Обвинительный приговор

Особняк Палмера находился если не в самом дорогом, то в одном из самых дорогих районов центрального Лондона. Шерлок бывал там дважды, но прекрасно знал, что из себя представляют здешние места. В Белгравии некоторое время жили великие личности, как Фредерик Шопен, Моцарт, а так же Маргарет Тэтчер. В этих районах находятся одни из самых дорогих бутиков, клубов, ресторанов и прочих развлечений. Холмсу это было не интересно. Он не по своей воле снова оказался здесь. Шерлок знает, что Палмер его ждёт, но не знает, как реагировать на такое неожиданное приглашение. После всего того, что произошло в прошлом, ему не хотелось видеть Марка в принципе, но по счастливой случайности они встречаются в суде чуть ли не каждую неделю. Обвинитель достиг огромных высот за невероятно короткий срок, и именно этим восхищался когда-то Холмс. Шерлок стучит в дверь, которая сделана из массива дуба, и он точно знает, что она стоит как его месячная оплата квартиры, если не больше. Дверь открывает, конечно же, не сам приглашающий, а его верный слуга. Молодой человек улыбается Шерлоку и приглашающе разводит руки в стороны. — Мистер Холмс, — кивает мужчина, — мистер Палмер ожидает Вас в гостиной, проходите. Холмс закатывает глаза от позёрства Марка и следует прямо по небольшому коридору. Когда он входит в большую комнату, то замечает мужчину, сидящего за небольшим кофейным столиком. Шерлок оглядывается по сторонам. На стенах он видит серию портретов, возможно, родственников, судя по схожести черт лиц. Двери в другие комнаты сделаны из красного дерева. Высокие зеркала в резных золоченых украшенных орнаментами рамах висят по бокам от каждого портрета. Холмс знает, что Палмер всегда любил уделять внимание себе и своей внешности, поэтому невольно ухмыляется. Марк ставит на столик стакан с водой и встаёт, глядя на Шерлока. — Ты пришёл, — он приветливо улыбается, — не ожидал. — Твоя способность лгать утрачивается с выходом из зала суда, я разочарован, — Шерлок снимает перчатки и убирает их в карманы пальто. Марк ухмыляется краешком рта. Он выглядит как всегда богато. На нём голубая рубашка, тёмно-серая жилетка, такого же цвета брюки и красный галстук с непонятными Шерлоку узорами. Его волосы слишком сильно уложены, и Холмс морщится, оглядывая его с ног до головы. — Ты всегда ходишь дома в костюме? — адвокат тяжело вздыхает, снимая пальто. Сам Шерлок одет практически так же. Неизменная чёрная рубашка, подчеркивающая стройность тела и белизну кожи, чёрный же пиджак и брюки в тон. Никакого галстука — Шерлок до сих пор не понимает, как можно добровольно согласиться надеть эту удавку. — Предпочитаю быть готовым к любым встречам. Было бы неловко оказаться перед министром в нижнем белье. — Я как-то был в Букенгемском дворце в одной простыне. Советую попробовать. Незабываемые ощущения. Правда… сквозняк был небольшой, но ты-то потерпишь. Марк довольно хмыкает и приглашает Холмса сесть. Шерлок обходит его диван и присаживается напротив, закинув ногу на ногу и положив руки на спинку. — Как поживает твой брат? Слышал, его не так давно повысили. — Да, — протягивает Шерлок, — теперь может позволить себе подглядывать за целующимися парочками, управляя камерами наблюдения. — Я не… — Ты позволил себе проиграть. Уверен, это было сделано специально, как бы хорошо ты ни пытался это скрыть. У меня единственный вопрос, Марк. Зачем? — Хочешь выпить? Питер может принести отличный виски, уверен, ты оценишь, — меняя тему, спрашивает Палмер, стараясь не встречаться с Холмсом взглядом. Шерлок недовольно закатывает глаза. — Хотел бы попробовать хороший алкоголь — одолжил бы у брата. — Вероятнее всего, ты хотел сказать «украл бы». — Не тебе судить мои методы, мистер честный обвинитель. Марк ухмыляется. Он узнаёт своего старого друга. Своего Шерлока Холмса, который всегда был одиноким в колледже. Который отличался ото всех своей гениальностью и отталкивал заносчивостью. — Lassen Sie uns an die Vergangenheit erinnern*(1), — проговаривает Марк и замечает, как Шерлок сдвигает брови. — Я, кажется, ясно выразился после заседания. — Sie sind unerträglich*(2), — смеётся Палмер, взяв стакан с водой. — Удивлён, что ты понял это только сейчас, — он резко вскакивает с дивана, — что ж… разговор был не таким уж и утомляющим, как я думал. До скорой встречи в суде. — Стой, — Марк встаёт следом, непроизвольно вытянув руку вперёд, — warten Sie*(3)! Позволь… просто поговорить с тобой. С его лица спадает маска обвинителя, который привык играть только по чётко выстроенной схеме. Теперь он тот, кто готов принимать правила игры от своего давнего некогда бывшего друга… любовника. Шерлок вдыхает полной грудью, опускаясь обратно на мягкую поверхность дивана. Марк благодарно кивает и присаживается следом. Через какое-то время Питер, слуга Палмера, приносит Холмсу стакан воды и ставит его на столик перед ним. Шерлок ничего не отвечает, но продолжает сверлить Марка взглядом. — Если я отвечу на твой вопрос, мы поговорим? — Мы уже разговариваем. Я жду. Палмер тянет руку к галстуку и ослабляет узел. — Я знал, что упоминание ориентации твоего клиента… — У него есть имя, — недовольно фыркает Шерлок. — При упоминании ориентации Джона Ватсона ты сошлёшься на вынужденные меры. Я предугадал твой ход, поэтому спланировал дальнейшее развитие событий, но… я не думал, что полиция… у нас теперь помогает стороне защиты. Шерлок недовольно морщится при упоминании полиции. Он знает, что хочет сказать Марк, и знает, в чей адрес будет обвинение. Даже когда Палмер снимает с себя все маски, он продолжает очернять всех, кто находится вокруг него, но обходит стороной свою личность. Личная неприкосновенность. — Ты не можешь винить во всём меня, — кричал молодой парень, держа в руках стопку учебников по судебному производству. — Нет, могу, — послышалось в ответ, — это моя будущая профессия, ты забыл? На глазах черноволосого кудрявого парнишки выступили первые слёзы, медленно покатившиеся по щекам. — Это всё? — неуверенно спросил он, крепче прижимая к груди книжки. — Ты бросаешь меня только по этой причине? — Ja, Sherlock. Dies ist ein guter Grund*(4)! Марк берёт стакан и делает небольшой глоток, после облизывая верхнюю губу. Шерлок держит свой стакан в руке и смотрит по сторонам. — Это была моя самая большая ошибка в жизни, Шерлок. Холмс прищуривается. — Слушай… не мог бы ты повторить? Не часто услышишь такое. — И я понял это только сейчас. Мне жаль, — несмотря на издёвки Холмса продолжает Марк. Шерлок подавляет в себе чувства, которые не должны ни коим образом вырваться наружу. Он сжимает пальцы в кулаки и переводит взгляд в сторону. Конечно он понял, что Палмер говорит сейчас совершенно не о своём проигрыше в суде, а о том, как упустил то, что принадлежало ему десять лет назад. — Вопрос, Марк. — Я видел, как ты смотришь на него. На удивление, заметил раньше тебя, что ты многое значишь для Джона Ватсона. Мне хотелось… я лишь хотел… — Ты хочешь сказать, что ты перевернул свою систему только ради того, чтобы дать мне выиграть? — прерывает его Холмс. Марк делает ещё один глоток и согласно кивает. Шерлок не верит. Он не хочет верить. Холмс давно забыл, каким был Марк раньше, и не хочет признавать, что что-то от того человека ещё осталось. Потому что тот… тот Палмер любил его. — У тебя есть время подумать над тем, как я сумел догадаться обо всём раньше тебя. Надеюсь, ты меня не разочаруешь. — О, разве я когда-нибудь давал повод усомниться в себе? Марк усмехается, запрокинув голову назад. На ум приходит только одна ситуация. — Это шифр, — парень в белой рубашке протягивает Шерлоку клочок бумаги, — ты должен написать мне ответ сегодня вечером. — Но я не силён в криптографии, — прошептал Холмс, боясь, что кто-то их увидит. — Уверен, у тебя получится, — парень наклонился близко и поцеловал Шерлока в уголок губ, улыбаясь. Вечером Холмс написал ответ и подкинул листочек под дверь комнаты номер девятьсот девять. На следующее утро, когда Марк снова увидел Шерлока, тот очень долго смеялся, не потрудившись объяснить причину такого настроения. Холмс ещё очень долго дулся и говорил, что совершенно не смыслит в криптографии, тогда Марк пообещал, что научит Шерлока всему, что знал сам. — Мне была больше по душе стенография, — уточняет адвокат, глядя в глаза улыбающемуся обвинителю. Марк выглядит вполне счастливым. Ему приятны разговоры о прошлом. Ему приятна компания Шерлока. — Но сейчас… я уверен, что лучше тебя справляюсь со всякими шифрами. У меня, знаешь ли, жить спокойно с таким братом не совсем получалось. Шерлок усмехается, вспоминая, как приходилось раньше делать грязную работу за Майкрофта. Под «грязной» он понимал работу в полевых условиях. Сам старший Холмс редко соглашался на такое, но бывали и загруженные дни, требующие особенного внимания. — Почему ты забросил химию? Я до сих пор помню твои рассказы про всякие там полимеры. «Любой полимер — это высокомолекулярное соединение», — цитирует Марк. — Я поражён твоей памятью. Только вот ты никогда не понимал, что же это всё-таки означает. — У меня была тройка по химии, — вспоминает Палмер, улыбаясь. — Зато «отлично» по правоведению, — отмечает Шерлок. — Да, — протягивает мужчина, — я был лучшим на курсе. — До тех пор, пока ты не ушёл, — в голосе Холмса чувствуется обида, но только Марк может это понять. Обвинитель виновато опускает взгляд в пол, сжимая ладонь в кулак. — Ты уходишь только потому, что мы не сможем быть вместе? — Мы не просто не сможем быть вместе, мы будем играть друг против друга. Ты понимаешь это? Я так не могу, — Марк смотрел на него с грустью. — Если мы будем находиться по разные стороны суда, это не значит, что мы не сможем… — Именно, Шерлок! Именно это и значит! Ты никогда не понимал элементарных вещей. Холмс прикрывает глаза на мгновение и вспоминает тот день. День, когда он остался один. Когда в его комнате перестал ощущаться аромат парфюма Марка. Тот день, когда он абстрагировался ото всех, кто был ему так близок. В голове крутится всего лишь одно имя. И сейчас оно, почему-то, причиняет больше боли, чем раньше. Шерлок трясёт головой, отгоняя от себя дурные мысли, и представляет образ Джона, который позволяет ему сконцентрироваться. Он видит его улыбку, его взгляд. Холмсу нестерпимо хочется вернуться домой, но он понимает, что если сейчас уйдёт, то Марка он больше никогда не увидит. Адвокат понял это ещё когда ступил на порог его особняка. Он не подал виду, но сразу обо всём догадался. Марк хочет уехать из Лондона, навсегда оставив его в зале суда один на один с самим собой. Потому что Палмер знал, что без него Шерлок не сможет выкладываться на все сто процентов. Ему нужен тот, кто будет противостоять ему, давать отпор, высказывать свою версию произошедшего. Если Марк уйдёт, Шерлок лишится всего, что имеет. — Ты не… я тоже был виноват в этом, — наконец выговаривает адвокат, — не надо брать всю вину на себя. Марк усмехается, смотря на Холмса. Он в мельчайших подробностях помнит тот день. То, как Шерлок смотрел на него, как слёзы текли по его щекам, как с последним хлопком двери упали на пол все учебники, что держал Холмс в руках. Они встретились потом спустя семь лет. Шерлок очень изменился за это время, а Марк, по его мнению, остался таким же, хотя всё было совершенно наоборот. Взгляды, что они кидали в зале суда в день их первой встречи спустя долгое время, заметил бы и слепой. Напряжение, что царило тогда между ними, приковывало других к стульям. А потом их встречи уже перестали становиться чем-то особенным. Они виделись каждую неделю… и каждую неделю они вели беспощадную игру друг против друга. Марк оставался непревзойдённым в своём деле, но и Шерлок раз за разом доказывал, что не зря выбрал свой путь. Кто-то в этой жизни встаёт на сторону защиты, а кому-то просто необходимо обвинять других. Это стало для них смыслом жизни. И как бы они не хотели признавать, но без одного не было бы другого! — Magst du ihn? *(5) — вдруг спрашивает Палмер и слышит в ответ короткое: «Ja»*(6). Шерлок крепче сжимает пальцы в кулаки и закрывает глаза. Он чувствует себя опустошённым. И так уже было однажды. Но он не хочет об этом думать. — Это мой первый тематический урок. Я должен выглядеть лучше всех, — прошептал парень, обнимая поперёк груди Шерлока. — Ты и так лучше всех, — он развернулся и поцеловал его нежно в щёку. — Ты так и не определился? Что тебе больше по душе? Холмс опустил взгляд в пол, потому что он не хотел врать ему, глядя в глаза. — Я сейчас между стадиями «зачем я вообще сюда поступил» и «почему нужно выбрать только одну профессию, а не заниматься всем сразу». Марк засмеялся, зарываясь носом в его кудрявые волосы, которые пахли любимым шампунем Шерлока. Он чувствовал, что что-то не так, но не говорил об этом. Палмер и правда сильно волновался, ведь ему придётся выступать перед аудиторией, но он был уверен в том, что всё будет идеально… благодаря Шерлоку, который придёт понаблюдать за ним с задних рядов. Только Марк уже наверняка знал, что он выступит очень даже удачно. Им заинтересовались многие уважаемые адвокаты. Его уму многие завидовали, а он умел этим пользоваться. Холмс тянется рукой к карману брюк и достаёт оттуда пачку сигарет. — Прости, мне нужно подышать, — он поднимается на ноги, но Марк его останавливает, протягивая руку вперёд. — Ты бросил, — констатирует Холмс, окидывая его вопросительным взглядом. — А ты никогда не отказывал, — кидает в ответ Марк, забирая у адвоката пачку. Он ловким движением достаёт оттуда две сигареты и протягивает одну Шерлоку. Тот с удовольствием её принимает и подносит зажигалку к краешку. Палмер откровенно любуется им, но Холмс молчит, ничего не говорит. Он делает глубокую затяжку и протягивает зажигалку мужчине. Тот быстро присоединяется к нему, и они оба вдыхают мятный аромат сигарет. — Я не позволю тебе курить в моей кровати, — прошипел Шерлок, ударяя Марка в плечо. Парень от неожиданности ойкнул, но потом рассмеялся. — Что я смешного сказал? Майкрофт меня убьёт, если узнает, что мы курим в постели. — Да брось ты, как он узнает? — воскликнул Марк, разворачиваясь лицом к Холмсу-младшему. — Он всё знает, — прошептал Шерлок, прежде чем коснулся своими губами губ Палмера. Они целовались всегда долго, нежно, издавая слегка приглушенные стоны. А Майкрофт и вправду всё знал. Чувствовал, что брат курил в кровати со своим партнёром, как называл его Холмс-старший. Знал, что он вскоре разобьёт ему сердце. Знал, что Шерлоку придётся много времени провести в одиночестве, чтобы оправиться после расставания. Но младшему брату ничего не рассказывал. Незачем разбивать сердце молодому юноше раньше времени. — Слушай… — начинает Холмс, — это прозвучит странно, особенно, учитывая, что я не часто говорю такое. Но… ты не должен уходить после этого. Я о том, что… проиграл и проиграл. Тебе же не впервой. — Ты практически удивил меня, — усмехается Марк, глядя Шерлоку в глаза, — но… куда я должен уйти? — Я заметил несколько сумок в прихожей, а после того, как я прошёл сюда, твой чех принёс ещё несколько сумок. — Он немец, — поправляет Марк. — Нет, — быстро отвечает Холмс. — Я продолжу? В сумках сложены твои личные вещи, а также куча всякой ненужной макулатуры — многовато вещей для отдыха. Также на твоей тумбочке в той же самой прихожей лежат билеты в Австрию, где, возможно, ты и собираешься остановиться. Недавно ты переводил валюту — это мне помогли узнать твои ботинки, не спрашивай как, займёт ещё драгоценные две минуты моего времени. А также я могу назвать свой визит сюда не иначе как прощание. Шерлок останавливается. Он смотрит прямо в глаза Марку, но тот, кажется, даже не впечатлён. Но через мгновение тот начинает хлопать, улыбаясь. — Что-то смешное? — Да. Ты ошибся во всём, кроме валюты. Марк смеётся, стряхивая пепел в пепельницу, стоящую на столике. Шерлок в недоумении стоит напротив него и не знает, что ответить. — Я переезжаю, Шерлок. Мне наскучил этот особняк, и я решил купить себе новый. Кстати, там будет бассейн. Помнишь? Я всегда мечтал о доме с бассейном. Билеты не для меня, а для сестры с её мужем. Они остановились здесь недалеко. Ты не мог этого знать. И я действительно переводил валюту из фунтов в евро. Я думаю, ты не слишком заинтересован в причинах моих действий. Но… мне понравилась твоя цепочка. Ты не утратил своих способностей. Шерлок продолжает смотреть ему прямо в глаза, не сводя с него взгляда. Марку становится не по себе от такого переглядывания, и он отворачивается в сторону, выдыхая дым в потолок. — Чего застыл? Проиграл и проиграл. Тебе же не впервой, — передразнивает его Палмер. Шерлок улыбается. Марк в этот момент вспоминает, как видел эту улыбку каждое утро. Палмер вдруг протягивает ему свободную ладонь. — Спасибо, что согласился прийти. Я безмерно благодарен тебе. — Я… я не знаю, что на это ответить. — Ты как был засранцем, так им и остался. — Я часто слышу такое. Шерлок пожимает Марку руку, запоминая касание пальцев, ощущая тепло его тела. Он вздрагивает от нахлынувших воспоминаний и резко отдёргивает руку. Он что-то быстро говорит Палмеру, хватая пальто с дивана, и выбегает из особняка, не сказав ни слова Питеру. Марк продолжает стоять посередине гостиной, смотря прямо, где минуту назад стоял Шерлок. Он закрывает глаза, чувствуя, что вот-вот сорвётся. Его взгляд переносится на диван, где сидел Холмс, и замечает там пачку сигарет. Палмер улыбается, беря её в руки. На обратной стороне чёрным маркером ровно написано:

«Я знал, что ты не сможешь удержаться».

Он улыбается краешком губ, прикрывая глаза. Он больше не видит картинки из прошлого, но на душе стало как-то теплее.

***

Шерлок буквально забегает на Бейкер-стрит и кричит на всю квартиру: — Джон! Мужчина выходит растрепанным из спальни Шерлока, что очень радует последнего. И Холмс резко соскакивает со своего места и прижимается к Ватсону всем телом, ощущая его близость. Шерлок обхватывает его лицо обеими руками и жадно прижимается к губам ещё сонного Джона. Кажется, он немного ошарашен, но всё же подчиняется напору адвоката, расслабляясь в его руках ещё сильнее. Шерлок целует его настойчиво, не давая шанса отстраниться, но всё же сам это делает для того, чтобы глотнуть воздуха. Джон выставляет руку вперёд, не давая Холмсу снова прижаться к нему. — Как прошла твоя встреча? — Нам обязательно обсуждать это сейчас? — недовольно спрашивает Шерлок. — Только… если у тебя нет других планов, — неловко произносит Джон. — Боже, да! Холмс утягивает его обратно в спальню и укладывает на кровать, сам принимаясь за свою одежду. Этим утром Шерлок берёт Джона медленно, плавно двигаясь в нём, целуя при этом гладкую шею, выставленную напоказ. Холмсу нравится слышать из уст мужчины своё имя, поэтому он делает медленные, но глубокие толчки, от которых Ватсон просто в восторге, как оказывается чуть позже. Джон кусает губы, и адвоката это сводит с ума. Он целует его каждый раз, когда тот хочет застонать, а Шерлок накрывает его рот, срывая долгожданный стон. И Джон благодарен ему за это. Как оказывается позже, кончать приятнее, когда Холмс прижимается к шее Джона, жадно впиваясь в неё зубами. Следы, скорее всего, появятся сразу же, но это мало кого волнует. Оба разморенные лежат на кровати, пытаясь восстановить дыхание. Джон не знает, как объяснить этот внезапный порыв адвоката, но ему плевать… плевать, что этому способствовало. Главное, что они теперь могли наслаждаться обществом друг друга намного дольше и чаще. Когда они принимаются завтракать, Холмс предлагает Джону перевезти свои вещи на Бейкер-Стрит. Ватсон с удовольствием принимает предложение и целует адвоката в благодарность. Они проводят очень много времени вместе, и Шерлок часто видится с Мартином. Парень очень смышленый и даже нравится Холмсу. Хотя… ему вообще мало кто симпатичен. Мартин остаётся жить в их прежнем доме, отказываясь его продавать или что-то менять в нём. Он глубоко сожалеет о содеянном его матерью, поэтому извиняется за неё перед Джоном. Тот обнимает сына и прижимает к себе, успокаивая. Шерлок понимает, что Ватсон хороший отец. Джон думает, что Шерлок иногда ведёт себя как ребёнок. Во всяком случае, они собираются преодолеть все трудности на своём пути вместе. Это придаёт каждому из них сил. Шерлок вскоре возвращается в суд и встречает там Марка, который буквально светится от счастья. Холмс достаёт свой телефон и пишет ему смс-ответ на заданный вопрос: У тебя есть время подумать над тем, как я сумел догадаться обо всём раньше тебя? Холмс понимает, что Палмер имеет в виду то, как он догадался о чувствах Джона раньше самого адвоката. Ответ приходит в голову Шерлока спустя несколько дней, проведённых вместе с Ватсоном. Он смотрит на экран телефона и нажимает «Отправить». Марк получает сообщение и открывает его содержание. СООБЩЕНИЕ От кого: Шерлок Холмс Текст: Я смотрел на него так же, как смотрел когда-то на тебя. Всё дело во взгляде. Палмер улыбается, держа перед собой телефон, и оборачивается по сторонам, ища Холмса. Когда они встречаются глазами, Марк кивает ему, не скрывая улыбки. Шерлок кивает в ответ и покидает зал суда, направляясь абсолютно счастливым на Бейкер-стрит 221Б. Он знает, что там его ждёт тот, кто с самой первой встречи смотрел на него по-особенному. Холмс не понимает, чем заслужил такого человека, но он уверен, что его сердце, пусть даже и склеенное, теперь в надёжных руках.