Обвинительный приговор

Адвокат удерживает Ватсона обеими руками за талию, не давая вырваться из таких собственнических объятий. Он давно хотел это сделать — поцеловать Джона и не отпускать никогда. Наконец такая возможность у него появилась. Шерлок опрокидывает Джона на кровать, нависая сверху, сжимая своими бёдрами его. Мужчина стонет в ответ на каждую ласку Холмса. Он гладит его по спине, прижимая теснее к себе, ища долгожданный контакт. Адвокат двигает бёдрами, трётся пахом о его джинсы, и Джон снова стонет, не в силах больше сдерживаться. Он чувствует, что сердце вот-вот разорвёт грудную клетку на части, он старается выровнять дыхание, но Шерлок слишком возбуждён, слишком увлечён и занят. На пол летит рубашка Джона, которую Холмс буквально сдирает с него, за ней следом отправляется рубашка Шерлока. Ватсону слишком жмут его джинсы. Шерлок рад, что на нём свободные брюки. Обоим причиняет дискомфорт одежда, поэтому вскоре они остаются лишь в нижнем белье. Джон изучающе смотрит на великолепное тело, на худые, но сильные руки. Его разум улетает при виде пальцев Шерлока, которые только и созданы для… Впрочем, Джон хочет узнать, для чего они созданы. Холмс целует его страстно, позволяя себе кусать Джона за нижнюю губу. Иногда они сталкиваются зубами, но это лишь мгновения. Шерлок по-прежнему сидит на бедрах Джона, прижимаясь своей болезненной эрекций к его паху. Ватсон гладит его по спине, чувствуя каждую клеточку этого человека, каждый сантиметр. Он ловит себя на мысли, что хочет покрыть поцелуями всё его тело. И у него будет такая возможность. Но сейчас нет сил терпеть, поэтому он тянет руки к боксерам Шерлока, аккуратно спуская их вниз. Адвокат приподнимается, чтобы стянуть их до колен, высвобождая возбуждённый член наружу. Джон старается не застонать в полный голос, потому что это то, о чём он мечтал последние несколько дней — оказаться распростёртым на кровати Шерлока Холмса. Адвокат переходит на шею Джона, покрывая её нежными поцелуями, исследуя, запоминая. Ватсон сдерживается, чтобы не развернуть Шерлока и не трахнуть его прямо сейчас. Но у мужчины другие планы. Холмс опускается между его бёдер и тянет бельё вниз, совсем снимая его с Джона. Он тяжело дышит, оглядывая член Ватсона, затем обхватывает его правой ладонью и смотрит на мужчину. Тот лежит с запрокинутой головой, его рот приоткрыт в беззвучном стоне. Шерлок готов поклясться, что это самое развратное зрелище, что он видел. Он наклоняется ближе, но не касается члена, дразнит. Холмс целует внутреннюю сторону бедра, ведёт языком вверх, изучая каждую частичку этого прекрасного тела. И Джон наконец стонет, когда губы Шерлока смыкаются на его члене. Он сдерживается от того, чтобы не схватить адвоката за его невозможные волосы и не начать двигаться в своём темпе. Холмс делает всё медленно, позволяя привыкнуть к новым ощущениям, а сам ловит необъяснимый кайф от происходящего. Он никогда ещё не был настолько близок с мужчиной, но всё, что он вытворяет сейчас языком, нельзя назвать «первым опытом». Джон не задумывается об этом, он просто позволяет Шерлоку делать с ним всё, что ему захочется. И тот пользуется предоставленной возможностью. Холмс щекочет кончиком языка уздечку, затем вбирает член глубже, свободной рукой оглаживая бедро Джона. — Шер… Шерлок, — шепчет Ватсон, — Боже… что ты… ах… Адвокат продолжает впускать член глубже, но удерживает Джона на той грани, которая ему сейчас необходима. Рука Ватсона ложится на макушку Шерлока, невесомо поглаживая и иногда сжимая волосы пальцами. Через какое-то время он сдаётся и начинает задавать Шерлоку нужный темп. Холмс послушно двигается, продолжая гладить его свободной рукой, а вскоре отстраняется, глядя на Джона своими небесными глазами. Он тянется к тумбочке и достаёт оттуда смазку с презервативами. — Я чист, — шепчет Джон, — если ты хочешь… мы можем… — Я хочу, чтобы это сделал ты, — перебивает его Шерлок, прикасаясь губами к животу Ватсона. Он опускается ниже и поочерёдно целует выступающие косточки, отмечая реакцию тела Джона. Он слегка вздрагивает при прикосновении горячих губ к загорелой коже, и Шерлоку нравится это. Он слегка отстраняется и наносит смазку себе на пальцы. Ватсон на секунду прикрывает глаза, ожидая движений адвоката, но слышит лишь хриплые вздохи. Перед ним невероятная картина: Шерлок спустил свои трусы, и теперь размеренно двигает двумя пальцами внутри себя, медленно растягивая, подготавливаясь для Джона. И тот стонет так громко, насколько это возможно. Холмс продолжает неспешно двигаться, не сводя взгляда с Ватсона, который гладит его по бёдрам. — Ты великолепен, — шепчет Джон, прикусив нижнюю губу, — просто совершенен. Шерлок стонет, откидывая голову назад. И Ватсон хочет прикоснуться к нему. Хочет оставить метки на бледной коже, чтобы все знали, кому принадлежит этот чертовски умный адвокат. Джон хочет, чтобы Палмер увидел это, чтобы начал завидовать тому, что когда-то потерял. Когда-нибудь… Ватсон так и сделает: сорвётся и заполнит бледную кожу багровыми следами. А сейчас он дико хочет трахнуть Шерлока, который продолжает растягивать себя уже тремя пальцами. Он тихо стонет, опускаясь на них, но глаза не закрывает. Джон хватает флакон со смазкой и наносит себе на член, размазывая правой рукой. Он больше не в силах терпеть, поэтому тянет Шерлока на себя, заставляя его лечь. Ватсон целует его губы, изучает рот, играясь своим языком с его. Холмс придвигается ближе и чувствует, как о ягодицы трётся член Джона. Ему нестерпимо хочется почувствовать его в себе, поэтому он ещё раз целует мужчину и откидывается назад. Взяв член ладонью, он направляет его в себя, медленно опускаясь. Джон удерживает адвоката обеими руками, что медленно поглаживают его по талии. Шерлок громко стонет, приняв в себя всю длину члена Джона. Ему хорошо. Им обоим хорошо. Ватсон начинает двигаться медленно, поглаживая Шерлока по бокам, пока тот сам не начинает подмахивать бёдрами. Холмсу кажется, что чего-то не хватает в этой ситуации, и он тянется рукой к тумбочке, доставая оттуда пачку сигарет с зажигалкой. — Если это то… о чем я подумал, — прерывисто говорит Джон, продолжая толкаться глубже, — то я не смогу долго продержаться. Холмс улыбается, доставая из пачки одну сигарету, и обхватывает её зацелованными губами. Джон стонет. Он не в силах больше сдерживать себя. Да и больше нет необходимости. Шерлок крепче сжимает сигарету губами и наконец поджигает. Он делает затяжку одновременно с глубоким толчком Джона, положив свою руку ему на грудь, чтобы удержаться на месте. Он выдыхает дым в потолок, запрокинув голову вверх, когда Джон толкается снова. Ватсон стонет от увиденного. Его несёт вниз по наклонной, и он готов разбиться об скалы и начать жить заново, чтобы снова лицезреть такого Шерлока. — Твои чёртовы… губы… — стонет Джон, — Боже… На лице Холмса ухмылка. Ему нравится такой Джон. Он делает ещё одну затяжку и снова выдыхает в потолок. Ватсон резко тянет его на себя, заставляя полностью лечь. Он целует его жадно, ощущая привкус сигарет на губах. Джону нравится слизывать этот вкус. Джон готов терпеть его, лишь бы этот аромат принадлежал Шерлоку. Холмс отвечает на поцелуй, удерживая в другой руке сигарету. Оторвавшись, он снова выпрямляется, стряхивает пепел в пепельницу и делает очередную затяжку. — Невозможный, — стонет Джон, толкаясь быстро, буквально вбиваясь в это невероятное тело. Шерлок прикрывает глаза, обхватывая свободной рукой собственный член, и быстро двигает ею по всей длине. Он кончает, сильно сжимая сигарету между губ. И Джон готов заскулить от такого зрелища. Холмс обессилено падает на Ватсона, прижимаясь грудью к его, и чувствует, как сильные руки гладят его по спине. Джон утыкается губами адвокату в шею и кончает с громким стоном, удерживая себя от того, чтобы не впиться в гладкую кожу зубами. Оба тяжело дышат, пытаясь восстановить дыхание, но выходит плохо. Шерлок опускается рядом с ним, устраивая голову на груди Джона. Они готовы пролежать так весь день, но люди нуждаются в нём. А он нуждается в Джоне. — Всё ещё хочешь отучить меня от курения? — спрашивает Шерлок, поглаживая его по груди кончиками пальцев. — Хм… я подумаю, — Джон смеётся, целуя адвоката в макушку. Они лежат так ещё некоторое время, но их спокойствие нарушает телефон Шерлока, лежащий на тумбочке. — Не отвечай, — шепчет Джон, крепче сжимая адвоката в своих объятиях. — Вдруг это Лестрейд. Он мог найти нового клиента, если Майкрофт его ещё не охмурил. Шерлок тянется за телефон и смотрит на экран. СООБЩЕНИЕ От кого: Палмер Текст: Мы можем встретиться завтра утром? Есть разговор. Холмс не хочет отвечать, потому что знает, чем всё может закончиться. Марк не из тех людей, что внезапно решают поболтать вечерком, поэтому Шерлок просто убирает телефон обратно. — Кто это был? — спрашивает Джон. — Палмер, — признаётся Холмс. — Что ему нужно от тебя? Опять решил позлорадствовать? Шерлок задумчиво замолкает. — У него есть ко мне разговор. Но я прекрасно знаю, чем он закончится. Предпочту провести завтрашний день с тобой! — Мне приятна эта мысль, но вдруг там что-то важное? — У Марка не бывает неважных разговоров. Я слишком хорошо его знаю. — Вот тут можно поподробнее? Ты мне так и не рассказал о нём. — Спрашивай. Я готов ответить на любые твои вопросы. Джон хочет задать первый, но он задумывается. Нужно ли ему это всё? Он не скрывает, что ему невероятно интересна эта связь двух гениев, но он не знает, что может за этим скрываться. — Я думаю, что тебе стоит увидеться с ним, а потом мы поговорим. Можем заказать еду? — Ты… ты останешься здесь? — неуверенно спрашивает Шерлок. — Если только ты этого захочешь. — Да, да, — тут же выпаливает Холмс, — я хочу. — Хорошо. Я с удовольствием останусь здесь и закажу нам еду. — Это хорошая идея. — Но ты поговоришь с Палмером. Я хочу, чтобы Вы решили всё между собой. Между вами возведена слишком огромная стена для того, чтобы её не заметить. Шерлок согласно кивает. Он не знает, как сказать Джону, что в прошлом их связывает не просто учёба, а в настоящем не просто зал суда, боль, обиды, первый секс, предательство, но и… как бы Шерлоку не хотелось этого признавать…, но и любовь. Холмс знает, кто такой на самом деле Марк Палмер. И всё то, что обвинитель демонстрировал в суде — всего лишь маска, которая меняется каждый день. Но приходя домой, он становится совершенно другим. Он становится человеком.