dirty games

«Я люблю тебя, Жозефина» — самый идеальный вариант для сообщения Тэхену в конце этого странного дня. Юнги представлял, как тот уже взрывается от смеха, катаясь по кровати. Но… Но вот, что если его прочитает Чимин? Что тогда? Юнги верил все же, что это окажется именно Тэхен, ведь он сказал, что будет болтать с другом по скайпу, значит еще не спит. Юнги смотрит на тот самый дом и начинает думать, что, наверное, это была глупая затея посылать такое сообщение, зная, что Чимин может его увидеть и не так понять. Мин конкретно разнервничался, думая, что допустил большую ошибку. Ситуацию усугубил Чимин, выбежавший только что из дома, в слишком странной для погоды на улице одежде, и вообще уже ночь и он выглядит «помятым». Юнги не может разглядеть его лицо, но будто чувствует, что именно из-за него Чимин вышел из дома так поздно и идет в непонятном направлении в одной футболке и спортивный штанах. Зима, конечно, почти закончилась и на улице стало довольно тепло, но не до такой степени, чтобы надевать наверх только футболку поздно ночью. Юнги не успевает подумать ни о чем, план по примирению с Чимином, который уже почти был готов, летит к чертям и старший, наскоро одевшись, выбегает из гостиницы, прихватив ту самую белую толстовку Тэхена. Он бежит так быстро, как не бежал со времен средней школы на эстафете, когда твой проигрыш сказывается на результате всей команды, и тебе ох как не хочется никого подводить, потому что ты знаешь, что в итоге будет хуже не только тем людям, которые отчаянно сражались за лучшее место, но и тебе самому, а это, пожалуй, самое худшее, когда тебе стыдно перед самим собой. Юнги хотел успеть, хотел догнать его, но, когда он стоял перед домом семьи Пак, от Чимина уже давно и след простыл. Юнги не имеет понятия, где его искать. Он решает пройтись по окрестностям, в надежде, что как-то столкнется с ним, хоть и понимает, что это почти невозможно. Больше всего Юнги боится за то, чтобы младший не наделал глупостей. Он так не хочет его потерять и не иметь больше возможности вернуть, потому что тело разбившееся о землю, преодолев более десяти этажей, никогда не встанет и не сможет вернуться домой. И в то же время, что если Юнги преувеличивает и все не так плохо и Чимин просто выбежал в магазин, помочь другу или еще что? Нет, он слишком долго знает его. Просто так в такое время Чимин ни за что на улицу не выйдет, да и насколько Юнги известно, друзей у него особо здесь не осталось, только Тэхен, который брат и с которым он живет в одном доме. Это точно из-за сообщения. Юнги бьет себя по голове от злости, потому что дурак. Юнги дурак, который ведет себя как ребенок. Где же тот самый Мин Юнги, который заранее готов ко всему и не допускает ошибок? Где он и правда? Почему беззаботная его часть разгуливает по этому миру, когда так нужна сосредоточенность и взрослый взгляд на вещи? Он идет очень долго, постоянно оглядываясь по сторонам. Все, что он видит — дома, дома, дома и едва виднеющийся лес. Стоп. Лес. … а в детстве, когда мы с семьей только переехали, я гулял по новому району, пытаясь понять, что да как, и наткнулся на лес. Я на самом деле и не знал, что он где-то рядом. Я пошел туда и нашел чистую полянку, окруженную деревьями и просто влюбился в открывающийся вид! Именно тогда я решил, что теперь это мое место. Юнги осенило так неожиданно, что он даже остановился посреди дороги и с минуту переваривал информацию, а затем со всех ног рванул туда, оставляя позади несчетное количество домов. Наконец, как раз в тот момент, когда его силы иссякли, он дошел до, похоже, единственного не засаженного деревьями участка в лесу. Он облокотился о дуб, переводя дыхание и всматриваясь. Затем облегченно выдохнул, потому что на траве сидел Чимин. Приведя дыхание в норму, Юнги тихо подошел к нему сзади, постоял немного, а затем опустился на землю рядом. Чимин сперва не понял, что произошло. Повернув голову влево, он решил, что у него галлюцинации, поэтому он просто всматривался в такого нереального Юнги, ожидая, что он вот-вот исчезнет. — Дырку во мне просверлишь, — сказал он, глядя совсем не на Чимина, а куда-то в лес, боясь смотреть в ответ. — Что ты… — Подними руки кверху, — перебивает его Юнги, наконец поворачиваясь в сторону младшего, но все еще избегая зрительного контакта. Чимин начинает соображать только после того, как сделал то, о чем просил хен; хочет опустить руки, но не успевает, потому что Юнги надевает на него толстовку. — Совсем с ума сошел в одной футболке по улицам расхаживать? Чимин молчит, не зная, что сказать, потому что он совсем не обратил внимание на то, что выпало из шкафа и что он в итоге надел на себя. Главным для него было прийти на это место, а в чем — уже не важно. — Это ведь то самое твое место, да? — Чимин снова не отвечает на вопрос. — А здесь действительно хорошо, — старший ложится на землю, подкладывая под голову руки. Чимин никак не реагирует, лишь внутри себя соглашается со словами и удивляется тому, что Юнги помнит. Помнит, что Чимин рассказывал ему о своем детстве. Младший улыбнулся, потому что хен его слушал. Молчит он, однако, не долго, так как его до жути терзает один единственный вопрос. (Вообще, он не единственный, но этот терзает сильнее всех.) — Ты встречаешься с моим братом? — Чимин поворачивает голову к Юнги, а тот, впервые за все время, смотрит ему в глаза, пытаясь понять, шутит ли он. — Неужели ты решил так из-за того сообщения? — и снова молчание, а Юнги и не нужно подтверждение, конечно же, он так решил. Старший тяжело вздыхает и продолжает: — Нет, мы не встречаемся. И сообщение… Не забивай себе голову, это совершенно не то, что ты думаешь, — он замолкает лишь на секунду, готовясь вылить на Чимина большой поток информации. — У нас с Тэхеном никогда ничего не было и приехал в Пусан я из-за тебя, но никак не из-за него. Мы просто встречались пару раз, потому что так складывались обстоятельства, да и вообще, потому что он единственный, кого я знаю в этом городе, кроме тебя. — У вас правда ничего не было? — Правда. Чимин кивает и отворачивается в противоположную от Юнги сторону. На этот раз молчание тянется очень долго, но Юнги не чувствует себя не комфортно или что-то вроде того, наоборот, внутри него впервые за долгое время воцарилась гармония, потому что сейчас он именно с тем человеком, с которым хочет и должен быть. Но при этом, Юнги так много хочется ему сказать, однако сейчас не то время. Лучше они поговорят обо всем в их квартире в Сеуле, куда Юнги обязательно вернется только с Чимином, иначе никак. — Ты не должен был позволять мне все, — неожиданно говорит младший. — Я хотел, чтобы ты ни в чем не нуждался. — Я переборщил в своих желаниях. Ты должен был остановить меня. — Возможно, но уже поздно, ты остановился сам. — Остановился и не знаю, куда идти дальше. — Положись на меня. Я не подведу в этот раз. Обещаю. Чимин не сказал ни слова. Он думал. Он хочет довериться Юнги, но боится. Однако стоило лишь заглянуть в глаза старшего, как тут же стало ясно — он твердо уверен в своих словах. Чимин не знал, что нужно сказать сейчас, какие слова будут более правильными, поэтому просто сжал руку Юнги в своей, приподняв уголки губ. Юнги заметил и понял, впервые за ночь улыбнулся. Не раздумывая ни секунды, он садится позади Чимина, придвигается к нему вплотную и обнимает руками, кладя его голову к себе на плечо. Чимин тяжело вздыхает, потому что так долго ждал этого: ощущения Юнги так близко. Теперь ему не хочется никуда идти: ни назад, ни вперед; хочется остаться здесь, на этом самом месте, в этих самых руках.