Moments

- Не, ну вы только послушайте! «Я испускаю стон в его раскрытый рот; воспользовавшись этим, он проникает языком в образовавшееся отверстие…» - Господи, хватит. Виталик, серьезно, заткнись! - Нет, вы оцените! Какой слог, какой стиль! А вот еще… Попов со стоном демонстративно бьется головой о спинку сиденья перед ним. Миша с ним вполне согласен, хоть и не выражает возмущения вслух. Чтоб ей провалиться, той продавщице из придорожного ларька, что на вопрос Виталия о газетах со сканвордами выдала «возьмите вот книжку в дорогу почитать, модная, сейчас вся молодежь читает». По каким таким критериям, интересно, она решила, что басист, уверенно приближающийся к пенсионному возрасту, страстно интересуется чаяниями нынешней молодежи? Однако же хитрый маркетинговый ход сработал – книга была куплена. Чтоб ей провалиться. Вместе с бабкой, молодежью и безнадежно тупой героиней этой истории. Ей-то с ними в автобусе не ехать. А до следующего города еще ох как много часов… Первые минут пятнадцать Виталий читал молча. Потом решил, что непременно должен поделиться с товарищами этим уникальным произведением искусства. - Или вот, например: «Мои соски набухают и твердеют под его неотрывным взглядом. Я связана своим собственным бюстгальтером…» Звучный голос Виталия, видимо, слышен даже сквозь музыку в плеере. Владимир вытаскивает из уха наушник, высовывается в проход и грозно смотрит на басиста. Не помогает. - И я уж молчу о том, как автор вообще представляет себе БДСМ! Тут вот было, в их переписке, сейчас… - Так, всё! – Холстинин раздраженно бросает планшет на сиденье рядом. – Если я услышу еще хоть одну цитату из этой книги, выброшу ее вон из автобуса! На несколько минут в салоне воцаряется блаженная тишина. Правда, глумливые взгляды, которые бросает замолчавший басист на затылок сидящего впереди гитариста, подсказывают, что долго она не продлится. И точно. Вскоре тяга к приключениям таки побеждает здравый смысл. - Оо, мой господин такой властный… - Ну, всё! После непродолжительной борьбы книга отправляется в окно, жалобно взмахнув страницами на прощание. - А может, это была не цитата! – ехидно говорит Дубинин. Владимир молча возвращается на свое место, но Миша успевает увидеть, как широко он улыбается после этих слов. Виталий скрещивает руки на груди и демонстративно смотрит в окно. - Моя внутренняя богиня негодует! – сообщает он мелькающим за стеклом дорожным столбам.