Moments

… первая мысль - похожи. Чем – не сформулировать, это что-то неуловимое, иррациональное, потому что посмотреть на них – небо и земля ведь, водка и мартини, лёд и пламя, инь и янь, в конце концов. Миша смотрит, смотрит во все глаза, и никак не может понять, отчего ему мерещится это сходство. Темпераменты, привычки, политические взгляды – казалось бы, всё врозь. Может, неосознанно повторяют одни и те же жесты – ну да это не редкость, для людей, знающих друг друга столько лет. Подсказку дают старые фото. Тихий семейный вечер, Миша, развалившись на диване с ноутбуком, невесть зачем вбивает в гугл «Дубинин Холстинин Ария». Жена, заглянув через плечо, спрашивает насмешливо, не забыл ли он, часом, лица недавно обретенных коллег. А он бездумно листает картинки, и замечает с улыбкой: надо же, на них одинаковые рубашки. Вот тут – почти одинаковые яркие толстовки одного цвета. А еще раньше, на фото тех времён, что давно стали легендарными – смешные полосатые майки. Не одинаковые, но будто бы подходящие друг к другу. Вспоминается, как жена, собираясь на свадьбу к сестре, выбирала ему галстук под цвет собственного платья, и попутно успела прочесть небольшую лекцию о стиле. О том, что запонки джентльмена непременно должны гармонировать с украшениями леди, и все такое прочее. Они не похожи… они подходят друг к другу. Разные, но… из одного ансамбля, как сказал бы дизайнер. А любитель рок-музыки с ним бы согласился – конечно, из одного, все знают его название, вон, на каждом пятом заборе его название написано. И, может быть, они об этом прекрасно знают. Скрывая по мере сил… … демонстративно врозь, редко садятся рядом в самолете или автобусе, непременно берут одиночные номера, на сцену выбегают с разных выходов, даже на интервью стараются усесться по разные стороны дивана. Может быть, потому, что когда это не удается, слишком очевидна связь, непреодолимое притяжение, полное отсутствие понятия «личное пространство» между ними. И если интервью случается спонтанно, их ловят в коридоре у гримёрки, или фотограф на фотосессии умышлено просит их встать с одной стороны… Бессознательно, инстинктивно окажутся рядом, почти прижимаясь плечами, и вдруг становится очевидно, насколько естественно и комфортно им в этом положении. … И еще взгляды. Взгляды выдают их самым бессовестным образом. Мгновения на всё тех же интервью, когда один говорит, а второй застывает вдруг, засмотревшись, откровенно залюбовавшись… Или эти мимолетные переглядки на сцене – молчаливое «как ты там?» и в ответ молчаливое «я с тобой». Из зрительного зала не разглядеть. … тем более прикосновения. Тысячи случайных моментов – задержать ладонь на плече, невесомо коснуться пальцами локтя, подбежать во время соло, склониться, соприкоснуться плечами, притереться… Как детали одного механизма. И кажется, что между собой они всё время говорят без слов… … а слова опасны, слова выдают, слова предают. Миша всегда обращает внимание, как тщательно они выбирают слова, говоря о некоторых вещах. По крайней мере, теперь. По крайней мере, на трезвую голову. И все равно – часто ли случается обмолвиться, к примеру, Виталию, сказав в интервью «мы» вместо «я»? Конечно, он тут же начинает уточнять, что имел в виду, но это «мы» то и дело вылезает, невольно приоткрывая общественности главный секрет стабильности группы. Какими бы разными они ни были, как бы ни спорили, но все равно остаётся вот это «мы» - и весь остальной мир по ту сторону кавычек. И конечно же, поклонники это чувствуют, недаром пишут на форумах ироничное «Холстодуб», слепляя их фамилии в единую химеру. Те, кто сомневался в живучести сей химеры, сполна огребают плоды своих заблуждений. «Они тебя кинут», заявляли Мише не в меру услужливые доброхоты из общей музыкальной тусовки. «Эти мудаки никого ни в хуй не ставят, кроме себя самих. Увидишь ещё, вон, на Беркута посмотри». Миша смотрит в другую сторону. И видит, что эта клевета небезосновательна. Просто есть эти двое, а есть остальной мир, и в случае чего первым пойдёт нахер именно мир. Во всем своем многообразии. Миша не хочет верить словам, он верит действиям. А те порой ярче, громче, выразительнее слов. Как Виталик, ворча, перехватывает у Вовы сумку на выходе из автобуса. Как Вова, не задумываясь ни на секунду, берёт два стаканчика кофе в придорожной кафешке, и тащит второй задремавшему в автобусе басисту. Ничего, на первый взгляд, не значащие детали. Мгновения. … время, вот о чем Миша думает, глядя на них. Тридцать пять лет, сорок… это и для возраста-то многовато, а для срока отношений? Развалился Союз, грохнул Чернобыль, мир захватил Интернет, а эти двое всё хранят свой маленький мирок на двоих, ключи от которого спрятаны между аккордами, риффами, струнами… … правда в том, думает Миша, что люди, в которых скрыто столько любви, не могут быть такими уж законченными мудаками. Когда они решают наконец открыть ему правду, он не в силах удержаться от широкой улыбки. Мало того, что он и сам догадывался, его ещё и просветить успели как минимум три раза. Те самые «доброжелатели», которым наличие нового вокалиста в группе почему-то стало поперек горла. - Не хотелось бы подвергать сомнению ваши способности к конспирации, - говорит он сдержанно, - но, по-моему, об этом пол-Москвы знает. Дубинин затягивается сигаретой, на лице его отражается напряженная работа мысли. - Так и есть, - говорит он наконец. – Но ты всё равно лишний раз не болтай.