Эпилог
25 января 2017 г., 10:31
С момента достопамятной прогулки “Красной шапочки” по Запретному лесу прошло больше полутора лет. Вот уже год с небольшим Люциус и Фенрир жили в Малфой-мэноре. Жили, естественно, не одни. Помимо Драко компанию им составляли Нарцисса с Северусом и их сынишка – да-да, Люциус “накаркал”, темноволосый носатый малыш таки появился на свет и теперь задавал жару всему своему разношерстному семейству. Малфоем этот ребенок не был – Северус просто не мог позволить, чтобы его отпрыск не носил его фамилию, а потому Нарциссе, забеременевшей примерно тогда же, когда Люциус получил свою метку, пришлось спешно оформлять развод с абсолютно не возражающим мужем и вступать в новый брак.
Медовый месяц Люциуса и Фенрира, как последний и обещал, продлился около пяти недель. К концу этого срока парочка проводила в постели не больше десятка часов в день и часть этого времени даже спала. Но их тяга друг к другу вовсе не пропала, а только усилилась. И если сразу их связывало лишь сумасшедшее обоюдное желание, которому ни один, ни другой не могли долго противиться, то позже появились и общие темы для разговоров, и общие интересы. К огромному удивлению Люциуса Фенрир, никогда не учившийся в магической школе по причине полного отсутствия магии, был весьма начитан и образован. За свою долгую жизнь – а он так и не сказал, сколько ему лет, признав лишь, что младше Дамблдора, но старше супруга – тот прочитал множество маггловской литературы. Обладая прекрасной памятью, многих любимых авторов оборотень мог цитировать едва ли не дословно. Стаю он держал в ежовых рукавицах, но при этом управлял ею достаточно грамотно. Кое-кто из его волков вообще жил среди магглов, прекрасно ассимилировавшись в их мире и ориентируясь в нем гораздо лучше, чем в магическом, с его, как выяснилось архаичным укладом и устаревшими представлениями. К тому же, в отличие от Люпина, на которого не единожды жаловался Снейп, остальные оборотни не были привязаны в своих обращениях к лунному циклу, а наиболее сильные – вроде вожака и его приближенных – обладали способностями к частичной трансформации. Почему природа так отдохнула на Люпине, даже Фенрир не понимал, но внимания на этом вопросе не заострял.
Лето в стае пролетело как один миг. Люциус, несмотря на слова новоявленного супруга, опасался, что оборотни не примут его, и изначально относился к остальным членам их большой общины несколько высокомерно. Но постепенно, видя их радушие и поддержку, пересмотрел свои взгляды. А Фенрир из шкуры вон лез, чтобы обеспечить тот комфорт, от которого Люциус отвык за месяцы своих скитаний по стране. И это было приятно.
Осенью же – как ни странно на Хэллоуин – пришла радостная весть: Гарри Поттер наконец-то смог избавить Британию от Темного Лорда, отбив его Аваду своим фирменным Экспеллиармусом. Люциус, узнав об этом, долго смеялся, вспомнив свои слова о том, что и Авада обратима, пока не достигла мага. Впору было возомнить себя великим пророком, но, вспомнив об их незавидной участи, он решил ограничиться статусом пары вожака стаи оборотней и главы семьи Малфоев. Хотя последний статус лет через десять Люциус планировал передать сыну.
После смерти Лорда уже не было особого смысла скрываться, и они с Фенриром перебрались в мэнор, который до их переезда пытались как-то держать на плаву уже глубоко беременная Нарцисса и Северус. Вчетвером и при активной помощи стаи поместье привели в порядок к концу января. Еще чуть позже родился Орион Снейп. О, этому ребенку не грозило отсутствие внимания и любви. Помимо родителей, которые в нем души не чаяли, он получал дополнительное внимание от крестных отцов: Люциуса и Фенрира, – да и Драко не забывал его баловать. А уж оборотни стаи со своим гипертрофированным чадолюбием постоянно являлись с подарками и при каждом появлении в поместье так и норовили затискать симпатичного малыша.
Люциус никому в этом не признавался, но ему нравилось, что в мэнор вернулась настоящая жизнь. У них не переводились гости, постоянно слышался детский смех: оборотни приводили с собой своих детенышей, чтобы составить компанию Ориону. Он удивился, что волки с таким радушием относятся к ним, фактически чужакам, да еще и магам, которых в большинстве своем откровенно недолюбливают. Фенрир тогда объяснил, что Снейп и Нарцисса, как, впрочем, и Драко с Орионом, теперь тоже входят в стаю и их в случае опасности будут защищать так же яростно, как и любого из волков.
Увы, прецеденты случались. Темный Лорд почил, но многие его приспешники умудрились скрыться от правосудия, и спустя полгода после пресловутого Хэллоуина было совершено несколько попыток нападения, в одной из которых легкие ранения получил Снейп, а в другой едва не пострадала Нарцисса с малышом. И тогда оборотни вышли на охоту. Стая, возглавляемая Фенриром, отправилась по следам нападавших и, если верить последнему, истребила всех до одного. С тех пор прошло уже немало времени, но ни об одном случае нападения бывших Пожирателей в Британии слышно не было.
Именно в то время, когда Фенрир возглавлял охоту, Люциус и ощутил всю прелесть их брачной связи. Во-первых, чем дольше отсутствовал супруг, тем тяжелее переносилась разлука. Тоска и уныние, постоянная апатия и депрессия накрывали с головой. Помимо этого он чувствовал, когда Фенриру грозила опасность, и, не находя себе места, метался по спальне, стараясь, чтобы никто из домочадцев не увидел его в таком состоянии. Оборотни вернулись спустя две недели, и Люциус именно в тот момент, когда уставший, грязный, невыспавшийся и заметно исхудавший супруг переступил порог их комнаты, впервые понял, как тот стал ему дорог. Не знавший раньше подобных чувств, Люциус еще долго копался в себе, не до конца веря в них, но постепенно все принял, испытав странное умиротворение. И позже неоднократно порадовался тому своему решению пройти через территорию стаи. Нет, вот прямо на такой результат, то бишь обретение там супруга, он не рассчитывал, но, уповая на свою удачу, надеялся заручиться поддержкой Фенрира и, если повезет, закрутить с ним легкую интрижку. В итоге же ему достался шикарный мужчина, готовый всегда защищать и оберегать от неприятностей, большая и дружная семья и абсолютная уверенность в том, что спутник по судьбе никогда его не предаст, не обманет и не оставит ради кого-то другого.
Жизнь понемногу вошла в спокойное русло, без встрясок и сильных стрессов. Люциус управлял имением, взяв на себя также финансовые вопросы стаи в дополнение к собственным. Полностью отказаться от интриг он не мог – не в его характере это было – и периодически развлекался, провоцируя скандалы на промаггловской почве; под влиянием Фенрира Люциус прочитал некоторых маггловских классиков, пришел от них просто в неописуемый восторг и не постеснялся прорекламировать магам свои увлечения, шокируя их своей толерантностью.
Дома же он периодически устраивал супругу легкие встряски, чтобы жизнь тому не казалась медом. Вот и сегодня, послонявшись по мэнору, Люциус пребывал не в самом лучшем настроении. Зайдя в личные покои, чтобы ополоснуться после возни с любимыми павлинами, которых, кстати, почему-то жутко невзлюбил Фенрир, он нахмурился, повел носом и, оглядев ванную комнату, направился в свой кабинет. Наполнив бокал, он сел в кресло и, закинув ногу на ногу, попросил домовиков отыскать супруга.
Спустя некоторое время в дверях нарисовался Фенрир с виноватым лицом. Будучи сильным и смелым вожаком стаи, в супружеской жизни он не доминировал, чаще отдавая бразды правления их семейным кораблем Люциусу.
– Ты звал, любимый?
– Сколько раз я просил не лезть в ванну волком? Тебе что, пруда в парке мало? Хочешь почистить шкуру, мойся в трансформе там! Опять все псиной провоняло!
– Ну прости! – Фенрир присел на подлокотник кресла и, извиняясь, лизнул Люциуса в шею в области метки. Знал, зараза такая, как это действует. – Холодно сейчас в пруду, уже почти зима. А я так спешил к тебе, так хотел побыстрее увидеть…
– Не подлизывайся! Мы не раз говорили об этом, ты клялся, что больше никогда! Можно подумать, тебе нужно много времени, чтобы окунуться и отряхнуться, – фыркнул Люциус, стараясь держать себя в руках.
Хитрый оборотень за время их супружества досконально изучил все эрогенные точки своей половины. А эта половина, из последних сил стараясь сохранить здравый, не затуманенный страстью рассудок, уже не противилась, подставляя под поцелуи и ласки шею, которую Фенрир то и дело слегка царапал клыками, вызывая острейшие всплески возбуждения. Люциус почти забыл, зачем звал супруга, но в какой-то момент понял, что все еще держит в руках бокал, и решил аккуратно поставить его на столик, опасаясь выронить. И тут его взгляд зацепился за глянцевую картонную упаковку. Хитро усмехнувшись, Люциус резко оттолкнул Фенрира, от чего тот, не успев сориентироваться, свалился с подлокотника кресла, приземлившись на задницу. Ничего не понимая, он обиженно воззрился с пола, в легком оскале обнажив клыки. Но Люциус твердо был намерен добиться желаемого. Подхватив со стола упаковку с изображенными на ней стройными женскими ножками, он кинул ее на колени Фенриру.
– Помнишь, о чем мы договаривались в прошлый раз, когда ты решил порезвиться в нашей ванне как игривый щенок-переросток?
– Сегодня я все убрал. Вообще не представляю, как ты догадался, – попытался оправдаться Фенрир, нервно косясь на соскользнувшую на пол упаковку.
– Воду и шерсть, может, и убрал, а вот запах мокрой псины будет выветриваться еще несколько дней. Ты же знаешь, даже заклинание свежего воздуха не помогает от него избавиться. А посему, драгоценный мой супруг, придется тебе выполнять наш уговор...
– Может, не надо? – Сидя на заднице, Фенрир умудрился отползти от злосчастной упаковки, словно та имела ядовитое жало. – Ну представь, на мои волосатые ноги и такую красоту. То ли дело ты! Хоть и мужчина, но в чулках смотришься так, что у меня крышу сносит. – Оборотень облизнулся и невольно сглотнул.
– Не передергивай! И вообще, что за дискриминация? Я же надеваю их для тебя?
– Только по большим праздникам, – жалостливо посмотрел снизу вверх Фенрир.
– Много сладкого вредно, – ехидно хмыкнул Люциус, поднял с пола упаковку, вложил ее в руки супруга и склонился к самому его уху. – Будь мужчиной! Провинился – выполняй уговор. А чтобы ты не переживал за мои зрительные впечатления, я лично сделаю тебе депиляцию.
– О нет, – тоскливо простонал Фенрир, сдаваясь.
– О да, – хмыкнул Люциус, предвкушая грядущее удовольствие.
Конец
