Мужчина-проститутка

      Черный лексус въехал во двор огромного особняка, выполненного в готическом стиле. Густой туман и отсутствие солнца сделали этот особняк еще мрачнее и ужаснее, заставляя Чарльза поежиться, словно на улице были метель и десятиградусный мороз. Мальчишка обнял себя своими тонкими ручонками и неспешно направился за женщиной, которая стала единственным человеком, которому он нужен, пока нужен. Его совсем не волновало то, что она воспользуется им, главное - он выживет назло всем и каждому. И в будущем, в далеком будущем, он станет тем, кем всегда хотел видеть его отец - уверенным в себе мужчиной, которому ничего не страшно.        Шаг вперед, и он пересекает порог дома, который станет его прибежищем на долгие годы. Еще шаг, и глаза парня расширяются от удивления. Дом встречает его светом и теплом, который он уже успел позабыть. Начищенный паркет, лакированное дерево, резная лестница и дорогая люстра – от этого веет богатством и роскошью. Чарльз улыбается про себя, он радуется своей новой жизни.        - Я смотрю, тебе понравилось твое новое жилище, - она искренне улыбается, наблюдая за эмоциями мальчишки, которые еще не научился управлять ими, но все впереди, она изменит его, научит жить. – Пойдем, я покажу тебе несколько спален.        - Я смогу выбрать себе спальню?! – неуверенно шепчет Чарльз, почему-то он боится говорить.        - Да, – кивает женщина и протягивает Чарльзу руку. – Ну а если не найдется подходящая, то я завтра же вызову дизайнера, который предложит тебе любой другой вариант.        - Не надо, – он кладет свою ручонку в ее руку. – Мне понравится любая.        - Нет, я ненавижу компромиссы, – она легонечко тянет его в свою сторону. – Ты должен жить в такой обстановке, которая нравится тебе. В любом случае, если тебе надоест дизайн, мы с легкостью заменим его на другой. А теперь открой вон ту дубовую дверь, – мальчик легонько кивает. Его рука неуверенно ложится на гладкую металлическую ручку входной двери. – Смелее, не стоит меня бояться или стесняться. – Чарльз закрыл глаза и, сделав глубокий вдох, нажал на ручку. Вмиг перед ним предстала одна из спален. Она была исполнена в ахроматических тонах. Сочетание белого и черного красиво смотрится, однако это не то, что ему нужно. Он медленно поворачивает голову и неуверенно мотает. – Тогда открой следующую дверь. – Чарльз отпускает ручку и подходит к следующей темной дубовой. Одно быстрое движение, и новый дизайн предстает перед ним. Красивая комната, выполненная в теплых пастельных кремовых тонах, была еще лучше предыдущей, но мальчишке она тоже не запала в душу. – Вперед, - женщина улыбнулась и показала рукой на самую дальнюю дверь коридора. – Думаю, она тебе понравится. – Чарльз кивнул и уже уверенно дернул ручку двери. Следующая, последняя спальная была более изысканна, с намеком на старину. Мальчишка сразу же вспомнил различные сказки про королей и королев. Их роскошные спальни, резную мебель, тяжелые темные шторы и огромное количество подушек. Все это завораживало юного мужчину, ведь это было его мечтой – иметь такую комнату и жить в ней. Он улыбался.        – Вижу, твой выбор пал на эту, - Чарльз повернулся и кивнул. – Тогда располагайся. В гардеробе ты найдешь вещи, а в ванной комнате ты - чистый халат и полотенце, – она коснулась волос мальчишки. – Жду тебя через час в столовой, ужин нельзя отменять, – затем она потрепала Чарльза по голове, перебирая грязные замусоленные волосы, и покинула комнату, оставляя мальчика наедине с самим собой.       Стоило двери закрыться, как Чарльз кинулся в ванную комнату. Теплая вода и душистое мыло... Боже, он скучал по ним. Иногда ему снилось прошлое, в котором была Лили. Она заботливо и добросовестно мыла его в красивой белой ванной, водя по спине мочалкой. Но это были лишь сны, а сейчас - явь. Лили рядом нет, и не будет. Он не нужен ей, а вот...        - Черт, - вздохнул мальчишка. Сейчас он корил себя за то, что, проведя с той женщиной, своей спасительницей, больше двух часов, он даже не удосужился спросить ее имя, или хотя бы фамилию. Ведь он даже не знает, как обращаться к ней. Миссис она или мисс?! Может быть у нее есть и другие дети?! Свои или такие же чужие, как и он?!        В его голове кружилось много вопросов, ответов на которые он не мог дать - попросту не знал. Поэтому, дав себе установку «ответить на свои вопросы», Чарльз распахнул дверь душевой кабины и встал под теплые струи воды.        Прошло чуть больше получаса, прежде чем дверь ванной комнаты распахнулась, чтобы выпустить другого, обновленного Чарльза Басса. Однако он был хоть немного, но похож на себя прежнего, ведь он всегда соблюдал личную гигиену.        Шаг, еще шаг, и мальчишка рухнул на такую мягкую и почему-то родную кровать, на которой он так давно не спал. Втянув носом здешний воздух, парень улыбнулся. В спальне пахло деревом и немного ополаскивателем для белья. Совсем как дома, в Бруклине. В его любимой лачуге, где иногда его кусали постельные клопы.       - Ариведерчи, клопы, больше вы не будете сосать мою кровь, – рассмеялся парень и, вскочив с кровати, побежал в гардероб, который был просто завален дорогими костюмами, часами, галстуками, бабочками, туфлями и рубашками. – Официально-деловой стиль, – фыркнул Чарльз. Он терпеть не мог костюмы, но делать нечего, придется полюбить.       Чарльз глубоко вздохнул и схватил первый попавшийся костюм, потом рубашка, туфли, галстук. Мальчишка все надел на себя, а вот часы... он никогда не носил их, точно так же, как и его отец, но он когда-то слышал, что не только дорогой костюм говорит о человеке, наручные часы тоже могут быть красноречивыми, даже сильнее. Поэтому все оставшееся время, он выбирал часы, в марках которых совершенно не разбирался. Однако это не мешало ему назвать роликс безвкусной вещицей.       Громкий протяжный звон часов, висевших в гостиной, оповестил Чарльза о том, что пора бы набить свой желудок различными деликатесами, хотя ему бы хватило и обычной котлеты с пюре, но он понимал, что в этом доме такой простой еды просто не может быть. Поэтому он в последний раз взглянул на себя в зеркало, негоже появиться неопрятным, а потом спокойным размеренным шагом устремился к лестнице, которая вела в столовую.