Moments

- Э-э, стой! Ты туда не ходи! – из темноты выныривает в меру лохматый силуэт Попова и машет рукой, привлекая внимание. - Ты сюда ходи, - вторит ему почти невидимый в ночи Макс. Миша уже почти привык, и не удивляется, когда коллеги начинают разговаривать цитатами из советских комедий. Еще немного просмотров нетленных шедевров Гайдая и Рязанова в гастрольном автобусе – и он, пожалуй, начнёт понимать все их шутки. - А там что? – интересуется он с улыбкой, кивнув в сторону двери, ведущей в студию. - Там… битва титанов, - со значением провозглашает Сергей. – Простым смертным лучше не соваться. - Ссорятся они, - со вздохом поясняет Удалов. – Полчаса уже. Слова не вставить… - Из-за чего? - А из-за песни. Которую, прошу отметить, никто из нас еще даже толком не слышал. Вова заготовку принёс, Виталик неудачно пошутил про сходство с Мэйденами… и понеслось. Не с той ноги встали оба, видимо, - Попов демонстративно смотрит на часы и тянет Мишу за рукав. – А вообще-то, знаешь, пойдём! Может, увидят, что вся группа в сборе, и соблаговолят перейти от драки к репетиции? Но в уютном подвальчике, уже ставшем Мише таким же родным, как и остальным, сейчас не до репетиций. Он еще с лестницы слышит голоса – слов не разобрать, но интонации совсем не радуют. Виталий почти кричит, и явно не брезгует крепким матом, а Вова говорит тихо, но с той самой язвительной холодностью, что приводит в священный трепет фанатов… и которая никогда, никогда на Мишиной памяти не была направлена на ближайшего друга и соратника. На секунду он замирает, окинув взглядом «поле битвы» - листочки с наспех нацарапанными аккордами рассыпаны по полу, Холстинин замер на своем любимом высоком табурете, Дубинин мечется по комнате, ничего не замечая на своем пути… Недавно подаренный фанатками игрушечный медведь грустно взирает на происходящее с массивных колонок. Шагнув к нему, Михаил стаскивает своего плюшевого тёзку с насеста и демонстративно усаживается на пол, обхватив руками мягкую игрушку. - Страшно-то как, - громко поясняет он вошедшему следом Попову. – Мама с папой ссорятся! А вдруг разведутся? На мгновение в студии становится очень тихо. Потом от дружного хохота едва не разлетается вдребезги лампочка. - Не бойся, маленький! – сквозь смех отвечает ему Дубинин. – Куда ж мы денемся друг от друга… Репетиция проходит по плану. Макс с Сергеем все два часа поглядывают на Мишу с благоговением, точно на сошедшего с небес ангела. Тот скромно опускает глаза – ну, разрядил обстановку в коллективе, а что такого-то? - Миш, а Миш, - интересуется под конец репетиции Виталий. – А кто из нас за маму-то будет, а? - Это уж вы сами разбирайтесь, - ухмыляется вокалист. - По-моему, это очевидно, - невозмутимо замечает Владимир. - Да ладно? - Ну что «ладно»? Ты ж его привёл… - Тут надо разобраться, - быстро вклинивается Макс, видимо, опасаясь, что ссора возобновится. – Кто какую выполняет, так сказать, психологическую функцию. Кто поругает, а кто пожалеет… - Да разве кто-то его тут ругает? – искренне изумляется Дубинин. Миша предпочитает промолчать, хотя мог бы припомнить несколько десятков случаев, особенно поначалу. Тем более что коллеги уже с восторгом развивают тему: - Кто купает, а кто шнурки завязывает… - Кто с ложечки кормит, кто в садик отводит… - А когда родителям хочется интима, - с загадочным видом поднимает палец Удалов, - ребёнка отправляют к бабушке Рите. В тамплиеров поиграть. Вокалист мысленно стонет, осознав, что только что задал отличный повод для шуток на ближайший месяц, как минимум. Зато, по крайней мере, больше никто ни на кого не кричит.