Безумцы всех умней...

      Итак, в комнате я теперь одна, поговорить не с кем... Шёл первый час ночи, а я ни в одном глазу. Нужно поговорить с Вонкой... Нет, хотя не нужно. Пока я думала о чём-то, в руках крутился маленький, кривой леденец. Не знаю зачем, но я положила его в рот и стала ждать, а потом резко вспомнила, что его сделала я и поняла, что могу отбросить коньки, если не выплюну. Какой будет вкус, я ожидала, ведь я вылила больше половины абрикосового сиропа, а вот эффект...       Я вскочила с кровати, как только увидела свои руки. Они были прямо под цвет постельного белья на котором, я лежала. Подбежав к зеркалу, я уставилась на свое отражение. Знаете этих милых ящерок, меняющих свой цвет под обстановку? Так вот, сейчас я чувствовала себя именно хамелеоном. Получается, можно побродить по фабрике одной? Без этих нудных поправок и замечаний... Эта ночь обещает быть веселой.       Тихонечко, я вышла в коридор, закрыв за собой дверь. Леденец все еще лежал под языком, и вынимать его я не собиралась, а вдруг действовать перестанет?       Я могу сейчас пойти куда угодно! В итоге я решила еще раз отправиться в шоколадный цех, чтобы как следует вспомнить детство и слопать столько конфет, сколько смогу впихнуть в себя.       Через полчаса моих поисков, я всё-таки вышла к узкой тропинке, где начинала зеленеть сладкая трава. В цехе было достаточно темно, лишь фонарики, зарытые в траву или висевшие на деревьях, освещали дорогу.       Пока я доедала карамельное яблоко, мне вспомнился тот дуб и одуванчики, которыми угостил Чарли. Они-то и стали следующей целью моего желудка.       По мере моего приближения, я услышала посторонний голос, и в панике поспешила спрятаться. Дубина! Меня же не видно...       Я продолжила идти по направлению к дереву, а кто-то продолжал бурчать себе под нос.       Этим кто-то оказался хозяин фабрики.       Мистер Вонка лежал на траве, подложив руки под голову и смотря наверх. Моя голова тоже невольно поднялась. И я увидела картину, которую не передать словами. Там наверху светили подвешанные конфетки-фонарики, что мы видели в библиотеке. Их было так много, что все они, как мозаика, создавали картину настоящего ночного неба! А вон там и правда вырисовывается Большая медведица... Потрясающе!       Пока я стояла и, не отрываясь, смотрела на огоньки, конфликта во рту таяла, а мысли о ней испарились, и я не заметила как стала видимой.       Заметив меня, мистер Вонка вскочил и, отпрыгнув в сторону, ударился затылком об дерево, с которого начали сыпаться "плоды". Когда бомбёжка кончилась, кондитер с открытой ненависть бросил на меня взгляд и вскочил на ноги, отряхиваясь. А я продолжала неподвижно стоять, все еще веря, что меня не видно. – Мисс Маршалл! Что вы здесь делаете, поделитесь, пожалуйста?! - воскликнул Вонка, поднимая с земли редингот и цилиндр.       А я лишь промычала что-то невнятное. – Еще раз повторяю, — терял терпение магнат, — что вы здесь забыли, Кларисса?       Меня передернуло, когда он произнес мое имя. Нужно срочно смываться отсюда. Но, черт меня дернул, и я посмотрев Вонке прямо в глаза спросила: — Зачем вы меня поцеловали?       Вонка сначала опешил от столь резкого вопроса, а потом, задрав нос, ответил: — Что за чепуху вы несете? Я вас не... целовал, я закрыл ваш неумолкаемый рот. Идите спать. Нечего вам тут бродить.       Правды из него все равно не выбъешь, ну хоть пока не дошло, как я тут оказалась, можно потихоньку покинуть место намечавшегося "преступления". А он, словно прочитав мои мысли, окликнул меня и решил проводить, мол "заблудитесь".       И вот по пути к комнате до моего провожатого осенило, и он все таки задал вопрос, которого я боялась: — Хм... кажется я создала конфетку, которая мне в этом помогла, — презрительно улыбнулась я кондитеру, который, вздернув нос до самого потолка, не поверив, предложил мне сделать её ещё раз. И тут я поняла, что влипла. Где мне взять эту чёртову конфетку-невидимку?! — Сейчас уже так поздно, и голова не работает... — глупая попытка увильнуть.       Вонка, схватив меня за локоть, потащил в противоположную сторону. — А по фабрике ходить вы не устали? Мы ненадолго, покажете и пойдете спать. — Вырваться из хватки магната получилось, лишь когда мы уже оказались в цехе изобретений. Вонка терпеливо указал на стол, на котором были все те же продукты, что и вчера. Мой мозг начал усиленно искать способ раздобыть ту самую конфетку. Вонка опёрся на трость и уставился на меня, загадочно улыбаясь.       Может сказать правду? Нет, не лучшая затея. Он меня тогда прямо здесь убьёт. Что же делать то, мать твою за ногу...       Я продолжала стоять и таращиться на тарелки, этот урод таращился на меня. — Ну же, чего вы стоите, словно здесь нет какого-то ингридиента, — ухмыльнулся Вонка.       Меня поймали с пoличным, но не тут-то было. Нет, чтобы честно признать поражение, так мой язык возьми и ляпни: — Я просто растерялась и кинула всего понемногу в одну из этих машин, и получилась та конфетка...       Поверил, не поверил — его реакцию я не поняла, потому что он просто цокнул и махнул в сторону, чтобы я следовала за ним. Щёки горели, стыд и позор мне. Я сжульничала тогда и вот снова вру. Я должна была первая угробиться на этой фабрике. И вот мы снова в шоколадном цехе. Фонарики стали тускнеть, водопад затих и Вонка играет в молчанку. И вот мы зашли на небольшой красивый мостик голубого цвета без перил, и я остановилась. Зачем я это делаю? — Мистер Вонка... — я не смело протянула руку в его сторону, но тот игнорировал. — Мистер Вонка, я поступила неправильно, — кондитер повернулся и поднялся обратно на мостик, приподняв бровь. — Чтобы сделать ту дурацкую конфету, я использовала леденец-невидимку, но лишь потому, что из всего остального ничего дельного сделать было нельзя. — Наконец-то совесть проснулась, — холодно произнес шоколадник, а мои глаза прожигали дыру в мостике. — За воровство я бы вас немедленно вышвырнул с фабрики, а теперь, когда вы признались, даже не знаю, как поступить.       Неужели, все обошлось?! Неужели, Вонке знакомо слово "понимание"? Зря я так подумала, потому что в следующую секунду почувствовала толчок в плечо. Земля стала уходить из под ног, но, вовремя спохватившись, я вцепилась в рукав Вонки. Это был единственный способ разрушить злобный план, скинув меня в шоколадную реку.       Глаза кондитера распахнулись от неожиданности. — Вы точно маньяк! — вскрикнула я, совсем растерявшись. — Хотя, стойте. Вы точно хотели всех нас завалить в цехе изобретений, опозорить и показать, что все мы недостойны быть вашими помощниками! Вот почему там, под какой-то машиной я видела еще ри миски с продуктами! Это вы жулик, а не я! — Отпустите меня, мисс Маршал! — пытался вырваться Вонка, но мое безумство взяло верх над мозгом. — Мы оба виноваты, значит оба понесём наказание, — тихо сказал я, и потянула кондитера за рукав так, что мы вместе плюхнулись в шоколад.       Пока шоколадник барахтался в собственном творении, я пыталась разлепить глаза, попутно смеясь над ситуацией. — Вы просто сумасшедшая! Никто не должен дотрагиваться до моего шоколада руками! — ругался Вонка, как старая бабка.       Какое же у него эго! Его это не остановило, от попытки скинуть меня в реку, как котенка. Но сейчас я ни о чем не жалею.       Всё это напомнило мне мой шестнадцатый день рождения, когда папа сделал мне подарок, и мы всей семьёй отправились в Мексику. Там на одной из экскурсий мы пошли на грязевые вулканы, где мы с братом дурачились и играли в "чупакабру". Грязь там была точно такая же по густоте и липкости, как этот шоколад... Интересно, а на кожу он тоже полезно влияет? — Кларисса, глупая ты девченка, нам нужно выбираться, иначе поподем в "последнюю трубу"! — А он мог еще подальше уйти, чтобы я вообще ничего не услышала, потому что единственное, что до меня долетело это "глупая девчёнка". Он махал руками куда-то позади меня, и я машинально обернулась. Огромная труба погрузилась в речку и начала с огромной скоростью засасывать шоколад.       Я рванула к берегу, но из-за вязкости жидкости, мне это не удавалось. Труба создала воронку, а течение понесло меня прямо к ней. — Помогите! — мне было уже не до шуток, а шоколадник, уже почти выбравшийся на землю, лениво обернулся и задумался. Чего, блин, думать?       Я успела схватиться за хилую ветку, продолжая просить о помощи. Недовольно цокнув, он все таки поплыл в мою сторону. Течение усиливалось. Ветка сломалась и меня начало закручивать глубже. Попутно пытаясь схватиться за какой-то столб, я ударилась затылком об скалу и начала отключаться, пока шоколад заполнял мои лёгкие. Последнее, что я почувствовала, как меня несколько раз попытались схватить за руку.