Unspoken words

На следующий день ей поручили одну из самых простейших миссий — возложить подношения к алтарю. Единственной сложностью был лишь срок, определяющийся в три дня. Не спавшую всю ночь Лантику это привело в некоторое замешательство, а после появились и вовсе подозрения, что её посылают на довольно большой для неё срок, только чтобы ускорить время. Чтобы ничего не случилось между, так называемой, «парой». Но ненависть к Миико, зарождавшаяся в юной душе последние три дня, всё сильнее протягивала свои чёрные щупальца к разуму. Около полудня Лантика выходит за ворота штаба. Устало смотрит на ясное летнее небо, морщится от жары и режущего слух стрекота насекомых. Она совсем не торопится ни попасть к алтарю быстрее, ни вернуться обратно, а просто спокойно идёт, смотря под ноги, пока не скрывается за первыми деревьями от сопровождающих её взглядом охранников штаба из гвардии Обсидиана. Чувствуя прохладный тенёк под раскинувшимися ветвями высоких деревьев, ниарен немного оживает, отвлекается от терзающих мыслей и обдумывания будущего. Вдыхает полной грудью, разминает руки. Улыбка играет на узких губах. Да, анализ точно не ошибся. Лес так быстро взбодрил её, даже заставил вновь улыбнуться. В ней точно есть капля эльфийской крови. Почему-то хочется ускориться, что она и делает, живо перепрыгивая поваленные стволы деревьев, грациозно огибая колючие кустарники и корни деревьев. Легкая эйфория захлёстывает её мысли и впервые за три дня Лантика перестаёт думать о гвардейцах, о свадьбе и даже о родном, любимом мире. Живёт моментом и радуется ему. Разве ещё что-то нужно? Через пару часов ниарен делает перерыв. Садится на широкий валун, с удовольствием ощущая под собой прохладу, даёт отдохнуть ногам. В рюкзаке обнаруживается хлеб и небольшой кусок сыра. И все кажется таким вкусным, таким родным... Лантика, смотря на надкушенный бутерброд, с лёгкой грустью вспоминает однодневные походы со школьными друзьями, летние лагеря и санатории. «Я… Я не хочу оставаться здесь», — зло думает девушка, резко поднимается и продолжает свой путь. Она идёт до глубокой ночи через аллеи дубов и сквозь заросли лозняка, пересекает вброд небольшую речку, пока не опускается без сил на землю. Холодная ночь совсем по-матерински окутывает её темнотой, когда костёр гаснет. В середине второго дня она доходит до неизвестного строения, сильно напоминающего древний храм, только намного меньше — сквозь колонны, на которые опирается каменная крыша, виден алтарь. Лантика достаёт из рюкзака сферу и осторожно входит под своды. Углубление для сферы идеально вычищено, ниарен удивляется этому, но всё же протягивает руку, чтобы положить её на место. На выходе она замечает человека. Сердце бухается в пятки. Лантика тянется к кинжалу, который спрятан за поясом, но незнакомец вскидывает руки, показывая, что абсолютно безоружен. Девушка не убирает руки от чехла. — Сегодня необыкновенно хороший день, путник. Ты хочешь омрачить его чей-то смертью? Лантика в замешательстве мотает головой. Так бы говорил монах в её мире… Или может быть этот человек тоже пришёл сюда по религиозным причинам? А незнакомец, тем временем, продолжает: — Дай мне несколько минут, дабы вознести молитву моему Богу. И я помолюсь за тебя. Она отходит в сторону. Мужчина безбоязненно проходит мимо неё, опускается на колени перед алтарём и тихо шепчет себе под нос молитву. А может получится сбежать от свадьбы? — Я живу здесь, недалеко, — спокойно говорит незнакомец. Лантика шагает позади него, всматриваясь в фиолетовое небо. Вечереет, появляются первые звёзды и, кажется, барашки облаков цепляются за верхушки деревьев. Второй день миссии подходит к концу, и она должна уже быть на трети пути в штаб. Мужчина обходит небольшой холмик. В его основании обнаруживается, засыпанная опавшими листьями и сломанными ветвями, дверь. Ниарен не решается входить, понимая, что это может оказаться ловушкой, кажущегося, на первый взгляд, мирным, незнакомца. Он хмыкает в усы и заходит в жилище. «Может пойти дальше? Что мне тут делать. Найду деревню, там пережду. А дальше как пойдет. Лишь бы обратно не возвращаться...» Но незнакомец вышел до того, как она успела что-нибудь предпринять. В руках он держал покрывало и чайник. — Я тебя понимаю, — проговорил он, устраивая на земле ткань. — Никому нельзя доверять, особенно в лесу… Особенно если это мужчина, а у тебя есть жених. Лантика изумленно уставилась на него. — Что, не уж то не знала, зачем шла сюда? Она вытаращилась. — Да ты, кажется, ещё и немая. Не бойся, я дал обет никого не убивать. Он хрипло смеется. Сгущались сумерки. Потрескивал костер. Кончался второй день её миссии. Когда прошёл день, Миико удивилась, не получив послание от фамильяра Лантики. Когда прошёл второй, кицунэ подумывала послать за ней кого-нибудь. А когда кончился третий, она решила действовать. Смотря на кристалл, глава гвардии Света задается вопросом: кого послать? Отправит Эзареля, под предлогом «спасти свою невесту», так этот эльф исхитрится и придёт один, мол, Лантику загрызли чёрные псы. Отправить Невру? Как главу гвардии Тени, спасать своего гвардейца. Но у него, кажется, достаточно дел и без этого. Валькион пребывает на миссии. — Икар, найди Невру. У меня есть для него задание. Брауни, терпеливо ждущая решения Миико, тут же что-то бормочет и убегает. Кицунэ смотрит сквозь витражи на простирающийся пейзаж, барабаня пальцами по посоху. Не летит ли клювокрыл девчонки? Невра, пребывающий в компании какой-то барышни у холла с дверьми, чуть ли не подпрыгивает и недовольно оглядывается, когда Икар окликает его. Но к Миико исправно идёт, уже даже не вспоминая о девушке, с которой недавно флиртовал. Эзарель флегматично смотрит на Миико, пока та о чём-то разглагольствует, подсчитывая в уме нужные пропорции для нового зелья. За окнами уже давно царствует ночь, но никого это не тревожит. Когда он заходил в зал с кристаллом, Невра уже бежал на какую-то миссию, причем с такой серьезной миной, что можно было легко понять — что-то случилось. — Ты должен был сблизиться с ней! Она твоя невеста, в конце концов. А теперь она сбежала и находится неизвестно где. Ты меня слушаешь, Эзарель?! — Слушаю. — Оно и видно. — А что я должен был делать? Прошло три дня, два из которых она валялась в своей комнате. Три прошедших я её не видел, она была на миссии, — возмущаясь, проговорил эльф. — И вообще, почему именно я?! Миико прикрыла глаза. Видимо, она с трудом сдерживалась, чтобы не сорваться. — Потому что ты из самого чистокровного рода, — она глубоко вдохнула. — Мог бы попытаться её успокоить! — Её Невра успокаивал, мешать как-то не хотелось... — Как Лантика вернётся, наладишь с ней отношения. Подружитесь хотя бы. Пригласи её на ужин или прогулку. Мне не нужны распри в штабе! Если она не родит потомков, баланс Элдарии нарушится ещё сильнее, мы можем не успеть собрать достаточно осколков кристалла, чтобы удержать всё, как есть сейчас. Она ведь сбежит, как подвернётся ещё одна возможность. — Приставьте к ней охрану, — развел руками эльф. — Вынужденные браки всегда были, все проблемы как-то решались без присутствия обеих сторон. — На данный момент все сильно загружены, — холодно говорит Миико. — Но, если тебе так хочется, пожалуйста. Теперь она под твоим присмотром. Эзарель стискивает зубы, мысленно прожигая в кицунэ дыру. Чёрную и смертельную. «Надо срочно что-то придумать. Чтобы эта свадьба не состоялась!»