Прикосновение вечности.

«Пора просыпаться». Мысли текли медленно, будто густой мёд, но проснуться не получалось. Веки словно приросли друг к другу. «Пора просыпаться». Дженни медленно разлепила глаза. Над головой раскинулся деревянный сводчатый потолок, выкрашенный в голубой цвет. Девушка с трудом села на кровати. Болело везде, особенно затылок. -Ты проснулась. – Раздался радостный голос. – Как ты себя чувствуешь? Джен обернулась. В мягком кресле, придвинутом к кровати, сидела незнакомая девушка с длинными черными, как смоль, волосами, спускавшимися ниже талии. Её темные глаза, обрамленные густыми ресницами, с нежностью смотрели прямо на Дженни, а бледная кожа, как показалось Стефенсон, светится при свете тусклой настольной лампы. -Где я? Что случилось? – эти вопросы мучили девушку еще после первого пробуждения и вливались в водоворот сновидений, сменяющих одну картинку на другую. -Я нашла тебя без сознания на обочине. Видимо, ты не справилась со своим велосипедом, когда тот наехал на деревяшку. Мне пришлось привезти тебя к себе домой. Она смогла перетащить меня в машину? – Дженни оглядела свою спасительницу. Они были примерно одной комплекции и в равной весовой категории. -Сама? – не смогла скрыть своего недоверия и удивления девушка. -Я сильнее, чем может показаться на первый взгляд. – Она заправила прядь спадающих на лицо волос и улыбнулась. Хороша до неприличия, отметила Джен. Всё в ней говорило об аристократическом происхождении и правильном воспитании внешних привычек. Она держалась неестественно прямо, можно сказать, слегка высокомерно, с ровной осанкой и вздернутым подбородком. В каждом, даже незначительном, движении, вроде того, как она поправляла и без того идеально уложенные волосы, присутствовали грация и легкость. -Спасибо, что не оставили меня умирать на дороге. – Должна ли Джен говорить неформально, ведь эти азиаты просто помешаны на вежливости и правилах этики. -Да ладно. – Отмахнулась девушка. – На моем месте любой поступил точно так же. -Наверное. – Растеряно пробормотала Дженни. В висках еще пульсировала боль, и было трудно сосредоточиться. – Мне нужно домой. Родители наверняка разыскивают меня. -Твой телефон не замолкал последние несколько часов. -О, нет. Наверное, мои с ума сходят, разыскивая меня. – Джен решительно откинула теплое одеяло в сторону, но при попытке встать с постели тупая боль с новой силой запульсировала в висках, и девушка рухнула обратно. -Ты в порядке? – встревожено спросила Шиён, нависая над тяжело дышавшей Стефенсон. Боль постепенно стихала, но Дженни беспокоили головокружение и кислый привкус во рту. -Будет лучше, если ты останешься и отдохнешь до завтра. -Я не могу. Мне нужно вернуться домой. Шиён потянулась за кувшином и налила в чашку теплую воду. -Держи. Выпей. Приняв чашку, Дженни осторожно отхлебнула. -Это вода. – Сказала Пак, заметив нерешительность девушки. -Где мои вещи? – спросила Джен, только сейчас заметившая, что на ней чужие футболка и пижамные штаны. -Твоя одежда была вся перепачкана грязью и кровью. Пришлось отправить её в стирку. -Сколько я спала? – она сделала еще один глоток теплой жидкости и поставила чашку на небольшой прикроватный столик. -Около шести часов. -Уже довольно поздно. – Дженни содрогнулась от мысли о том, что с ней сделает мама, когда та объявится. – Где мой телефон? Нужно позвонить домой. -Ты остаешься? – просияла Шиён и, поднявшись, подала девушке её портфель. -Ты права. Так будет лучше… И безопаснее, закончила предложение Джен, но вслух озвучить не решилась. Отыскав мобильник, она с замиранием сердца разблокировала дисплей. От увиденного все внутренности стянул тугой узел. -Господи, - прошептала она. – Я покойник. -Что там? -Шестнадцать пропущенных от мамы, семь от папы, - она хмыкнула. Отец был тем единственным человеком в её семье, который считал, что Дженни уже взрослый и вполне самостоятельный человек, поэтому её внезапное отсутствие его никак не задело. – Сообщений с угрозами еще больше. Но вместо того, чтобы позвонить домой, попытаться успокоить Анну и продлить своё существование еще на пару часов, она набрала другой номер. Не успела Джен поднести телефон к уху, как раздалось громкое «алло». -Бэкхён, привет. -Боже, Дженни! Почему ты не отвечаешь на звонки? Твоя мама места себе не находит. Ты где? С тобой всё в порядке? Я нашел твой велосипед на лужайке. – Стефенсон никак не могла определить по голосу друга, обеспокоен он или злиться. -Бэкхён, прикроешь меня? Я скажу маме, что осталась у тебя. – все заданные вопросы она оставила без внимания. Это могло затянуться надолго. Чаще из одного вытекает другой. У неё не было ни сил, ни времени, чтобы еще пару часов рассказывать всё Бёну. -Что? С ума сошла? – возмутился он. – Что вообще происходит? -Я всё объясню тебе обязательно, но позже, хорошо? -Ок. Буду ждать от тебя разумных объяснений твоему сегодняшнему неразумному поведению, Джен. -Спасибо. Ты спас меня. – Губы девушки сложились в едва заметную улыбку. Оставалось решить главную проблему: успокоить Анну и по возможности не заполучить в наказание пожизненный домашний арест. Казалось, прошла целая вечность прежде, чем прекратились монотонные гудки и на том конце трубки ответили на звонок. -Дженнифер Джоанна Стефенсон, - начало малоприятное, отметила Джен, услышав свое полное имя, не употреблявшееся никем из её семьи и знакомых, если только она не натворит что-то из ряда вон выходящее. В частности, как сейчас. – Что, черт побери, ты творишь? – разразилась женщина. – Я звоню тебе целый день, а ты даже не удосужилась взять гребаный телефон! Грубая речь матери испугала Джен. И ежу понятно, что Анна в ярости. -Мам, послушай… -Я хотела идти в полицию! – она продолжала гневную триаду, словно не замечая попытки дочери ответить. – Ты напугала нас всех, Дженни! Надеюсь, у тебя были веские причины, чтобы поступить так жестоко с нами. Шиён молча наблюдала за перепалкой Дженни с матерью и то, как они переживали за чувства друг друга, вызывало легкое покалывание где-то под ребрами. Она сразу узнала это противное чувство, которое нет-нет, да возникает. Зависть. Её отношение с женщиной подарившей ей жизнь, сложно назвать теплыми. Всё их общение сводилось к банальностям, которые требовало общество, что никак не способствовало их сближению. Прожив под одной крышей, они оставались друг другу посторонними. -И почему у меня вечно всё через одно место? – заворчала Дженни, и Шиён прервала ностальгический поток, без преграды просочившийся в её сознание. Пак посмотрела на девушку, опустившуюся на мягкие подушки. Её глаза были прикрыты, а длинные ресницы изредка подрагивали. Сомнение пробудилось в всегда твердо стоявшей на своих убеждениях Шиён. Она спасла её? Ты погубила её, проскрипел голос в её голове, готова отвечать за свои грехи, у тебя их на десять кругов. -Голова болит? -Немного. Обменявшись короткими фразами, девушки замолчали, прислушиваясь к звукам дождя, размеренно и мягко стучавшего по стеклу. -Спасибо. – Спустя некоторое время тихо повторила Дженни. -Ты же не будешь благодарить меня всю жизнь? – улыбнувшись, Шиён поднялась с кресла и поправила одеяло, сползающее на пол. -Ты спасла мою жизнь, а я даже не знаю, как тебя зовут. -Шиён. -У тебя красивое имя. – На комплимент Пак негромко рассмеялась. – Добрых снов, Дженни. *** Мелодичный звук ворвался в её полусонное сознание, и Джен резко села на кровати, тяжело дыша и вытирая влагу со лба. Сердце колотилось невозможно быстро, намереваясь выпрыгнуть из груди. Это всего лишь сон, как мантру вторила девушка, но на сей раз она не возымела должно эффекта. Знакомые аккорды еще звучали в её ушах. -О господи, - тихо прошептала Дженни, выбираясь из теплой постели. Она включила ночник и на носочках вышла из комнаты. Никого. Словно взятый из фильма ужасов длинный темный коридор уходил в бесконечность. На стенах висели старомодные светильники с плафонами в форме роз. Запах пыли и воска неприятно раздражал нос. Послышался отдаленный мелодичный звук. Не показалось и это не сон. Джен медленно побрела по коридору, опираясь рукой о стену с выцветшими от времени обоями. Зачем она шла к нему? Чтобы убедиться? В чем? Что она хочет там увидеть? Вопросы. Вопросы. С каждым днем их становится все больше, и она настойчиво вгрызались в голову Джен, не давая покоя. Повернув за угол, девушка очутилась у распахнутой настежь двери и заглянула внутрь. За ней находилась музыкальная комната: у одной стены стоял рояль, у противоположной – ряды стульев, по полу разбросаны нотные тетради. За роялем в темных джинсах и серой растянутой футболке сидел незнакомый Джен высокий парень, чьи длинные пальцы бегали по клавишам. Затаив дыхание, она как завороженная наблюдала за медленными и плавными движениями рук, наслаждаясь мягкой мелодией, ласкающей слух. Но внезапно мелодия резко оборвалась. -Разве тебе не говорили, что подслушивать нельзя? – от звука его чувственного проникновенного голоса Дженни вздрогнула и попятилась назад, окончательно скрывшись в темноте. – Заходи. В конце концов, я прервал твой сон. – Брюнет крутанулся на табуретке и посмотрел в темный дверной проем, который скрыл от его глаз незваную гостью. – Ну, - мягко рассмеялся он, - не бойся, я не кусаюсь. Она нерешительно шагнула в комнату, смущенное излишним вниманием со стороны молодого человека, и веселое настроение парня в один миг испарилось. -Илона? -Эмм, нет. Меня зовут Дженни. – Слегка опешив, она не сразу смогла ответить. -Точно. – Он провел рукой по волосам, и это движение странным образом подействовало на внутренности девушки, заставив их сжаться. – Это тебя моя сестра спасла вчера. Она жутко собой гордится. Самолюбия у неё хоть отбавляй. -Она спасла мою жизнь. Я благодарна ей за это. -Человеческая жизнь такая хрупкая. – Отрешенно проговорил Сехун и посмотрел на настенные часы. – Еще рано для пробуждений. Тебе лучше вернуться в комнату. – От шутливого тоне не осталось и следа. Теперь перед Дженни находился совершенно другой человек: на место приветливого и доброжелательного на первый взгляд парня пришел безразличный и холодный хозяин дома, в чьё личное пространство нагло вторглась девчонка. -Спокойной ночи. Он отчетливо слышал, как Дженни быстрыми шагами миновала длинный коридор, как внезапно остановилась, как вновь продолжила движение и как забралась в еще неостывшую постель, укрывшись одеялом и закрыв глаза. Теперь всё встало на свои места. Все эти странные взгляды, которые бросала в его сторону Шиён, с тех пор как спасла какую-то бедняжку от верной гибели. Он не придавал этому значение и даже перестал обращать внимание. Да и зачем? Его не интересовали девушки, которые пыталась подсунуть ему сестра, но с Джен она попала в точку. В весьма болезненную точку. -Не спишь? – Шиён стояла, оперившись о дверной косяк, и наблюдала за братом, размышлявшим о чем-то. – Что-то случилось? -Что ж, ты оказалась права, Шиён. Мы встретились и мне не до шуток. Подходящее ли сейчас время для того, чтобы рассказать ему о своих планах? Наступит ли вообще такой момент? -Они похожи, да? -Как будто я увидел призрак из прошлого. – Смятение отразилось на обычно спокойном лице. -Теперь ты понимаешь, почему я спасла её, Сехун, хотя это не в моем стиле помогать кому-то. -Илона была эмоциональной и весьма изощренной ведьмой, но не глупой. Даже если она и переродилась с помощью своих волшебных штучек… -Заклинаний. – поправила его сестра. -Не суть. Она не стала бы так рисковать, даже поставив на то, что уже никто и не помнит, кто и как выглядела некая Илона Бишоп. Поднявшись с табуретки, Сехун засеменил по комнате, покусывая нижнюю губу. Он не мог найти никакого разумного объяснения увиденному. Насколько ему было известно, Илона осталась сиротой после ужасных событий в Салеме, где вся её семья подверглась сожжению за подозрение в ведьмовстве. Но и потом она не вышла замуж… Его тело содрогнулось, когда воспоминания о той кровавой ночи встали каменной стеной перед глазами. Раньше Сехун без особых усилий заталкивал нежелательные мысли в темный ящик своего сознания, но неизбежная встреча, а он был точно уверен в том, что Шиён обязательно представит ему спасенную душу, выбила его из колеи, погрузила в прошлое, от которого он бежал. -Я вернулся в Холируд, чтобы попытаться начать всё с начала, окончательно избавиться от тьмы, преследующей меня веками. Но эта девушка… Шиён уже видела этот взгляд и заплясавший в нем огонек интереса. -Она не Илона, Сехун. -Но они как две капли воды… -Только внешне. За то короткое время, что мы знакомы, я в этом убедилась. Она полная противоположность Илоне. Я говорю тебе это сейчас, чтобы ты не питал пустых надежд, не воспринимал своё воспаленное воображение за реальность.