Слепой в авангарде

- Донни, я даже не знаю, что тебе сказать, - Эйприл оторвалась от компьютера и покачала головой, глядя на устроившегося на подоконнике гения. Когда Донателло позвонил и сказал, что ему нужна помощь, девушка с радостью согласилась, уверенная, что легко сможет разобраться в симптомах простуды и купить все необходимое в аптеке. А вот теперь, выслушав своих знакомых врачей, которые наперебой задавали совершенно непонятные вопросы, она растерялась. Как определить, чем болеет большая мутировавшая черепаха, если ты не можешь сказать ни одному врачу кто твой пациент, и тем более уж показать его специалисту. «Какая температура? Симптомы? На что жалобы?» сыпалось ей в чат от каждого доктора. - Донни, какая у него температура? - Я не мерил, - гений дернул плечом. – Но высокая. Думаю где-то 35-36. Девушка возмущенно обернулась, вскидывая брови. Он что, издевается над ней?! Это скорее пониженная, как при слабости! Хотя подождите, а какая нормальная температура у черепахи? Снова не объяснишь врачу ничего, не вдаваясь в подробности. Да и поможет ли жаропонижающее в такой ситуации? - Ясно. А на что жалобы? Горло болит? Голова? Насморк есть? – она снова защелкала клавишами. Донателло вздохнул и поднял на подругу глаза. - Эйприл, это же Лео. Слово «жалоба» и мой старший брат несовместимы. У него жар, явно болит горло, и хрипят бронхи, судя по всему, головокружение и все хорошо! - Боже, Донни! – репортерша закатила глаза, откидываясь на спинку кресла. – Я как должна врачам писать? У пациента все хорошо, так что подскажите, как его лечить?! Мне советуют обращаться в клинику с высокой температурой, чтобы узнать, не вирусное ли заболевание, а ты мне про 35 градусов говоришь! - Вообще норма для него 27-28 градусов осенью, - гений качнул головой, озадаченно потерев усталые глаза. – Я понимаю, извини, зря тебя побеспокоил. Пойду лучше… - Нет-нет! – перебила Эйприл извиняющимся тоном. – Я постараюсь помочь, давай поедем к вам вместе, может, на месте я смогу понять, что с Лео. Захватим на всякий случай антибиотики и сироп от кашля. Донателло не ответил ей, внимательно вглядываясь в свой планшет. Вообще-то он больше по привычке включил программу слежения за маячками братьев, просто проверить. И теперь смотрел на нее, чувствуя, что хвосты маски встают дыбом! Майки болтался где-то в городе! Раф – тоже, а маячок Лео стремительно перемещался по канализации в сторону последнего! - Черт! – гений вскочил, проклиная себя за то, что ушел из дома пешком. – Эйприл, зови Кейси, надо срочно ехать в город! Девушка вскинула на него ничего не понимающий взгляд. - Но Кейси ушел с Рафаэлем. Они на выставку собрались… Донателло с коротким стоном схватился за голову. Как дети малые! Ничего доверить нельзя! «Раф, какая к черту выставка? И почему Лео мчится туда же? Или ползет, не важно! Что там случилось?!» - А Лео тогда куда пошел? Тоже экспонаты смотреть?! - Поехали! – Эйприл схватила ключи от фургона и побежала к выходу. *** Донателло вылетел из машины еще в движении и бросился к брату, который подтянувшись на руках, пытался втащить себя вверх по лестнице, с ослиным упрямством не желая понять, что из его ноги хлещет кровь. -Раф! Что случилось?! Тот мотнул головой, жмурясь от яркого света фар, и полез дальше, бросив гению короткое «Лео», которое сказало гению больше любых других слов. Он прыгнул вверх, опережая темпераментного братца, и в несколько рывков преодолел лестницу, вылетев на крышу. - Брат, я здесь! – Донни выхватил шест и бросился в бой. Лео, который к этому моменту уже был около парапета, только благодарно кивнул и отбил очередной удар, направленный ему в голову. Донателло бросилось в глаза, что его правая рука безвольно висела вдоль тела, а катана в левой еле успевала защищать своего владельца. - Уходим, - бросил гений, пятясь к лестнице. Лидер согласно кивнул, шатнулся и вдруг свалился с крыши, видимо, потеряв сознание. Донни выругался так, как редко себе позволял, возблагодарив небо за удачно расположенные внизу мусорные баки, и понадеялся, что Рафаэль хотя бы сообразит поймать старшего, оглушил подобравшегося к нему фута и прыгнул следом. Прямо в кучу больших мусорных мешков. *** Эйприл сердито ворчала, с помощью Рафа подтаскивая к фургону бесчувственного Кейси, когда с крыши свалилось большое тело и рухнуло в кучу отбросов. - Лео! – девушка бросилась к нему, скинув Джонса на руки Рафаэлю, но тот тоже вывернулся из-под руки друга и устремился к брату. - Ох! – Кейси пришел в себя от удара об борт фургона и сморщился, потирая затылок. – Хоть раз в жизни я буду важнее черепахи-переростка? Я ж человек как-никак… - В машину! – сверху спрыгнул Донателло. – Живо! Они сейчас будут здесь! Он проследил глазами за репортершей и своим темпераментным братом, которые выволокли из кучи мусора черепашьего лидера, и бросился им помогать. Кое-как устроив Леонардо в кузове фургона, Рафаэль дернул за руку своего друга, помогая забраться внутрь, а потом захлопнул двери, услышав несколько глухих ударов в обшивку, - предназначенные им метательные звезды. - Донни, гони! – крикнул он, и машина сорвалась с места. Раф стащил с себя бандану и кое-как перетянул ей рану в бедре. До логова и так доедет, а там уж разберутся. - Эй, Лео, очнись, – он осторожно хлопнул брата по щеке. - Все хорошо, домой едем. Кейси с трудом уселся в кузове и прислонился спиной к внутренней части борта, ощупывая синяк на подбородке. - Да что с ним? – сердито пробормотал он. – По башке, что ли, получил? Эй, Раф, что случилось-то? Рафаэль шумно выдохнул, скрипнув зубами, чтобы не начать орать на своего друга. - Лео болеет, - процедил он. - Как его вообще сюда принесло? Я думал, он дома сидит… - Это я позвонил, - сознался хоккеист. – Нас так прижали, что я решил вызвать помощь. Майки дозвониться не смог - он трубку не брал, ну и потом у вас же всегда все старший решает. А Дону звонить вообще не хотел, как представил, что они там воркуют у ящика, так меня и накрыло… - Кретин! – зарычал Рафаэль. – Твоя тупая ревность тут вообще не к месту! Донни пошел к Эйприл, чтобы понять, как нам Лео лечить, а ты решил меня вытащить погулять, чтобы поплакаться в жилетку, так еще и вляпались! - А ты не сказал, чем ты занят, – резонно осадил его Джонс. – Так что не срывай на мне зло! Вон они опять в кабине вдвоем сидят, а я тут в кузове, как дерьмо в проруби, болтаюсь! Да еще меня все бросили, помчавшись Лео из кучи мусора вытаскивать, как будто мне тоже помощь не нужна, я между прочим башкой приложился… - Ща добавлю, если не угомонишься! – Раф показал другу кулак. – Хорош ныть уже. Он склонился над братом, бестолково стирая грязной ладонью дорожки пота с лица. - Лео, ты как? Тот приоткрыл глаза, хрипло хмыкнув, и сморщился. - Нормально… как вас угораздило? Рафаэль ничего не ответил, только невесело улыбнулся уголком губ, отведя взгляд. Под пальцами бешено колотился пульс в тонких височных венах, а кожа брата казалась обжигающей, и бешеному ниндзя было жутко стыдно за себя и за Кейси, хотелось хоть как-то помочь старшему или извиниться. Но как обычно в таких ситуациях на языке не было ничего, кроме «прости дурака», которое было совершенно неуместно сейчас. Лео приподнялся, осматривая Рафаэля, и с трудом сел, держась за голову. - Сильно тебя потрепали? – его взгляд ощупал промокшую повязку на бедре брата и многочисленные ссадины. – Надо Донни сказать… - Скажу, - Раф осторожно поддержал лидера, чтобы того не так сильно мотало по кузову машины. – Ты это… ляг лучше… Леонардо кивнул, вытер напульсником нос, смазывая по щеке красные дорожки, и улегся обратно, обхватив себя руками. Кейси стащил куртку и протянул ее Рафаэлю, виновато отвернувшись. Если бы он знал, что Леонардо болеет, он бы не стал звонить ему. Ну, а с другой стороны, как выкручиваться-то было? Вдвоем они бы не отбились от нападения ниндзя Шреддера. Вот как тут правильно поступать было? Раф осторожно укутал брата потрепанной кожанкой и еще раз совершенно бестолково погладил по голове, как бездомного щенка, которого и жалко до одури, и домой взять не можешь. В кузове гулял сквозняк, проникая сквозь неплотно пригнанные двери, и Рафаэлю очень хотелось закрыть Лео от него, чтобы он не мерз еще сильнее, хотя он отлично понимал, что старшего трясет вовсе не от ветра. Машина взвизгнула тормозами и резко остановилась, бросив их всех по кузову и сообщив, что они наконец-то прибыли в логово. *** - Ой, закрой рот уже! – Донателло сердито посмотрел на брата, отвлекаясь от зашивания раны. – Хоть сейчас помолчи! Раф, ну какого ж фига-то?! Ну, я же просил вас! Где Майки? Почему он не берет трубку? Где искать этого оболтуса? Гений опустил глаза, осторожно перерезая нитку. Рафаэль тихо сматернулся еще раз, разглядывая шов. - Он хотел баскетбол посмотреть, я его отпустил. Дон, это я… я ж ему обещал, что дома останусь… Донателло только головой качнул и ничего не ответил, переходя к обработке остальных ссадин. - Я пойду к Лео, - он сложил аптечку, закончив, и поднялся. – Раф, может, хватит уже идиотничать? Баскетбол, выставка, поболтать с другом. Все это прекрасно, но неужели здоровье твоего брата менее важная вещь? Ты хоть понимаешь, что он еще больше себе навредил, помчавшись вам на выручку. Почему вы, в конце концов, мне не позвонили? Рафаэль виновато опустил глаза, но по привычке заворчал в ответ. - А я и не звонил, если хочешь знать! Мы бы справились… - Теперь-то что, – отмахнулся Донни. – Выдыхай. Он вышел, прикрыв дверь, и направился в комнату лидера. Лео выбравшись из машины, сразу ушел к себе, сказав, что полежит немного. «Вернее будет сказать, уполз», - мысленно поправил гений. Старшего шатало, как при хорошем сотрясении, а из носа текла кровь, что Донателло совсем не понравилось. Радости не добавлял и его внешний вид, ставший еще хуже, в комплекте с вывернутым локтем и торчавшим в плече сюрикеном. - Лео? – Донателло открыл дверь и заглянул в комнату. – Ты как? На него подняла глаза Эйприл, сидевшая на краешке кровати с тряпкой в руке. - Донни, ему совсем плохо, - проговорила она. – Дышит тяжело очень и как будто без сознания. Умник нахмурился, подошел и опустился около кровати брата, прощупал бешено колотившийся пульс, окинул взглядом лицо, залитое потом, и кивнул сам себе. Потом отбросил одеяло и склонился над раной. - Видимо, еще и лихорадка, - пробормотал он. – Ох, старший, что ж ты молчал раньше? Эйприл, подержи пинцет, пожалуйста. В комнату заглянул притихший Рафаэль, хромавший на правую ногу, и остановился в дверях. - Дон, может, я могу чем-то помочь? - Ты уже напомогал, - проворчал Донателло, не поднимая глаз. – Ладно уж, иди сюда, подержи его на всякий случай. Вдруг очнется и решит вскочить. *** Майки ввалился домой с коробкой недоеденной пиццы под мышкой, светясь, как кусочек начищенной меди, и напевая себе под нос. Команда, за которую он болел, выиграла, он нашел по дороге брошенный кем-то журнал комиксов и отлично пробежался по городу, получив массу удовольствия. Оставалось лишь посмотреть телек в завершение отличной ночи и завалиться в кровать, в надежде, что старший брат проспит утреннюю тренировку. А еще он был до невозможного обижен на Рафа, который так и не явился на матч и не перезвонил, бросив трубку. «Ну и сам виноват! – размышлял Микеланджело, открывая дверь логова. – Все пропустил! Небось, задрых дома и теперь будет меня винить, что сидел с Лео, пока тот все равно спал, и толку от этого самого сидения все равно не было никакого!» - Майки! Он столкнулся с Эйприл, спешившей куда-то с тазиком воды, которую она от неожиданности выплеснула на рыжего ниндзя. - Ой! – Микеланджело встряхнулся, оглядев промокшие шорты и кофту. – Ты чего тут бегаешь, крошка? Девушка смерила его сердитым взглядом. - Лучше скажи, где ты бегал? - А я матч смотрел, - Майки немного удивленно хлопнул глазами, потому что, не дождавшись его ответа, Эйприл унеслась в ванну. – Что тут происходит? Он прошел в гостиную и наткнулся там на Кейси, который с самым мрачным видом сидел на диване с забинтованной головой и заклеивал пластырем ссадину на локте. - Что у вас может происходить? – буркнул он, не поздоровавшись. – Все бегают вокруг Леонардо! То есть бегают Эйприл и Дон, а Раф заперся в своей комнате. Микеланджело хмыкнул. В голосе хоккеиста отчетливо слышалась ревность пополам с обидой. - А тебя тут бросили, что ли, на произвол судьбы? – он плюхнулся в кресло и открыл коробку с пиццей. – Кто тебя так раскрасил? - Не меня одного! – сорвался Джонс. – Рафу ногу распороли и утыкали звездами, как торт свечками на именины! Он закрылся у себя и не желает выходить! А я еще и крайний теперь, потому что позвонил Лео и попросил нас вытащить! Откуда мне было знать, что он болеет?! Микеланджело не смог удержаться от улыбки, слушая эту запальчивую речь и глядя на сердитого парня. - А Эйприл меня как будто в упор не видит! – продолжал возмущаться Кейси, наконец, найдя благодарные уши. – Заперлись там с вашим гением зеленым и шушукаются! Лео в отключке лежит, так чего сидеть-то, спрашивается?! Нет же, сидят у кровати и воркуют, как два голубочка! А до меня никому дела нет! - Ревнуешь? – рыжий ниндзя откровенно забавлялся. – Да ладно тебе. А что с Лео? Он что, все же смог доползти вам помочь? Вот придурок, он же еле по дому ползал… - Не напоминай! – Джонс обхватил голову руками. – Я теперь еще и виноват! *** Рафаэль сидел в своей комнате, покачиваясь в гамаке, и хмуро пялился в стену. Ему было противно и тошно, несмотря на то, что он вроде как был ранен и мог бы спокойно отлеживаться. Но из головы не шло лицо старшего брата, когда Донни вытаскивал из его плеча сюрикен. Лео даже не дернулся, словно ничего не почувствовал, даже глаз не открыл, часто хрипло дыша и мелко дрожа всем телом. Раф хотел посидеть с ним, но Донателло выставил его вон, буркнув напоследок: «такая возможность у тебя была! А теперь на выход!» И захлопнул дверь. В гостиной страдал Кейси, раздувавший свою обиду дальше, потому что Эйприл бегала меняла воду, лишь мимоходом чмокнув его в забинтованную макушку. «А что, она должна кудахтать над ним, как наседка? – красная черепашка улеглась, отвернувшись к стене. – Ей вот есть чем заняться. А меня Донни выгнал, словно я бы не мог тоже помочь. Что я, тряпки прополоскать не могу? Ну, или там просто побыть рядом. Вдруг чего случится?» Совесть немилосердно терзала его бешеной собакой, намертво вцепившись в мозг тем, что он мог бы просто посидеть дома с братом. Не таскался бы никуда, не влип бы в драку, ну а влип бы, так не стал бы звонить, или надо было сказать Кейси сразу, что Лео болен, что его не надо беспокоить. «Знать бы, где падать, мешок бы мусорный подложил». Рафаэль перевернулся с одного бока на другой, морщась от боли в зашитой ране и открыл глаза. Заснуть все равно не выйдет - совесть не отцепится, пока он не убедится, что со старшим все хорошо. Он выполз из гамака и пошел на кухню. «Может, хоть чай ему сделать? Все лучше, чем сидеть и жалеть себя теперь. Обратно-то ничего не сделается…» В гостиной тихо переругивались Майки и Кейси, но Раф не захотел их слушать. «Вот бы Донни разрешил мне с Лео посидеть сейчас, но он же не черепаха, а змея подколодная, знает, небось, что мне хреново, вот и добавляет, мол, ты, Рафи, подумай над своим поведением. А что с этого теперь изменится, с моего думанья?» Он сел на стол, подобрав одну ногу, и обхватил колено руками, упершись в него подбородком. Чайник закипел, но Раф не обратил на это никакого внимания, полностью погрузившись в свои мысли. Он слышал, как ворчал Кейси, как потом пришла Эйприл и увела хоккеиста домой, как Донателло шуршал газетой, ни слова не сказав Микеланджело, а весельчак упорно делал вид, что не понимает, в чем дело, и пытался шутить с гением, пока тот не ушел в лабораторию. Услышав хлопок двери, Рафаэль вскинул глаза и прищурился. Он осторожно сполз со стола, стараясь не бередить понапрасну рану, и вышел в гостиную. Микеланджело смотрел телик, ковыряя оставшийся кусок пиццы. Вид у него был подавленный. - Эй, Рафи-бой, - окликнул он брата, когда тот проходил мимо. – Ну чего? Все и в самом деле так погано, как написано на гениальной морде нашего очкарика, или он нарочно сгущает краски? Я же просто посмотрел матч… - Ты-то, да, - Рафаэль вздохнул, окидывая взглядом крошки на столе и диване, смятый ковер и валявшееся на полу покрывало. – Я тоже просто на выставку сбегал. Он вздохнул и ушел из гостиной. *** Под утро Донателло направился проведать Лео, и застал Майки крепко спавшим в кресле посреди разбросанных комиксов и оберток от конфет. Гений окинул его хмурым взглядом и прошел мимо, не удосужившись разбудить брата и посоветовать ему перебраться в кровать. Он толкнул дверь в комнату Леонардо и удивленно застыл на пороге, сдвинув очки на кончик носа и глянув поверх оправы. На тумбочке горели свечи, расставленные прямо на лакированной поверхности, а около кровати сидел Рафаэль и крепко спал, устроив голову на свесившейся с бортика руке старшего брата. «Все-таки приперся, вопреки моим словам, - Донни улыбнулся сам себе. -Значит, начинает допирать понемногу».