Chapter XIV. T is for Tenacity
19 июля 2017 г., 11:45
«звук печатной машинки»
«Вторник, 20 мая 1845 года. Приблизительно 8 утра.»
Кто-то ласково будил спящего МакФлая. — Марти! — шёпотом сказал женский голос, легонько тряхнув за плечо. Раскрылись шторы, отчего комната мгновенно осветилась лучами солнца. — Вставайте, уже утро. Парнишка отвернулся от света и промямлил сквозь сон: — Через часик… мам… я ещё подре… млю… — Все уже давно проснулись, кроме вас… — продолжала женщина, сочтя слово «мам» за «мэм». Марти лишь поерзал в кресле и, как капризный ребенок, недовольно хмурился: — … Хорошо… через десять… минут… Дверь в комнату открылась и послышался еще чей-то голос: — Как? Он ещё даже не встал? — Никак не могу разбудить… — со вздохом ответила кухарка. — Вот ведь непробудная личность… — Да что вы с ним церемонитесь, Эстер! — и в тот же момент что-то полилось парню на голову. Он резко вскочил, открыл глаза и заорал: — Что ты творишь! Холодно! Перед ним стояла юная Люкас с лейкой в руках. Она выхватила её у кухарки, поливавшей фиалки, и продолжала «холодный душ» со злорадством на лице: — А нечего шляться где попало по ночам и так долго спать! Эстер на секунду застыла от негодования, затем отняла у рассерженной девушки её орудие и с упреком произнесла: — Амели, разве можно так с гостем? Мне стыдно за вас! — Имей в виду, в следующий раз я окачу тебя кипятком! — и с этими словами юная журналистка захлопнула дверь. Кухарка извинилась перед «непробудной личностью» за поведение своей воспитанницы. — Обычно она не такая вспыльчивая… Но из-за этого происшествия… — …Я заслужил, мадам. Это ещё «цветочки»… Эстер отлучилась за сухим платьем для Марти, предварительно забрав его мокрые вещи на просушку. Парень снова остался один в комнате, в нижнем белье и носках. Обуви его тоже лишили. «Чувствую, день будет „веселым“…» — подумал он и выглянул в окно. Там, внизу уже раздавались голоса прохожих и стук лошадиных колес. Погода, как и вчера была ясная. Ничего не изменилось за исключением луж. Они полностью исчезли. Марти вдруг вспомнил, что когда вернулся в эту комнату с Доком, окно было закрыто, хотя перед их уходом оно было распахнуто настежь. «Здесь кто-то побывал до нас…» Внезапно дверь снова открылась без стука. Уже было понятно, что привычка стучать девушку мало волновала. — Я только передать, что… Ой! — Амели тут же спряталась за дверью, крайне смущенная. МакФлай, чертыхнувшись, шустро сиганул за ширму, чуть не ударившись ногой об стол. «Господи, как неловко…» — подумали оба одновременно. По ту сторону двери парень услышал сбивчивый громкий голос: — Месье Браун просил тебя поторопиться. Что-то важное произойдёт! Мы все ждем только тебя! — Амели прислонилась спиной к двери и протянула шёпотом, потупив взгляд. — «Как же стыыдно…» — и после этого поспешила в столовую. По пути она пересеклась с кухаркой и не могла утаить свое пунцовое лицо. — Надеюсь вам подойдёт, — сказала женщина, находясь в комнате, предварительно постучав. Марти ожидал за ширмой. Светло-голубая льняная рубашка с длинным рукавом, сангинового цвета жилет с карманами, классические темно-коричневые брюки и черные кожаные туфли — вот во что парень теперь был одет. — Это ведь одежда мистера Люкаса? — Да. Что-то не так? «Не удивительно, что брюки и обувь мне слегка велики»… — Мадам Эстер, у вас подтяжек не найдется? — Ах это… Да конечно, сейчас. Повяжите пока платок, — сказала кухарка и умчалась. «Платок? Это вместо галстука?»… — А как его… завязывать… — обескураженно произнес парнишка вслед. *** Как бы он ни спешил к завтраку, никто уже за столом не сидел. Это немного расстроило парня, но он не брезговал есть в одиночестве. Набив поскорее рот свежеиспеченными круассанами и запив их остывшим какао, парнишка направился к кабинету Артемиуса. Он был очень заинтригован. В предвкушении увидеть нечто потрясающее, Марти со скрипом открыл дверцу, из-за которой то и дело доносились восторженные голоса. — …Чудеса да и только!.. Вы тоже это видите?.. Невероятно! Даже рубцов не осталось!.. С крайним ошеломлением МакФлай прошёл внутрь кабинета, смотря на журналистов, стоявших в окружении ученого. — О, привет, Марти! — сказал он. — Извини, мы начали без тебя… — Это ничего. Хей, Док, так что ж это за важное событие? И почему здесь такое столпотворение? — парень стоял, ожидая ответа, а ответ вдруг встал прямо перед ним. Юный фантаст, обнаженный по пояс, разматывал последние отголоски окровавленных бинтов с лучезарной улыбкой на лице. На его коже не было и следов каких-либо ран или увечий, физиономия также не имела никаких ссадин. Марти подавился воздухом. Он был в шоке. — Месье Браун, оказывается, целитель! — заявил главный редактор и крепко пожал руку ученому-изобретателю. Кухарка собрала в кучку остатки бинтов, чтобы сразу избавиться от них, как от плохих мыслей, и сказала Доку: — Признаю, я ошиблась, видя в вас только негатив. И я прошу прощения за мои поспешные выводы. Вы сделали то, что заслуживает уважения — вы вылечили Жюля. — Ещё и в такой короткий срок! Кто бы мог подумать… — вставил словцо Де Ленюи, ехидно взглянув на Эстер. «Даже она может ошибаться…» А мадемуазель просто смотрела на юношу, ничего не говоря. С нескрываемой радостью наблюдая за его физиономией, она была счастлива видеть своего друга целым и невредимым. Физически. Да, пока лишь физически… — Такого я не ожидал… — нашелся наконец парнишка, с трудом оглядывая Жюля. — Док, это прямо… Нет слов… Ну, рассказывай, в чём подвох? Ученый, подмигнув, достал из кармана что-то наподобие обертки. Марти расправил комок и прочитал: «Произведено в штате Орегон… Портленд… Использовать до… 2066 года?!» — Это же упаковка от бинтов! — воскликнул он от ошеломления. Понизив голос до шепота спросил. — Док, у тебя аптечка из будущего?! — Частично да. Бинты эти содержат частицы серебра и целлюлозу и ещё пару других компонентов, пока мне неизвестных. Фишка в том, что они за сутки способны заживить любые раны, даже если человек покалечен до смерти. Результат впечатляющий! Мы сами в этом убедились. Исключение составляют только внутренние органы — их невозможно забинтовать. Вот такой будет медицина в далеком будущем, друзья! — изъяснился изобретатель и с задорной хитринкой в глазах добавил: — Не стал говорить раньше времени, чтобы эксперимент оставил большее удивление… — Ну и дела… Потрепал же ты мои нервишки. А я ведь так переволновался за это время! — МакФлай запустил пальцы в волосы и прошелся по всей голове, медленно выдохнув. — Не ты один переживал, — отозвалась Люкас. — Всем нам пришлось не сладко… — Что верно, то верно. Однако, у нас на сегодня намечена встреча, так что я не хотел бы задерживаться, — сообщил редактор, взглянув на свои карманные часы. Бухгалтер дополнил его слова: — Лучше нанести визит в больницу до полудня, чтобы остальное время посвятить более насущным делам. Я прав, месье Артемиус? — Именно. Идёмте. Время не ждёт.
