоркруксах будем молчать. Следователи – это одно, там и Веритасерумом напоить могут. Но Шеклболт заверял, что они все под клятвой неразглашения. – Не все, а лишь те, кто опрашивал участников ритуала, делал экспертизу тела и несколько специалистов, пытавшихся по выжженным следам на полу в Малфой-мэноре восстановить подробности обряда – я же отказался рассказывать, – Северус презрительно фыркнул, показывая, что ничего ни у кого не выйдет, сколько бы они ни изучали знаки. – Все записи по этой теме Тикнесс сразу засекретил, но это не говорит о том, что с такой же решительностью он не снимет с них запрет на разглашение, посчитав, что это ему выгодно. – Намекаешь, что он может попробовать подставить нас? Несанкционированный темный ритуал, нарушение закона и так далее… Да? – Мы с тобой с самого начала знали, на что шли, – философски отметил Северус. – Если все повернется таким образом, то я возьму ответственность на себя. Не спорь! Выслушай! – прервал он поток возмущений, готовых сорваться с языка Гарри. – Я сумею оправдаться. Поверь, у меня имеется козырь в рукаве. Прости, не могу пока сказать, какой именно, потому что это не только моя тайна, но и Альбуса, – данным незамысловатым способом Снейп дал понять Поттеру, откуда можно ждать помощи, вдруг все действительно станет столь плачевно. – Ты приготовил нарядную мантию? – В обычной пойду, – Гарри не нравилась привычка Северуса сбивать с толку, задавая отвлекающие вопросы тогда, когда хотелось продолжить обсуждение предыдущей проблемы. – И даже не надейся, что я останусь в стороне, если что… – с вызовом бросил он. Договаривать фразу не было необходимости, все и так прозвучало предельно ясно. – Я знаю, – Северус чуть печально улыбнулся. Он бы желал по-другому отреагировать на заверения Гарри – например, хотя бы обнять его. Но приходилось быть последовательным и не провоцировать того на необдуманные поступки.

***

В кабинете министра магии, несмотря на весьма поздний час, совещались Тикнесс, Фоули и Берк – обстановка требовала не вспоминать о сне и отдыхе тем, кто намеревался удержаться на достигнутой высоте власти. Они уже не раз собирались в таком составе, «забывая» позвать Шеклболта. Не то чтобы они были против него как сотрудника, отмечая его ум и расторопность, но отдельные вопросы предпочитали обсуждать без его комментариев и подальше от «ушей Дамблдора». – Зря вы так настаиваете на освобождении Малфоя, – Тикнесс покачал головой. – Я не возражаю, что следует это сделать, но нужно повременить. К тому же в Министерство вернулись некоторые из старых специалистов, – он имел в виду мастеров политических интриг, но в ответ получил две косые пренебрежительные усмешки. – Мне неприятно это уточнять, – взял слово Фоули, принявший в этом споре сторону Берка, – но все толковые либо сбежали на континент, либо примкнули к Темному Лорду и сейчас находятся под следствием. Те же, кто был изгнан при режиме Пожирателей, а теперь возвратились, никогда не хватали звезд с неба, потому что магглорожденные и многие полукровки, уж простите, не чувствуют пульса волшебной жизни. И дело не в факте чистоты их крови, вовсе нет. Все в воспитании. Если с пеленок не привить ребенку любви к своему миру, он не способен его постичь, когда вырастет. – Я согласен с вами, но мы ведь в состоянии немного подождать, пока страсти слегка улягутся, – Тикнесс опасался, что их действия по освобождению бывшего члена ближнего круга Темного Лорда вылезут им боком. – Неужели, кроме него, никто не разбирается в политике? Такого не может быть. Ваша настойчивость заставляет меня думать, что вы преследуете какие-то цели, о которых я не имею представления, не исключено, что и личные. – Господин министр, все вы понимаете, – инициативу перехватил Берк. – Далеко не все наши соотечественники были недовольны властью Темного Лорда. Не нужно возмущений, здесь нет репортеров, – прокомментировал он мятежный взгляд Тикнесса. – Мы должны заботиться о спокойствии среди волшебников, а значит, необходимо учитывать мнение всех. Люциус Малфой как раз и станет той фигурой, что примирит с вами побежденную в этом бескровном перевороте, устроенном Снейпом и Поттером, сторону. – А Снейпа им мало? Он тоже был на… – Он в их глазах – предатель, – Фоули покачал головой, словно засомневался в интеллекте Тикнесса. – Я уже сказал, что я не возражаю, – министр тяжко вздохнул. – Но спешить-то зачем? – Нам нельзя терять возможность, которая выпадет завтра. Кто его знает, когда еще так удачно сложатся обстоятельства? Не ожидать же до бесконечности? – Берк торжествовал, сообразив, что дожал-таки министра. – Пускай будет так. Но предупреждаю, если что-то пойдет наперекосяк – я не с вами, – Тикнесс не желал портить себе карьеру из-за опального Малфоя, хотя и признавал за тем способности незаурядного политика. – Все будет проделано виртуозно, мальчишка нам поможет даже вопреки своей воле. У него не останется выхода, – пообещал Берк, довольно потирая руки и обмениваясь с Фоули взглядами заговорщиков.

***

На прием, устроенный в честь Гарри Поттера – победителя Темного Лорда Волдеморта – собралось около трехсот человек. Атриум Министерства магии был на время превращен в праздничный зал: доступ в общественные камины перекрыли, вход из маггловского мира осуществлялся исключительно по пригласительным билетам. Несомненно, большинство побеспокоилось оказаться в Министерстве заранее, чтобы не толпиться у лифта, замаскированного под телефонную будку. Рон Уизли в сопровождении Дамблдора, основательно заправившегося зельями, чтобы не выдать своего состояния, тоже предпочли прийти пораньше, они почти час с пользой провели в Отделе образования, выясняя, как организовать возвращение мисс Грейнджер в школу с наименьшими сложностями как для нее, так и для Хогвартса. Снейп с Поттером воспользовались приглашением министра магии и каминной транспортной сетью без проблем переместились в его кабинет: оба в традиционных официальных черных мантиях, они не походили на счастливых обладателей титулов спасителей магического мира. – Приветствую вас, господа, – сдержанно поздоровался с ними Тикнесс, стараясь разобраться, какой тон лучше выбрать для общения с теми, кто сумел перехитрить самого Волдеморта. Что там греха таить – Пий их побаивался, особенно Снейпа, который не выглядел добрым самаритянином и пошел на сделку с Поттером явно лишь по личному расчету. Пока непонятно – какому именно, но кое-какие предположения в голове Тикнесса мелькали. Гарри и Северус поздоровались и приняли предложение присесть в кресла, установленные в углу кабинета – определенно для приватных бесед. Поначалу разговор не клеился. Говорил в основном один министр. Предсказуемо сразу же поблагодарил за помощь в освобождении от власти Темного Лорда. Затем заверил в том, что Министерство окажет содействие любой инициативе Поттера, ведь он теперь не только на словах, как раньше, признан героем магической Британии, о чем свидетельствует особое решение, за которое единогласно проголосовано на заседании полного состава Визенгамота, представлявшего законодательную власть в их мире. Снейпу подобные привилегии не были обеспечены, и это наводило на не очень приятные мысли. Но Гарри и Северус лишь переглядывались, предпочитая сперва понаблюдать, к чему все движется. Тикнесс познакомил их с программой приема, обозначив все моменты, когда Поттеру и Снейпу необходимо сказать несколько слов публике. – Среди приглашенных будут репортеры различных изданий, так что проявляйте осторожность – каждый из них способен подслушать ваши речи и сделать из них свои выводы, – чуть натянуто улыбаясь, предупредил напоследок Тикнесс, так и не сумевший вызвать доверия своими похвалами и обещаниями. – Я еще раз напоминаю – тема хоркруксов под категорическим запретом. Нам не нужны сомнения жителей страны и их предположения о возможном очередном возрождении Волдеморта, не говоря уже о самом факте темнейшего колдовства, которое потребовалось, чтобы избавиться от Риддла. Вы сочинили вполне жизнеспособную историю о проведенном ритуале. Я всецело поддерживаю вас в этом и прошу не отклоняться от нее.

***

Торжественный прием прошел весьма размеренно и спокойно, хотя организаторы на его подготовку, желая поскорее устроить чествование героев, потратили не так уж и много времени. Конечно, Гарри чувствовал себя слегка неуютно, когда пришлось выступить с ответным словом после вручения ему официальной бумаги о том, что он национальный герой и победитель Темного Лорда, к которой прилагалась солидная денежная премия, что явилось сюрпризом. Гарри только не мог решить – хорошим или плохим. Однако он не отказался от вознаграждения, хоть и ощущал неловкость в такой ситуации, не имея привычки принимать плату за то, что все равно сделал бы по личным мотивам. Но учитывая, что никому не была известна его настоящая история, кроме Снейпа и Дамблдора, он не стал заострять внимания на обоснованности получения денег. Несмотря на то, что Тикнесс то ли случайно, то ли специально не предупредил заранее, но Снейп тоже был удостоен восхваления и награды в виде внушительного мешочка с галлеонами. Остальным трем участникам ритуала были вынесены благодарности, что по тонким намекам раздававшего подарки Тикнесса должно обязательно отразиться на их заработной плате. Себя же он выставил как исключительно незаинтересованное в дополнительных стимулах лицо, готовое в любой момент отстаивать права граждан магического мира Британии. Показные скромность и заботливость о народе пошли на пользу его имиджу – зал рукоплескал, не жалея рук, всего немногим тише, чем одаривал аплодисментами Поттера. После официальных поздравлений и награждения за заслуги перед магической Британией был сделан небольшой перерыв, позволивший Поттеру и его так называемым помощникам чуть отдохнуть и принять личные благодарности, а затем их ожидала пресс-конференция, где журналисты в присутствии всех приглашенных, представлявших различные слои общества волшебников, смогут задать свои вопросы победителям и героям.