Прокляты и убиты

      Выйдя из конюшни, Маглор оказался посреди скопления воодушевленных новостью о поражении Врага подданных, собравшихся во внутреннем дворе укрепления. Он старался различить среди собравшихся одинаковые лица своих близнецов, но они, как назло, куда-то исчезли. И снова тревога за детей начала овладевать феа Маглора, заставляя сердце сжиматься и учащать ритм. «Где они могут быть в этот час?!» — спросил он себя и уже собирался спуститься к домам атани, чтобы разыскивать их там, как вдруг кто-то кинулся сзади ему на шею, крепко обвив ее руками. — Атар! — оглушительно кричал ему в самое ухо Эрьо. — Мы победили! Мы только что были внизу и говорили с воинами Нолдарана — победа! Победа, отец! И тут же подоспевший Эльо упал в его объятия, шепча: — Отец, теперь все будет иначе! Враг побежден, а значит, ты и Лорд Маэдрос свободны… Маглора словно ударили наотмашь по лицу. Кровь бросилась к щекам. Сердце перевернулось в его груди. — Мальчики, — заговорил он казавшимся ему чужим голосом, — идемте со мной, я хотел сказать… — Отец, нас зовет Полдон и остальные пировать этим вечером с ними! — перебил его своим звонким голосом Элрос. — Ты ведь пойдешь с нами?! — тут же оживился Элронд, потянув его за рукав. — Пойдем, атар! Отпразднуем вместе эту победу! — вторил ему брат. Кано поглядел в осветившиеся надеждой лица близнецов. — Да, идем! — решительно ответил он. И все трое, влившись в толпу людей и эльдар, направились к спуску с плато, который вел к разбросанным на восточном склоне жилищам подданных Нельо. Среди домов людей царили те же всеобщие радостные оживление и неразбериха, что и в палатах братьев феанорингов. Стихийно организованная праздничная процессия, возглавляемая Полдоном, подошла к его дому. Однако из-за тесноты жилища старосты, празднующие разместились прямо перед ним, начали разводить костер и обустраивать все для застолья. Женщины и подростки приготовляли все к пиру, доставая из кладовых запасы и режа кур. Мужчины синдар спешно тащили к кухне то, что удалось добыть на сегодняшней охоте в сохранившихся нетронутыми пожарами участках соснового леса на нижних склонах и предгорьях Долмед. Откупоривались бутылки с ягодными настойками и винами, зажигались факелы и светильники, из домов выносились стулья и столы. Каждый старался подчеркнуть свою сопричастность ко всеобщему ликованию, каждый праздновал в душе эту победу, что выражалось в блестящих глазах и широких улыбках на лицах. В каждом проворном движении крутящихся у очага женщин, в каждом жесте и взгляде смотревших друг на друга эдайн и эльдар сквозили эти два слова «Победа» и «Свобода». В окружении веселящихся, счастливых подданных, сидя у разведенного перед домом старосты костра рядом с близнецами, Маглор ощущал витавшую в воздухе атмосферу праздника. Первого настоящего праздника за долгое время. Один тост следовал за другим, пили, чокаясь глиняными кружками и стаканами: за победу над Врагом, за свободу от его гнета, за Нолдарана и его воинов, за будущее детей Эру. Вместе со всеми Маглор пил ягодное вино, смеялся грубоватым шуткам про орков, ел запеченное мясо, беседовал с быстро захмелевшими подданными о будущем. Эльдар говорили о переходе через горы, эдайн — кто-то хотел остаться в этих землях, кто-то — тоже попытать счастья для себя и будущих поколений в Эриадоре. И все были едины в своем ликовании и ожидании лучшего будущего для себя и своих детей. Уже поздним вечером, когда начались танцы и заиграли флейты лаиквенди, а им начали вторить бубны и тамбуры атани, Маглор попросил приемных сыновей следовать за ним. Впервые отведавший крепкого вина, Элрос упрямился, но брат смог, шепнув ему что-то на ухо, уговорить его пойти за Маглором. Они поднялись на самую высокую точку укрепления, служившую дозорной башней. По случаю праздника пост дозорного пустовал. — Мальчики, — снова попробовал начать Маглор, — подойдите ближе. Голос изменял ему, а дышать, с приближением часа расставания, становилось все труднее. Близнецы, почувствовав неладное, вмиг посерьезнели и оба внимательно посмотрели на воспитателя. Набрав в грудь, которую начинало привычно теснить, побольше воздуха, Кано заговорил: — Вы стали совсем взрослыми, — он осекся. — Вы уже взрослые. И я хочу, чтобы вы оба прожили достойно отмеренное вам Илуватаром время. То, как вы проживете его, будет зависеть от вас, от ваших решений и деяний. Я воспитывал вас, как воинов Света, стараясь следовать тому, чему меня самого учили в дни моего детства и юности. Я старался оберегать вас и, благодарение Эру, до сегодняшнего дня мне это удавалось… — Отец, к чему эти слова? — непонимающе взглянул на него Элрос. — Зачем ты говоришь это сейчас? — вопрошал Элронд, заглядывая Маглору в глаза. — Завтра на рассвете мы с Нельо уезжаем, — он помолчал, выбирая слова, — И я распоряжусь от его имени о том, что с завтрашнего дня вы оба станете князьями наших подданных, лордами Эллероссэ и Эллерондэ, владыками народа Маэдроса — наших нолдор, атани, синдар и нандор. — Я не понимаю… — пролепетал Эрьо. — А вы? Куда вы уезжаете? Эльо растерянно глядел на него. — Мы должны исполнить то, в чем поклялись когда-то, — опустив взгляд, ответил Маглор. — Нет! — в один голос воскликнули братья, но их воспитатель велел им молчать, подняв вверх ладонь. — Дети, — строго сказал Маглор, — я рассчитываю на вас. Взваливая на ваши плечи эту ношу, я прошу вас заботиться о ваших подданных, оберегать их и вести за собой, являясь их опорой. Также я прошу вас жить в мире и единстве друг с другом, как братья, куда бы ни привела вас судьба. И да помогут вам Эру и Валар. Звезды да осветят ваш путь на Эа. Он замолк, склонив голову. Повисла пауза. Было слышно лишь напряженное дыхание обоих братьев. Элрос первым кинулся в объятия приемного отца, жмурясь и пряча лицо у него на груди. За ним последовал и Элронд, склонивший голову на плечо Кано и прижавшийся мокрым лицом к его шее. Маглор обнял обоих и привлек к себе. — Не оставляй нас… — ломающимся голосом говорил Эрьо. — Ты нам нужен, атар…очень, поверь… — Тебе незачем идти туда, отец, — сквозь слезы вторил брату Эльо. — Останься с нами… — Ты не можешь уйти от нас, как тот! — Элрос поднял голову, глядя в черное, блистающее бриллиантовыми крупинками, небо над ними. — Он сбежал и присвоил чужое. Это ведь твой сильмарил у него в венце. А без него не видать бы ему благоволения этих божков с Запада… — его голос звучал злобно сквозь всхлипы. — Я не остался в накладе, Эрьо, — отвечал Маглор, крепче прижимая к себе эарендилионов. — Взамен одного сильмарила он оставил мне целых два. Вы — мое благословение Валар, мои сыновья, мои сильмарилы. — Тогда не оставляй нас никогда, — горько прошептал Эльо. — Тише, тише, — успокаивал Маглор, стараясь сдерживаться, — у нас есть еще время… Они долго сидели втроем, обнявшись, на смотровой площадке сторожевой башни в полном молчании. Близнецы притихли и лишь напряженно дышали, тесно прижимаясь к Маглору, сжимая в пальцах кромки его плаща. На рассвете, как и было условлено, Кано и Нельо покинули укрепление на горе Долмед, отправившись в ставку командования объединенных сил майар и квенди, прибывших из Валимара.