Безумцы всех умней...

— Мисс Маршалл! — отдавалось, где-то далеко в разуме. Я умерла? — Кларисса, очнитесь!       Трудно дышать... Чувствую, как внутри все сжимает, во рту отвратительное приторное послевкусие. Распахнув глаза, я вскочила и, пытаясь избавиться от лишней жидкости начала тяжело кашлять. — Наконец-то, вы пришли в себя, — без капли волнения, произнёс Вонка. — Вы меня вытащили? Зачем? — Вилли Вонка — герой? Не верю. — Я бы оставил вас там, если бы вы не отключились.       Нет, вот он, прежний грубиян и эгоист сидит рядом, стирая шоколад с цилиндра, равнодушно хмурясь.       Вся грязная и липкая, я блевать хотела этим шоколадом, на который больше не смогу смотреть. Я благодарила судьбу, за отсутствие очередной песни Умпа-Лумпов, и за то, что Вонка все-таки проявил человечность.       Кондитер поднялся с травы, точно так же перепачканый в сладком месиве, и подал руку. Недоверчиво посмотрев на него, я продолжила неподвижно сидеть на месте. — Вы издеваетесь? Не буду я вас больше никуда толкать, на сегодня вы получили урок. Скоро рассвет, вам нужно отдохнуть и... принять душ.       Сейчас я была с ним полностью согласна. Поднявшись, я почувствовала несильное головокружение и слабость в ногах, и тут же вцепилась в плечо шоколадника. Вонка поддержал меня за локоть, напрягся, и, может быть мне показалось, но в его глазах скользнула нотка волнения. — Вам нужно показаться Умпа-Лумпам, немедленно.       Я бы была полной дурой, если бы начала отказываться, но ноги не слушались, а потому я вновь осела на землю. — Я не могу, сил нет. — Вам нужно идти! — совсем идиот, или да? — Я не могу! - крикнула я, кое-как махнув руками. В глазах вновь темнело, но отключаться нельзя.       Я почувствовала, как меня подняли, а сильные руки обхватили за плечи. Запах корицы и карамели дурманил, а ровный стук сердца успокаивал. — Кларисса, не вздумайте отключаться! Слышите? Такой приятный голос отдаётся эхом в голове... POV Вилли Вонка       Ну что за бестолковая девчонка. Говорят "не отключайся", нет, всё нужно наоборот сделать. Пришлось пешком обходить всю фабрику, чтобы добраться до Ожогового центра.       Завидев меня, мои маленькие ребята бросились на помощь. Они ей займутся.       Нужно выспаться хоть немного, иначе как продолжать экскурсию в таком виде?       Оставив девчёнку на попечение Умпа-Лумпам, я поспешил вернуться в комнату и привести себя в порядок. Из-за неё испортил любимую рубашку...       По пути все так же негодуя, я винил себя за то, что не оставил её в озере. Столько проблем из-за детей! Почему все они не могут быть как Чарли? Такими же смышлёными, внимательными и воспитанными? Приняв водные процедуры и перекусив, с этими мыслями я и уснул. *** Как же я люблю свою фабрику! Моё дитя, моя семья и моя жизнь — это всё она... О! Вот она - новая идея, главное не упустить её. Скорее в цех изобретений! Но где же мои ребята? Опять отлынивают от работы. Ладно, сам справлюсь. — Мистер Вонка! — знакомый голос. Рыжая девушка машет мне из лодки и ловко выпрыгивает, шагая навстречу. Что она здесь делает? Её уже отпустили? Ладно, поможет мне. — Мисс Маршалл, надеюсь, вы впорядке, мне нужна ваша помощь... — девушка кивает и следует за мной, улыбаясь, что заставляет улыбнуться и меня.       И вот мы у главной машины этого цеха. — Нам нужно сделать сладкие нитки! — Сладкие нитки? — и вечно этот недоумевающий тон, пора бы уже и привыкнуть к вечным вопросам. — Мы сделаем нитки, что бы вязать съедобные свитера на Рождество. Тёплые и вкусные! Ха-ха! — наконец поймав мою мысль, она кивнула и принялась что-то рисовать. Да это же схема ингридиентов! Гениально. Кларисса уже бегала в поисках продуктов, но чего-то всё равно не хватало...       Нужна шерсть овец, но она совершенно в другом цехе! Воспользуюсь лифтом.       Двери закрылись, и буквально за секунду я слышу взрыв... и крик! Кларисса! Как ошпаренный, я вылетел из транспорта и кинулся обратно. Оборудование горит, а Кларисса, схватившись за ногу, стонет от боли. Что произошло? Он кричит и плачет в собственной крови... нужна помощь, но где все?! Я не справлюсь один... POV Клэри       Я очнулась в огромном помещении. Здесь жутко воняло валерьянкой и карамелью, а от столь яркого света и белых стен рябило в глазах, и зрение с трудом фокусировалось.       Я благодарила судьбу, что осталась жива, но что произошло, я так и не понимала.       Попытавшись встать, ногу пронзила такая боль, словно всю кожу содрали и полили уксусом. Крикнув так, что эхо пролетело по всему помещению, руки невольно потянулись схватить ногу, но чья-то рука в резиновой перчтке толкнула меня, и я вновь упала на подушку. — Вам нельзя вставать, Кларисса.       Рядом, положив ногу на ногу, вальяжно сидел тот, кто мог оказаться там вместо меня. — Что... что случилось? — я старалась подавить ком в горле и невольно выступившие на глазах слезы. Боль отдавалась по всему телу. — Бомба в цехе изобретений. Без понятия, как она там оказалась, но кроме вас и Чарли, здесь никого не было уже два дня... — Вы... намекаете на меня, да? — солёные дорожки все-таки потекли по моим щекам, даже не от ран, как от такого отношения ко мне. Да, он не рад, что я осталась здесь, но обвинять меня в таком? — Уходите, мистер Вонка. И я тоже, как смогу ходить, непременно покину фабрику. Такое... такое недоверие к людям.       Кондитер напрягся и выпрямился, скулы сжались, а глаза потемнели, и он ничего не ответил. — Умпа-Лумпы сейчас занимаются восстановкой цеха, поэтому сегодня я займу место врача.       Я отвернулась, стирая слезы, лишь бы его больше не видеть. — Мисс Маршалл, мне нужно что бы вы привстали.       Он определится? Встать мне или лечь! Могу поспорить он даже не знает, что при головной боли давать. Лучше терпеть, чем даваться этому чудовищу.       Тяжело вздохнув, он спустил вниз одеяло и схватив меня за локоть перевернул на спину. Резкая боль вновь дала о себе знать и я, вновь вскрикнув, резким движением скинула его руку и ногтями впилась в "живой" участок кожи, шипя и все больше впиваясь в ногу, чтобы одной болью снять другую.       Икроножная часть и бедро были в кровавых ожогах, колено разбито... Я заскулила от увиденного.       Вонка, широко распахнув глаза, тут же пересел на край кровати и схватил за подбородок. — Кларисса, возьмите себя в руки! Если я все сделаю сейчас, завтра уже ничего не будет, — он говорил тихо, словно кто-то еще мог его услышать. Я послушно кивнула от безысходности. Только побыстрее снять эту адскую боль.       Кондитер достал из ящичка>какую-то железную банку, и, открыв её, в нос ударил омерзительный запах, напоминающий тухлые яйца. Я умоляюще посмотрела на него, а он закашлял и поспешил закрыть эту мерзость. — Значит так, это мазь. Её отправил мне вождь Лумпаландии. Если мы покроем ей всю твою ногу, то на утро ты будешь ходить. Но запах придется потерпеть одну ночь.       Мало того, что меня сейчас чуть не стошнило, так он что-то про ночь мне впаривает. Но Умпа-Лумпам я доверяю. Увидив мой решительно-жалобный кивок, он снял перчатки. Он впервые снял свои перчатки! Взяв немного зеленого вещества, рука легла мне на коленку, от чего я дернулась и зашипела. — Терпите, вы всё-таки боец.       А что еще делать?       Мазь охлаждала и боль слегка отступала. Сначала он водил, стараясь не касаться меня, а когда я перестала скулить, решительнее начал водить вдоль всей ноги, нежно, стараясь не причинить новую боль.       Он хотел коснуться бедра, но медлил. Что это с ним? Вонка сглотнул и все-таки продолжил процедуру.       Внизу живота зажало, а по телу пробежали приятные мурашки. Что за странное чувство? Почему тело так реагирует на его касания... У него такие красивые руки, он все делал так аккуратно. Мы стараемся не смотреть друг другу в глаза, и мне хочется чтобы он продолжал... Но вот лекарство закончилось, и поспешив убрать руку, кондитер поднялся с кровати и поспешил к выходу. Точно, я же сказала, чтобы он ушел. — Спасибо! — крикнула я, отдалявшемуся шоколаднику. Услышав это, он остановился и даже обернулся. — Спасибо вам, мистер Вонка... — процедила я сквозь слёзы, слезы обиды и благодарности. Кондитер резко посерьезнел и застыл, что-то обдумывая, а потом поспешил обратно к моей кровати. Я не успела понять, когда его губы накрыли мои. Его рука в перчатке скользнула в гриву моих непослушных волос. Это был поцелуй, что и тогда, но другой. Его язык несмело попытался раскрыть мои губы. И я поддалась. Изначальные мягкие и нежные движения стали более страстными и требовательными.       От удовольствия я закрыла глаза, последовав его примеру. Сказать, что я была готова утонуть в этом поцелуе с головой — ничего сказать. Мы ненавидели друг друга, но сейчас нам обоим это было просто необходимо. ***