Wrong time travel. А что если...

Парень не зря задал этот вопрос — поющие киты в его желудке тут же напомнили о себе и громко бунтовали.       После всей этой беготни и нервотрепки Марти вместе с Жюлем смогли спокойно утолить свой голод восхитительной стряпней Эстер. Возможно она казалась им еще вкуснее только потому, что они ничего не ели почти сутки (со вчерашнего вечера), но еда была действительно восхитительна. Только вот перед тем как начать трапезу, МакФлай чуть не забыл о нормах этикета и готов был наброситься на утку в клюквенном соусе голыми руками, а количество столовых приборов вокруг него совсем поставило парня в тупик. — Peut-être vous me dire encore ce qui est arrivé? * — спросил бухгалтер, не без отвращения наблюдая за тем, как Марти жадно уплетает крылышко. Скорее всего он счёл его каким-нибудь варваром или берсерком. Благо учёный дал знак своему компаньону. «… Просто делай как я…» — прочёл парнишка в лице Дока и стал есть как можно деликатнее, стараясь повторять за другом. — Для начала хочу сообщить, что теперь все разговоры и беседы мы ведем по-английски, — произнес Артемиус. — По крайней мере в присутствии наших новых знакомых. Они не сильны в иностранных языках. — он взглянул на Дока и Марти как учтивый хозяин дома. — Во-вторых, прежде чем отвечу на ваш вопрос, я хотел бы представить вас юноше. — Позвольте мне самому, месье Люкас. — он поднялся со стула и с важным видом произнес. — Мое имя — Жан Чарльз Сьюр Ла Мьер де Ленюи. — Вполне достаточно и «месье Де Ленюи»,  — успокоила кухарка парнишку и Жюля, увидав их озадаченные физиономии, затем обратилась к бухгалтеру: — Позвольте теперь и мне полностью представиться нашим гостям. Эстер Дю Демэ’н. Но вы можете звать меня просто, «мадам Эстер». — произнесла кухарка, довольствуясь, что утерла нос ворчливому зануде простотой своего имени. — Звучит почти как Пасха! ** — заметил Марти. — Вы наверно родились на этот праздник? — Нет-нет, голубчик, — Эстер улыбнулась такой забавной проницательности парня. — Зато я не преувеличивая могу сказать, что мои куличики всем по вкусу.       Даже Де Ленюи согласился с этим, так что никто не мог усомниться в кулинарных способностях этой женщины. Хотя по сути никто и не собирался. Артемиус вкратце изложил бухгалтеру всё, что случилось накануне его отсутствия. Естественно он умолчал о некоторых фантастических подробностях этих событий. — Поверить не могу! — воскликнул Де Ленюи, как только главный редактор кончил. — Поверить не могу, что вы позволили им остаться в редакции после того, что они сделали с Жюлем! Нет, это немыслимо, месье Люкас! Я смирился со взломом в редакцию, но это… Это переходит все границы! Марти, недоумевая, бросил немой вопрос ученому. Док понял его гримасу удивления и прошептал: — Так получилось… Бухгалтер всё продолжал неистово изливать скопившееся на душе недовольство: — Как вы можете закрыть глаза на такие поступки! Я не собираюсь сидеть за одним столом с преступниками! Нужно немедленно заявить в полицию! — Прекратите, де Ленюи! — к испугу всех раздался резкий удар кулаком о столешницу. Артемиус, всегда сдержанный и понимающий, мог позволить себе вспылить лишь на мгновение. К тому же, он не хотел вселять страх и нагнетать обстановку. — Ни о какой полиции не пойдёт и речи. Эти господа под моим покровительством, так что постарайтесь примириться. И вовсе они не преступники. Де Ленюи сразу сник и уставился в тарелку с обедом. В столовой на какое-то время наступила тишина. — Теперь нам придется готовить на двоих человек больше… — пробормотал наконец бухгалтер, достал из кармана свою неизменную записную книжку и начал с досадой что-то писать. — С каких это пор вы снова начали беспокоится о пропитании, как будто это ваша обязанность! Я думала, что едой в этом доме заведую я, — возмутилась Эстер. — А я заведую ее покупкой! — Можете прибавить ко всему прочему медикаменты для Жюля, — угрюмо заметила Амели. — Вас ведь интересуют только финансы… — В этом нет необходимости, мисс Люкас, — сообщил Док с каким-то загадочным взглядом. — Вам стоит мне поверить на слово.       Но начавшийся очередной конфликт между кухаркой и бухгалтером уже начал разгораться. Если бы месье Люкас не прекратил резкие замечания своих подчиненных в адрес друг друга, то дело бы кончилось весьма крупной ссорой. — Друзья, нам всем не помешал бы часок-другой хорошего отдыха, после такого насыщенного дня, — заметил он, вставая из-за стола, после чего обратился к гостям. — Идемте за мной.       Комната, которую журналист предоставил Доку и Марти, была очень уютна: большое окно находилось почти напротив двери, но из-за светлых штор оно визуально казалось еще больше, рядом с ним был письменный стол и стул, почти как в кабинетах клерков, с той разницей, что помимо него в комнате был еще вместительный шкаф, просторное флоковое кресло, ширма и софа. Интерьер был под стать эпохе, в которую наших героев неудачно занесло, все казалось таким аристократическим и винтажным, что парнишке в очередной раз почудилась выставка антиквариата в каком-нибудь музее. Оставив их одних подремать, Артемиус вернулся к столу. — Я понимаю, что вы все не в восторге от моего решения, но я не могу иначе, — произнес он, усаживаясь на своё место. — Теперь я хочу, чтобы между нами не было недомолвок, поэтому прошу высказаться каждого о том, что вас беспокоит. — И мне тоже? — робко спросил юноша, молчавший на протяжении всей трапезы. — Тебе в первую очередь, Жюль. Наверняка у тебя поднакопилось немало вопросов. — К сожалению, я никого из вас не помню и ничего здесь не знаю… зато меня знаете вы. Приятно находиться в обществе друзей, даже незнакомых, — последнее слово юноша сказал шепотом, чтобы никого не огорчить. — Мне бы хотелось освоиться в этом здании, прогуляться по нему. Может быть, что-нибудь и вспомнится… — В таком случае, Амели проведет тебе экскурсию по всей нашей редакции. Не думаю, что она откажется, — Эстер взглянула на свою воспитанницу и с улыбкой подмигнула ей. — Верно, моя милая?       Девушка ответила кухарке и вместе с Жюлем вышла из столовой. Бедный юноша едва за ней поспевал — так быстро она обходила все коридоры и комнаты. Амели показала ему одну из комнат, в которой он обычно ночевал, вернее сказать практически жил: многие книги лежали стопками на рабочем столе, в том числе и его собственные; одежда висела в шкафу; немало рисунков и чертежей увешало стены, но навряд ли Жюль поверит, что это всё — его вещи. — «Как печально, что ты ничего не узнаёшь…» — подумала Амели, вздохнув, а вслух заметила: — Не помешало бы отделить твои романы от учебников. Вот возьмешься их искать, и под рукой не окажется! — с этими словами она шустро нагрузила Жюля огромной стопкой его же рукописей, и сама несколько экземпляров взяла под мышку. — Мне кажется, что лучше их отнести в нашу библиотеку. По сравнению с Сорбонской, она была конечно же не так объемна, но тем не менее, включала в себя как минимум три четверти всех данных о геологии, географии, биологии, картографии и прочего. — Вашему отцу явно по душе простор, — заметил юноша, оглядывая кабинет с восхищением. — Но все полки заполнены. — Не все, одну я освободила как раз для новых изданий. Кстати, те, что ты привёз с собой из больницы тоже сюда войдут. — Я оставил их в гостиной… — Я принесу, — с улыбкой сказала Амели, направляясь к лестнице. — Сдается мне, твои ноги сильно утомились, ни к чему бегать туда-сюда из-за такой ерунды.       Расставляя романы на полку, Жюль и не обратил внимания, что возле него ерзает маленькая спутница журналистов. Однако чтобы привлечь юношу, ей пришлось выхватить книжку из его рук. Она водрузила её на самый верх одного из массивных шкафов, скорчив забавную рожицу. — Эй, шалунья, верни на место!       Но лемур и не собиралась отдавать роман владельцу. Как бы он её ни упрашивал. Как только Жюль залез на книжную лестницу, чтобы забрать своё, зверёк спустился, и теперь спрятал рукопись под шкаф. Юноша загнал её еще дальше, пытаясь достать рукой. Вскоре, он плюнул на безуспешные попытки и вернулся к остальным нетронутым книжкам. Проказницу это огорчило, ведь Жюлю нравилось играть с ней в догонялки, а еще её смутило, что он ни разу не позвал её по имени. Тогда лемур заметила какой-то снимок, торчащий из увесистого тома о пустынях, и протянула его юноше. С интересом он разглядывал лица каждого и своё в том числе. — Надо же… — удивлённо прошептал юноша, пройдясь по всем, кого смог узнать. — Оказывается, мы и вправду знакомы… Его взгляд остановился по центру фотографии. Одно лицо было ему очень знакомо, но потеря памяти не позволяла вспомнить его имя. *** — Никак не могу понять, почему ты взял именно эти учебники… — девушка с усердием впихнула последнюю толстую книгу на полку и вопросительно посмотрела на писателя. — Нет, их брал не я, а Жан Поль. Он не выпускал их из рук, пока мы волочили его в коридор. Разве нам было до книг? Вдруг раздался голос из-за спин ребят. — Дико извиняюсь, но где я могу найти Жюля Верна?