Прокляты и убиты

      Прошло несколько дней. Пожары, полыхавшие к северу и востоку от склонов горы Долмед, начали постепенно утихать. Маглор мысленно возблагодарил Валар и Единого. Еще через неделю дозорные на сторожевой башне заметили вдалеке приближающиеся с севера отряды. Сначала это были небольшие, разрозненные группы воинов атани. Затем показались стройные колонны конных эльдар Нолдарана. Один из отрядов смертных остановился в предгорьях, его воины углубились в лес, что рос у подножия горы, в поисках пропитания. Там их повстречали охотившиеся в том лесу лаиквенди и синдар Аннайроса. Они-то и принесли в укрепленное поселение на развалинах Ногрода радостную весть — Черный Враг Мира повержен, Ангбанд разрушен до основания, барлоги и драконы — перебиты, а орки, тролли и прочая нечисть в большинстве своем уничтожены объединенными силами прибывших из-за Великого Моря нолдор Арафинвэ, полков ваниар и майар под началом Эонвэ, воинств эльдар и эдайн под командованием Нолдарана Эрейниона. Поначалу Кано, услышав крики и шум, донесшиеся до него, пока он тренировался, оттачивая приемы двумечного боя, вместе с близнецами и еще несколькими нолдор, подумал, что это слово ему послышалось. А когда увидел растерянно-счастливое выражение на лицах влетевших во двор Аннайроса и его синдар в окружении нескольких мальчишек атани, а также стражей, чьи посты были у ворот в укрепленное поселение, то не поверил. — Победа!!! Уже через несколько минут Маглор ворвался в комнату старшего, служившую и спальней, и кабинетом. Глава Первого Дома неподвижно сидел за столом в своем кресле. — Нельо, ты слышишь?! Победа! Моринготто повержен! Воины дяди Арьо и Эрейниона одержали победу! — Что ж, — прикрыв глаза, произнес старший, поднимаясь с кресла, — знать, настал наш час. Прикажи воинам готовиться к выступлению завтра на рассвете. Мы отправимся получить то, что наше по праву. — О чем ты, брат? — оторопело уставился на него Маглор. Мысли о торжестве Света над Тьмой сейчас затмили собой всякие другие в его голове. — Ты прекрасно знаешь, что я имею ввиду, — отвечал своим ставшим привычным отстраненным тоном Нельо, — Мы поедем за отцовским сокровищем, которое поклялись отнять у Черного Врага. — Но ведь сейчас все изменилось… Сильмарилы были отняты у Моринготто и стали достоянием Стихий. Теперь Валар найдут им применение. Та богохульная Клятва потеряла смысл… Старший медленно, сверля его вмиг загоревшимися непримиримой яростью глазами, вышел из-за стола и встал перед Маглором, возвышаясь над младшим братом всей громадой своего роста. — Все изменилось… Клятва потеряла смысл… — передразнивая его ломающимся голосом и мерцая серо-зелеными огоньками на радужках, ухмыльнулся старший, наклонившись к нему. — Хочешь сказать, что все было бессмысленно?! Что все, что случилось с нами с тех пор, как мы ступили на земли Эндоре, теперь потеряло какое-либо значение?! По-твоему, это тоже было напрасно?!!!  Стены задрожали от его дикого крика. Крича эти слова, Нельо сорвал с правой руки протез в виде железной перчатки и показал ему культю, так, что она оказалась у самого носа Маглора. Тот в страхе отступил на шаг, не сводя наполнившихся ужасом глаз с лица Нельо. — Э-нет, приятель! — со злорадной улыбкой продолжал старший. — После всего, что я пережил по милости милосердных Валар, радеющих за благополучие и процветание квенди, я скорее дам отсечь себе и вторую руку, чем позволю им притронуться к отцовским камням, — теперь его голос превратился в хриплый полушепот. Мороз прошел у Маглора по коже. Он задрожал всем телом, прижав руки к груди и ощущая кипящие в феа Нельо ненависть и гнев. — Майтимо, прошу тебя… — Не смей называть меня так!!! — страшным голосом зарычал Нельо. — Никто, кроме амил и его, не смеет произносить это имя! — Но это твое имя, — прошептал в ответ Маглор, вжимаясь в стену комнаты. — Я — Нельяфинвэ, сын Феанаро, — глядя исподлобья, медленно произнес старший. — И тебе, певчая пташка, советую помнить имя, данное отцом, как и принесенную вместе с ним Клятву. Маглор часто дышал, сжав губы в струну. Ноздри его раздувались и трепетали. — Прикажи воинам готовиться. Завтра утром мы отправляемся за камнями. С этими словами старший отвернулся от него и неспешным широким шагом направился в сторону стрельчатого окна. — Нет, Нельо, я не отдам такого приказа! — решился, наконец, возразить ему Маглор. — Наши воины прошли с тобой все битвы, они были с тобой рядом в Альквалонде, Менегроте и Арверниэн, верные своему господину и Лорду. Но они не давали той Клятвы, брат! Не проси меня приказывать им лишать себя последнего шанса на прощение! Если такова твоя воля как главы Первого Дома, то я готов исполнить ее. Я поеду с тобой завтра в стан майар, но лишь я один и больше никто. Это наша с тобой Клятва, Нельо. Это наша участь… Произнеся это, он вытянулся во весь рост, высоко подняв подбородок и зажмурившись, в ожидании новой вспышки гнева со стороны главы Первого Дома. Он простоял так, не двигаясь и не решаясь открывать глаза, несколько мгновений. Когда же он открыл их, то увидел, что Нельо стоит спиной к нему, глядя в окно, и рассматривает открывавшийся из него вид. Маглор подошел и взглянул туда, куда, как ему показалось, был направлен взгляд старшего. Внизу во внутреннем дворе царила счастливая суматоха. Весть о победе над Морготом уже успела разнестись по всему небольшому укреплению, и эльдар и эдайн, побросав свои дела, собрались на открытой площадке. Все гомонили, громко кричали, жестикулировали, обнимались, поздравляя друг друга. Было видно, что каждый чувствовал себя сопричастным этой победе, сердца и души их радовались ей, как своей собственной. — Хорошо, Кано, — тихо произнес Маэдрос, почувствовав, что брат стоит рядом с ним. — Будь готов к завтрашнему утру. — Я буду готов, Нельо, — ответил Маглор и, напоследок взглянув в окно, вышел из комнаты. Отправившись прямиком на конюшню, чтобы отдать распоряжения относительно лошадей для себя и старшего, которых необходимо было подготовить к завтрашнему утру, Маглор подумал о детях. У него совсем не оставалось времени, чтобы попрощаться с ними.