The Dragons

      — А ну вставай! — в Тегоши угодила подушка, и он сразу же проснулся:       — Какого..?! Рё?       Метрах в трёх от постели, уперев руки в бока, стоял Мастер, и вид его говорил о том, что тот вполне доволен жизнью.       — Поднимайся. И расскажи мне, что ты сделал с этим гадом.       Тегоши с сомнением что-то промычал в ответ. Ведь «этот гад» вчера ночью не пришёл в его покои, поэтому гадом совсем не был.       — Ты разве не должен был вернуться к лазурным? — решил он сменить тему.       — В том-то и дело, что этот гад подловил меня у выхода и сказал, что передумал!       — Так это же хорошо! — обрадовался Тегоши. — Вы помирились?       — Не говори ерунды. Пойдём завтракать.       Путь их пролегал по коридору, из которого вели выходы на аккуратные балконы, на одном из которых стоял советник, лениво облокотившись на перила.       — Я догоню, иди, — тихо шепнул Тегоши Мастеру, и тот, кивнув, предпочёл не спорить. А Тегоши принялся подкрадываться к Томохисе.       — Ты и вправду думаешь, что шагаешь тихо? — не оборачиваясь, поинтересовался тот.       — Не думаю, а надеюсь, — с улыбкой парировал Тегоши и понял, что хочет обнять советника. Даже не в благодарность за то, что он разрешил Рё остаться, а… за то, что слушает и слышит. Вот он и приблизился вплотную, прислонился щекой к лопатке и сцепил руки замком на оказавшимся рельефном животе.       Томохиса напрягся на этот жест, но возражать или вырываться не стал.       — Я очень рад, что ты передумал. Почему-то я в это верил, ведь и ты хочешь мира с лазурными, правда же? — заискивающе поинтересовался Тегоши.       — Решил, что был слишком суров с полукровкой, — парировал советник.       — Так это всё не ради меня? — уточнил Тегоши, наигранно обижаясь.       — И ради тебя в том числе, — охотно согласился Томохиса, после чего обрадованный Тегоши решил в награду отпустить советника из плена своих объятий.       Но советник тут же обернулся и успел схватить его в ответ, после чего прижал к себе и… Тегоши сразу стало не до шуток и игр.       Его вновь целовали, крепко удерживая за талию и затылок, а он отчего-то не мог сопротивляться, только сжимал одежду советника пальцами и просто позволял.       Но всё когда-нибудь заканчивается. Тегоши даже не успел решить, что же он чувствует, а когда открыл глаза — на него выжидающе смотрел советник.       Первой мыслью было снова позорно скрыться, но его держали крепко, да и непонятно откуда взявшаяся слабость в ногах не позволила бы это сделать. К тому же — зачем? Он же парень, он не мог сбегать, как девчонка!       Но он не знал, что делать, а делать что-то следовало, ведь неловкий момент затягивался.       И тогда Тегоши сделал то, чего сам от себя не ожидал: с не меньшей наглостью притянул к себе Томохису за затылок и впился в его губы, твёрдо для себя решив, что не будет отступать первым.       Прошла, по крайней мере, целая вечность, пока советник не отстранил его от себя. И улыбнулся с очень довольным видом. Впервые.       Тегоши же запоздало начал думать о том, что всё происходит как-то не так, как должно быть, ведь теперь подобные поцелуи могли стать обычной практикой между ними. А он ещё не определился со своим отношением к такого рода действиям.       — Завтракать будешь? — как ни в чём не бывало спросил Томохиса, и Тегоши постарался унять дыхание:       — Рё давно нас ждёт.       За столом царила атмосфера уютного молчания. Мастер миролюбиво игнорировал советника, а тот был, как и всегда, излишне спокоен, только его взгляды, брошенные даже вскользь, заставляли Тегоши чувствовать себя не в своей тарелке. Теперь он был в полной растерянности, ведь целовался с парнем уже по собственной воле, пусть и не по сильному желанию. И теперь обязан повторять это раз за разом, пока не… пока Томохиса не решит перейти к большему. А он перейдёт — в этом Тегоши не сомневался, ведь характер его поцелуев говорил сам за себя. Советник не смотрел на него как на друга, а вот Тегоши… вроде бы, смотрел. Сейчас, как никогда, он понимал, что пора перестраиваться, поскольку назад пути нет. Ему нужно приспособиться жить в этом мире, а жить с тем, кто роднее всех — не так уж и плохо. Правда, придётся изображать пылкую страсть, и здесь Тегоши всё же сомневался в своих актёрских способностях. Но…       Он перевёл взгляд от своей практически нетронутой тарелки на советника. Да, тот ему дорог и очень, даже несмотря на то, что их отношения вышли за рамки просто дружеских. Кроме того, он ему доверяет, как никому другому. Но как же быть с любовной стороной этой привязанности?       — Юя?       — М? — пришлось отвлечься от невесёлых мыслей.       — Ты почти не ешь, — советник вновь хмурился. Значит, следовало срочно его задобрить.       — Просто жарко, — Тегоши мягко улыбнулся. — Хочешь прогуляться сегодня? На нейтральные земли, к примеру.       — Сегодня не получится.       — Ясно, — ну что ж, значит Томохиса хочет общаться с ним только в облике дракона. Пусть только попробует потом сказать, что Тегоши не пытался сблизиться.       — Я с тобой погуляю, — хмыкнул Рё, и Тегоши на мгновенье показалось, что в глазах Томохисы он увидел отблеск ревности.

***

      Тегоши резко сел на кровати, стараясь глубоко дышать, чтобы сердце не выпрыгнуло из груди. Только что ему приснился такой сон, что впору было сквозь землю провалиться от одного только воспоминания о нём. И ещё дальше от понимания того, что он не против посмотреть этот сон ещё раз.       — Томохиса?       Две луны, видимо, скрылись за облаками, поскольку комната была погружена в темноту, и то, что рядом кто-то лежал, Тегоши понял лишь по ощущению прогнутого матраса.       — Кошмар приснился?       — Вроде бы. Хотя я… не уверен, — Тегоши перевернулся на спину. — Что-то мне не по себе, — сказал он, поправляя подушку.       — Отчего же?       — Да так… Здесь мне часто снятся странные сны.       — О чём?       — Я уже не помню, — вздохнул Тегоши, чувствуя, как начинают гореть скулы. Ну ещё бы, ведь только что он вытворял с советником такое, что могло присниться только во сне! Но почему тогда во всём теле до сих пор остаётся приятное тепло?       — Ты стонал и произносил моё имя.       Вот так просто. И Тегоши уже не знает, куда себя деть и как бы выкрутиться из такой щекотливой ситуации.       — Я… говорю же, что не помню, что мне снилось, — недовольно сказал он и теперь повернулся к советнику спиной, но тот придвинулся ближе:       — А по-моему, помнишь, — его рука пробралась под одеяло к бедру.       — Ты что делаешь? — Тегоши снова сел, отодвигаясь, но Томохиса уже наверняка ощутил подтверждение своих догадок.       — То, что должен и хочу делать, — советник огненных возобновил поползновения, только уже настойчивее. Тегоши оказался ловко завален на спину, его губами завладели так, что сразу лишили дыхания и заставили сердце биться ещё быстрее, чем после пробуждения. А по телу начали вольничать ладони, задирая одежду.       Испугавшись, Тегоши замычал и принялся извиваться и цепляться за спину Томохисы, но тот решительно доводил его до исступления, и Тегоши не понимал, как у него это получается. Чувствовал только, что хотел бы расслабиться и получать это странное и всепоглощающее удовольствие, вот только оставалось одно «но».       Он не мог переспать с парнем, ведь это дико, неправильно, стыдно и опасно. Да, ему хорошо, но только сейчас, пока не…       Советник резко отстранился, получив сильный, пусть и не до крови, но укус за нижнюю губу, а Тегоши пулей метнулся к выходу, поправляя уже приспущенные до середины ягодиц штаны.       Советник его не остановил, видимо, пребывал в шоке от такого поступка. Испуг и неловкость гнали Тегоши вперёд, и он бежал, не останавливаясь. Он видел лишь одно укрытие — там он мог всё обдумать, ведь опрометчиво возвращаться к лазурным было нельзя. Но и Томохисе он не мог попадаться на глаза — тот наверняка, если не обижен, то зол. А в виде дракона он вряд ли сейчас захочет прилетать.       Упав на примятую траву возле пещеры, Тегоши часто задышал, закрывая плохо видящие глаза. Нет, он точно никогда не сможет попасть в замок после такого. Может, и вправду передумать принадлежать Томохисе, пока не случилось нечто позорное? А с земли лазурных также можно будет приходить сюда и быть с драконом, если тот, конечно, останется его другом после этого. Что навряд ли.       — Чёрт, что же мне делать?! — со злостью выдрав клок травы, Тегоши бросил его в сторону на забаву поднявшемуся ветру. Ветру, что создавали крылья неслышно парящего над ним Пи. — Ой… — Тегоши заметил его только когда тот опустился на землю и по привычке вытянул шею, ожидая приветственных ласк. — Я не знал, что вы умеете бесшумно летать. Привет, Томохиса, — Тегоши принял сидячее положение и погладил дракона по лбу, в хаосе своих эмоций не сразу понимая, что тот замер с подозрительно прищуренными глазами, ведь назвали его не тем именем. — Ой… — повторил Тегоши, отступив на шаг, и стал срочно придумывать оправдание своей оговорке, но дракон всё понял и, смерив его хмурым взглядом, начал становиться человеком.       Внутренности скрутило в один момент, и Тегоши вновь рванул прочь от пещеры, к границе с лазурными. Но почти сразу остановился. Что он делает? Подвергается велению эмоций, страхов и опасений? Как глупо и не по-мужски.       — Когда ты узнал? — раздался позади голос советника, но Тегоши не спешил оборачиваться.       — Когда вернулся с вывихом и грязный, — со вздохом ответил он. Что теперь остаётся? Разве что смотреть правде в глаза.       — Почему молчал?       — Думал, что раз для тебя важно сохранить тайну, то лучше не говорить о том, что знаю.       — И что же ты знаешь?       — Что ты можешь становиться драконом, и, наверное, стесняешься своей окраски.       — Хммм… — советник попросту взял и прижал его спиной к себе, обхватив руками. А Тегоши вдруг понял, кого видел в своих снах. Нет, это не отец обнимал его. Это был Томохиса, вот только на нём было кольцо с красным камнем. — А ты, оказывается, умеешь притворяться.       — Я же не в корыстных целях…       — Но умело мной манипулировал, особенно когда хотел оставить полукровку.       — Прости, — Тегоши понуро опустил голову. — Теперь мне придётся вернуться к лазурным?       — Нет. Останешься и будешь моим.       — Не могу я быть твоим. Пойми, что в моём мире пары мужского пола встречаются нечасто, и я…       — …Реагируешь на меня положительно, — советник прикоснулся губами к его затылку и прижал ещё теснее, а Тегоши вдруг вновь захотелось расслабиться и просто плыть по течению. — Вернёмся в замок. Вся ночь впереди.       — Томохиса, пожалуйста, — испугался Тегоши этим прозвучавшим с хрипотцой словам.       — Тише. Потом всё будет проще. Не одному тебе приходится испытывать неловкость. Каков твой возраст?       — Двадцать два. И я не только неловкостью страдаю, но ещё и попросту смириться не могу с таким раскладом.       — Потому что двадцать два столетия — это очень юный возраст. Всё пройдёт уже утром, — уверенно пояснил Томохиса.       — Какие ещё столетия? Двадцать два года! — нахмурился Тегоши.       — Что? — советник развернул его к себе лицом, но Тегоши вновь отвернулся и прижался спиной, не желая видеть чужого обнажённого тела и думать не о том, о чём нужно.       — Двадцать два года. Люди и до ста очень редко доживают, а в среднем — до восьмидесяти.       Томохиса замолк, прислонившись щекой к его волосам, а Тегоши перевёл дыхание и постарался успокоиться. Нет, он не хотел сейчас выяснять, сколько живут драконы, он просто хотел, чтобы советник передумал. И отстал от него. У него ведь мысли не в то русло направляются, когда тот обнажён, да ещё и обнимает его!       — Ты взрослый по меркам твоего мира?       — Типа того.       — Тогда не думаю, что возникнут проблемы.       — Дай мне ещё немного времени, — упорствовал Тегоши.       — Я дал достаточно.       Тегоши вздохнул. Тело уже начала пробивать нервная дрожь, а в животе появилось тянущее ощущение страха:       — Что будет, если я всё же откажусь? — спросил он.       — Не догадываешься?       — Догадываюсь, но хочу услышать.       — Ты не можешь отказаться.       — Даже день не дашь?       — Не вижу смысла.       — Но я…       — Тшшш. Оставь убеждения своего мира. Прими мой. И меня, — Томохиса коснулся губами возле уха, заставив поёжиться. Ночной ветерок прошёлся по обнажённой коже торса, оставляя мурашки, но прохладно не было, ведь советник своими объятиями согревал лучше, чем одежда. Тегоши, даже несмотря предчувствие ощущения использованности, всё равно не мог не согласиться, что от близости Томохисы по телу разливается некое томление, похожее на то, что он чувствовал во сне, когда…       Тряхнув волосами, тем самым прикрывая ими ухо, которого касалось дыхание советника, Тегоши постарался не думать о приятном. Но несколькими секундами позже одумался. Ведь пережить ближайшие час-два нужно и лучше без лишних мук. Ведь отступать слишком поздно, да и Томохиса… оказался не тем, кто просто так отпустит.       — Замёрз? — негромко поинтересовался советник, проводя ладонью по его животу. — Вернёмся в замок?       — Не замёрз, — буркнул Тегоши. От поглаживаний, которыми его принялись настойчиво одаривать, по телу шли новые волны тепла. — Что ты гладишь меня все время? — не выдержал он, подумав о том, что с ним как с девушкой обращаются, чтобы уязвить ещё сильнее.       — Потому что ты мне нравишься, — отозвался советник, на что Тегоши притих, ведь советник повторял сказанное им же ранее. — Неприятно, когда тебя гладят?       — Ты и дракон — две великие разницы, — упрямо возразил Тегоши.       — Поясни.       — Пи совсем другой.       — Это я. А как меня называть — твоё решение, — отрезал советник, а потом мир завертелся и наступила частичная слепота. Тегоши лишь по-прежнему чувствовал объятия и видел, скорее всего, ночник в виде драконьего светильника.       — Где мы? — нервно спросил он.       — В твоих покоях, — Томохиса отстранился.       — Значит, можно перемещаться прямо отсюда и возвращаться сюда же?       — Тебе — нет. Не тот уровень, — ладони вновь коснулись бёдер Тегоши, и он дёрнулся:       — Эй! А купальня? А время на моральную подготовку?       — Ни то, ни другое.       — Почему ты ни во что не ставишь мои желания?       — Потому что я просто исполняю их.       — Ну так исполни ещё одно. Не трогай меня, — Тегоши расцепил руки советника и вслепую отошёл, но, запнувшись о кровать, незамедлительно растянулся на ней.       — А когда я получу ответное исполнение моих желаний? — ему не дали перевернуться и отползти, попросту придавили ладонью к матрасу, а после и вовсе налегли, подминая под себя.       — Я же не хочу тебя унизить, использовать или сделать что-то плохое, — нервно возразил Тегоши, понимая, что не сможет спокойно лежать и терпеть, когда уже хотелось ёрзать.       — Разве я хочу этого? — горячий, просто жгучий поцелуй коснулся шеи Тегоши.       — А разве нет? — голос дрогнул. Что с ним делают? Почему его одолел такой хаос эмоций?       — Нет. У тебя неверные представления о близости со мной. Предрассудки твоего мира? — теперь Томохиса дышал ему в ухо, прекратив манипуляции руками и поцелуи.       — Ничего не предрассудки. Думаешь, это не унижает? Представь, что ты мне принадлежишь и тогда поймёшь мои чувства, — уже спокойнее пояснил Тегоши.       — Ты хочешь, чтобы я тебе принадлежал?       — Нет!       — Потому что ты не дракон?       — При чём здесь это? Какая разница, дракон я или человек? Я… не смотрю на тебя как на вещь, как на возможную собственность! Да я даже не думаю о твоём двойном имени, окрасе или ещё чём. Я просто хочу быть на равных!       — Законы твоего мира совсем другие, — Томохиса коснулся губами его уха. — Пойми, мы не будем равны, как бы мы этого не хотели.       — Я не говорю о статусе советника или возможности становиться драконом, — Тегоши сделал ещё одну попытку вырваться, но держали крепко, словно добычу.       — Я понял, о чём ты говоришь. Но ты согласился быть моим.       — Я передумал, — в сердцах откликнулся Тегоши.       Наступила тишина, прерываемая лишь рваным дыханием самого Тегоши. Советник замер, сжав пальцы на его боку, а после неторопливо поднялся, давая возможность и перевернуться, и встать. Но Тегоши лежал неподвижно, вдруг чётко осознав, что совершил ошибку, оттолкнув единственного, кто дорог. Кто роднее всех.       Когда за спиной раздались шаги, он всё же резко обернулся — Томохиса неестественно медленно, но решительно шёл к двери. Уходил от него вот так вот просто и спокойно, словно навсегда и без сожалений. В мыслях мгновенно всколыхнулись воспоминания из снов, как дракон улетал, оставляя лишь одиночество и тоску.       Сдавленно вздохнув, Тегоши резко сорвался с постели и буквально повис на советнике со спины, цепляясь так крепко, как только было возможно. Но его не отстраняли от себя, и даже не вырывались, а просто стояли, словно изваяние. А Тегоши, до боли закусив губу, глядел в никуда, прислонившись щекой к плечу. Всё-таки сны — это не просто картинки без смысла. Это пророчества, которые либо говорят, что будет, либо предупреждают о чём-то, чему лучше не происходить. Дракон не должен улететь. Но им вместе предстоит шагнуть в бездну. Одно падение на двоих, в котором не должно быть место унижению и использованию. Им нужно быть вместе, и от самого Тегоши сейчас зависело, попользуются ли им или полюбят. И времени на раздумья просто нет.       Вдох — выдох. И будь что будет.       Осторожно отстранившись, Тегоши безмолвно взял советника за руку и потянул обратно к кровати. Томохиса поддался, словно замёрзшая статуя, и покорно сел, ведомый осторожными прикосновениями к бокам. Не медля, Тегоши плавно устроился на его коленях лицом к лицу и обнял за шею, не смея взглянуть в глаза. Однако когда советник взял его за подбородок и заставил поднять взгляд, вся его решительность вмиг испарилась, а на смену ей пришла нервная дрожь. Ведь смотрели на него как-то холодно и отстранённо, требуя объяснений.       Но ведь он уже всё объяснил, и его не захотели понять. Или не смогли. Потому что этот мир не такой. Потому что его переживания — это лишь его переживания, и остальных они не должны касаться.       Оставался только язык жестов и бездна, которая затягивала в глазах напротив.       Нежно пройдясь кончиками пальцев по руке, удерживающей его за подбородок, Тегоши запустил пальцы в густые волосы на затылке Томохисы и аккуратно, почти невесомо, коснулся губами его губ.       Ничего не произошло, разве что тот сместил руку с подбородка на бедро, словно давая позволение действовать дальше. Или загладить свою вину.       — Я не передумаю, — решительно сказал Тегоши, глядя в его глаза и, глубоко вдохнув, как перед прыжком в воду, собрался уже поцеловать как следует, но советник его опередил, крепко зажав в объятиях.       И вот Тегоши оказался лежащим на спине, хватая ртом казавшийся раскалённым воздух и вздрагивая под немного пугающим напором огненного. Тот ведь, словно лава, скользил горячими ладонями и пальцами по его коже и оставлял на ней влажные следы от не менее горячих поцелуев.       — Ох! — Тегоши вцепился в простынь, когда стало понятно, что первым делом намеревается делать Томохиса. — Ох! — повторил он, когда чужие губы оказались уже в области его паха и стали дарить совершенно новые ощущения, без чувства унижения и использованности.       Скорее, эти чувства должен был испытывать огненный, как всегда думал Тегоши, но тому, видимо, они не были знакомы от слова вообще.       Он целенаправленно доводил его до стонов и хаотичных ёрзаний, удерживая за бёдра. И когда Тегоши понял, что дальнейшего, по крайней мере пока, не будет, то, наконец, осознал весь смысл фразы «расслабиться и получить удовольствие».       Всё закончилось как-то очень быстро, практически потерей сознания. И когда оно вернулось, Тегоши понял, что лежит в обнимку с человеческим обликом своего дракона, взмокший и уставший, и продолжения на сегодня не планируется.       — Теперь тебе проще? — спокойно спросил тот, поглаживая его спину и бедро.       — Ещё не знаю, — слабым голосом откликнулся Тегоши, позволяя себе уткнуться в шею советника и пока ни о чём не думать. Потому что просто вот так вот лежать вдвоём оказалось приятно.       — Я буду уделять тебе больше внимания.       — Такого?       — И такого тоже. Но учти, что в следующую нашу ночь я только этим не ограничусь, — пообещал Томохиса.       — Учту, — вздохнул Тегоши, закрывая глаза. — Спасибо, что… Спасибо, в общем.       — Хочешь, вместе полетаем?       — Хочу. Немного позже.

***

      Пробуждение наступило, когда солнце давно взошло. Тегоши, смахнув с лица щекотавшую нос чёлку, перевернулся на спину и снова прикрыл глаза. Спать уже не хотелось, но вот просто идея поваляться весь день в постели казалась очень заманчивой. В голове уже роились десятки вопросов, но находить на них ответы Тегоши не спешил.       Ведь ночью Томохиса вполне дал понять, что у него есть немного времени на моральную подготовку… хотя сама эта ночь ею, по сути, и являлась. Оставалось лишь в один подходящий момент решиться и… прийти. Или позвать. А пока что вволю пообижаться на то, что советник просто взял и ушёл утром, даже не разбудив его. Ну кто так делает?       — Чёрт, уже как влюблённая девчонка расклеился, — досадливо произнёс Тегоши в тишину. — Хочу цветов, шампанского и сладостей. Конфетно-букетного периода, а потом шикарной свадьбы, — повернулся набок, подгрёб подушку, на которой спал советник, к себе. — А ещё внимания и… — продолжать он не стал, потому что случайно нащупал под одеялом бархатную коробочку размером с ладонь.       Подушка осталась лежать в стороне, а Тегоши сел, открывая подаренное. В солнечных лучах блеснула золотая цепочка с кулоном в виде искусно сделанного дракона, такого же, как на подаренном не так давно браслете, только покрупнее.       — Дожили. Как наложнице в гареме подарки оставляют. Задабривают. Нет, чтобы просто взять и самому вручить, — вздохнув, Тегоши отложил подаренное и вновь отвернулся к окну.       Через несколько часов захотелось есть, а ещё через пару стало совсем невыносимо от голода. И когда он привык есть по расписанию, да побольше? Нехотя Тегоши поднялся и также нехотя направился первым делом в купальню, а там и на ужин, что накрыли в его же покоях, пока он отсутствовал. Подарок теперь лежал на прикроватной тумбочке — видимо, туда его поместил тот, кто прибирал постель.       Естественно, что после ужина спать Тегоши и не собирался. Он так и не договорился сам с собой на тему советника, взвешивая все «за» и «против», но отчего-то чувствуя себя не так уныло, как раньше. По крайней мере, теперь он знал, что к нему и в самом деле будут прислушиваться и… не унизят. Поэтому Тегоши предпочёл временно не думать об этом, а просто спуститься в подземный мир и отыскать матара, с которым уже не раз встречался.       К вечеру грузный зверь на толстых коротких лапах послушно бегал за большой палкой, заставляя землю дрожать от своего топота. Кроме того, Тегоши упорно добивался, чтобы матар следовал за ним, куда бы он ни позвал, но в этом не преуспел — зверь, по всей видимости, был привыкший только к определённой территории, и за её пределы выходить напрочь отказывался.       — Вот заведу себе собачку и не буду с тобой играть, — хмуро пригрозил Тегоши, когда, после нескольких попыток выманить животное на тропинку, ведущую к садам, сдался. Матар же в это время, напрочь игнорируя эти слова, стоял на краю поляны и жевал сочный лист неведомого растения, очевидно, захотев пить после беговых упражнений.

***

      На следующий день Тегоши впервые увидел дождь на территории огненных. Правда, он был совсем коротким и не ливневым, а земля, день за днём изнывавшая без влаги, за считанные секунды поглотила её, оставаясь такой же сухой, но хоть не настолько пыльной.       Тегоши же, прогуливаясь меж скал, очень скоро почувствовал усталость от духоты и направился обратно в замок, в прохладу подземного мира. Матара на этот раз он не нашёл, поэтому несколько часов бесцельно бродил, разглядывая здешние красоты, но очень быстро ему всё наскучило. Особенно, когда он понял, что вдруг захотел простого человеческого общения. И первым на то кандидатом был Каме.       Поразмыслив над тем, что уже давно не видел Мудреца, Тегоши и поднялся в башню, прихватив с собой несколько свежесорванных фруктов, которые особо пришлись ему по вкусу. В гости ведь полагается ходить с гостинцами.       Дверь оказалась зазывно приоткрыта, и Тегоши без зазрения совести туда заглянул.       — Каме? — негромко позвал он и, не дождавшись ответа, зашагал к остывшему камину. Окно было не зашторено, а даже приоткрыто наполовину — видимо, чтобы лёгкий ветерок проникал в ту комнату, которая располагалась напротив. Туда, куда Тегоши ещё ни разу не заходил. — Каме? — снова позвал он и забеспокоился: а вдруг Мудрецу стало плохо? — Я зайду, — предупредил он на всякий случай и прошагал вперёд. И первое, что бросилось в глаза и шокировало до предела — дракон. Точнее, не дракон, а дракончик. Маленький, по сравнению с привычными размерами, серебристый дракончик, такой аккуратный и худенький, что спокойно умещался на не такой уж просторной двуспальной кровати, свесив хвост без всяких шипов. Голова животного покоилась на левой передней лапе с аккуратными коготками, а крылья, сложенные за спиной, слабо мерцали, словно снег под светом луны. Выступы позвоночника начинались от самой шеи, немного увеличивались на спине и вновь уменьшались к переходу туловища в хвост. В целом, спящий дракончик производил крайне умилительное зрелище, и впечатлённый Тегоши поначалу даже и не подумал о том, что это Каме.       Тот спал сладко и крепко, даже не почувствовав присутствие постороннего, и Тегоши не знал, можно ли его разбудить или не следовало, однако уходить он не хотел. А хотел ещё полюбоваться этим миниатюрным обликом Мудреца.       Когда стоять надоело, Тегоши неслышно подошёл к стоящему напротив кровати-креслу и присел туда. Но все его тихие манипуляции были напрасны — кресло неприлично громко скрипнуло, а дракончик поднял голову и мутным после сна взглядом уставился на незваного гостя.       — Э-э-э-э… Привет, — неловко произнёс Тегоши, и тогда Каме вздрогнул, глянул на себя, грациозно обернувшись, и начал становиться человеком. — Оххх, — Тегоши ещё при первых признаках превращения закрыл глаза, для верности ещё и ладонями, выронив принесённые лакомства.       — Как ты вошёл? — не очень спокойно раздалось с кровати.       — Дверь была открыта. И ты не отвечал, вот я и… решил проверить, всё ли в порядке. Ты оделся уже?       — Почти.       — Ага… Не обижайся, пожалуйста.       — Я и не обижаюсь. Просто не говори никому, как я выгляжу. Можешь смотреть.       Тегоши послушно убрал ладони и с виноватым видом принялся собирать упавшие фрукты.       — Не скажу, — пообещал он. – А можно спросить, почему ты так выглядишь и почему нельзя говорить, что ты так выглядишь?       — Я серебряный дракон, — пояснил Каме и полез рукой под кровать, куда закатилось нечто лиловое в красных разводах как у арбуза.       — Ну это я знаю. И все вроде знают, нет?       — Наверное. Но никто меня не видел с тех пор, как я был ребёнком. Вина?       — Не откажусь, — Тегоши пошагал к камину, чувствуя, что расслабиться всё же надо. — И ты с тех пор не растёшь? Или все серебряные драконы такие… небольшие?       — Не знаю. Я никогда не видел таких, как я, потому что их попросту нет, — Каме разжёг камин и достал бутылку с двумя бокалами.       — Ясно… Но почему ты не летаешь погреться или искупаться, как это делают другие драконы?       — Мне это не нужно. Я просто сплю днём — этого хватает, чтобы восстановить силы.       Тегоши замолк, глядя, как Мудрец накрывает небольшой столик и разливает вино. Выходит, Джин знал, что Каме такой миниатюрный и поэтому летал, красуясь, а потом заглядывал в окно? Или нет? Хотя, скорее, да. Ведь прилетал, вместо того, чтобы приходить.       — О чём думаешь? — прервал его мысли Каме, протягивая один из бокалов.       — Честно? О Джине, — ответил Тегоши, принимая предложенное и наблюдая за реакцией собеседника. Его брови мгновенно взлетели вверх, и взгляд стал озадаченный.       — А что с ним?       — Признайся, он тебя дразнит своими прилётами?       — Вовсе нет, — по опешившему Каме можно было сказать о том, что догадки Тегоши совсем не верны.       — Тогда объясни мне, почему он всё кружит возле твоих окон.       — Зовёт полетать с ним, — удивлённо пояснил Мудрец.       — Типа ему скучно одному, что ли?       — Ты не знаешь, как драконы вступают в пары?       — Опа. Нет, — и Тегоши отпил вина, загораясь любопытством. — Расскажи.       — Существует древний обычай. Только подобные друг другу могут быть парой. И если два дракона встретят рассвет вместе, то их судьбы и жизни будут связаны воедино, — пояснил Каме.       — Что-то типа брачного обычая?       — Брачные обычаи бывают у тех, кто не дракон.       — Ясно… А чего же ты тогда не полетаешь с Джином? Он тебе не нравится?       Каме опустил взгляд, рассматривая ополовиненный бокал:       — Нравится.       — Тогда в чём проблема?       — Как ты заметил, я слаб в своём драконьем облике.       — Значит, не умеешь летать?       — Не знаю, не пробовал.       — Тогда надо попробовать. Я думаю, что тебе повезло быть драконом. И при этом очень красивым и необычным, — от его уверенных слов Каме робко пожал плечами, и по его лицу Тегоши понял, что решение о согласии начало постепенно назревать. А вот на самого Тегоши вдруг навалился груз невысказанных слов и мыслей, ведь разговаривать сейчас о Томохисе было бы эгоистично, когда у Каме своих проблем хватает. Конечно, вскоре всё стало казаться совершенно несущественным, когда опустела одна, другая, а там и третья бутылка.       Но вот наутро всё стало на свои места. Как и думал Тегоши, он продолжил испытывать даже ещё более сильную неловкость при встрече с советником огненных. Когда он направился завтракать, то с досадой и сильно заколотившимся сердцем наткнулся на Томохису, со скучающим выражением лица сидящего за столом и пьющего напиток ярко-голубого оттенка. Наверное, сок одного из неизвестных Тегоши плодов.       — Добрутро, — буркнул Тегоши, решив, что будет позорно просто взять и не дойти несколько метров до стола. Поэтому он уверенно сел напротив советника.       — Как спалось? — поприветствовал его тот, и взгляд его скользнул по вырезу горловины рубашки Тегоши, очевидно, выискивая цепочку с подвеской, которые так и остались лежать в спальне. Просто потому, что Тегоши забыл о подарке, слишком занятый своей внутренней борьбой.       — Лучше некуда, — он старательно мило улыбнулся и пододвинул к себе поближе тарелку. Следовало не показывать своих эмоций, а настраиваться на любовь. Вот только как на неё настраиваться, если сердце от нервоза бьётся, как оглашённое? Но цепочку надеть всё же надо. — А тебе?       — Не очень.       — Отчего же? — глубоко вздохнув, Тегоши принялся уплетать овощное рагу с мясом.       — Много причин, — меланхолично откликнулся советник.       — И конечно же, ты мне ни об одной не расскажешь, — понимающе кивнул Тегоши, и на это Томохиса промолчал, глядя на него тяжёлым взглядом, который, правда, вскоре сменился на любопытный, когда Тегоши, понизив голос до заговорщицкого шёпота, произнёс: — Тогда давай я тебе расскажу кое-что.